We don't talk anymore [Редактируется]

Дженни медленно открывает заспанные глаза, судорожно выдыхая от горячего тела и обжигающего дыхания альфы. Между ней и Чонгуком всего несколько сантиметров, их тела разделяют лишь руки Дженни, прижатые к груди и ужасно затекшие за время сна. Ким натыкается взглядом на широкую шею альфы, невольно притихая и дыша через раз. Лицо Чонгука опасно близко, отчего омега покрывается румянцем, сжимая пальчики в кулачки и пытаясь сжаться. Приятная тяжесть на талии отчетливо ощущается, и Джен слабо ерзает, не в силах лежать в одной позе. Омега все же поднимает свой взгляд выше и встречается с темными глазами младшего, сразу же замирая и тихо сглатывая. Дженни до жути неудобно, а слабая улыбка Чонгука заставляет покраснеть. Ким еще никогда не лежала с альфой в одной постели, а сегодня даже почти не сопротивлялась, забив на свои принципы.

– Проснулась, наконец? – сипит хриплым после сна голосом Чон, отчего у Дженни мурашки по спине и приятная дрожь по телу. Ким невольно ловит себя на мысли, что хотел бы почаще слышать такой голос альфы и видеть его помятое после крепкого сна лицо.

– Который час? – бормочет Джен, оглядывая комнату. За окном уже темно, что никак не радует Дженни. Омега мысленно заказывает себе гроб и молится всем богам, чтобы Джин не сильно ругался.

– Десятый, – отвечает Гук, даже не думая двигаться. Дженни чувствует себя неловко, поэтому боится шевельнуться. – Мне Сокджин звонил раз тридцать, я ему написал, что ты со мной.

– Ох, мне пиздец, – ругнулась Джен, испуганно уставившись на немного ошарашенного альфу.

– Ого, ты еще и такие словечки знаешь, – усмехается Чонгук, притягивая омегу ближе и заглядывая в её глаза. – Хен написал, чтобы ты ему позвонил, как освободишься. Судя по сообщениям, он очень зол.

– Я из-за тебя подписала себе смертный приговор, – вымолвила Джен одними губами, напрягаясь от страха. Сокджин и правда может убить, особенно теперь, когда гормоны в нем бушуют и подталкивают беременного омегу на необдуманные поступки.

– Он сказал, что ты прогулял прием у какого-то врача, – Чон заметил замешательство на лице омеги и нахмурился, слабо щипая её за бок. – Так ты в больницу шла? Почему мне ничего не сказала?

– Я пыталась, но ты был настойчив, – пробубнил Джен, отводя взгляд и прикусывая нижнюю губу.

– Видимо, это было не столь важно, – тихо смеется Чонгук, не понимая всей серьезности ситуации.

– Это было очень важно. Если этот старый пердун позвонил хену сам, то меня опять затаскают по больницам, – Дженни слабо дергается, пытаясь вырваться. – Бля, Сокджин, наверное, сильно волновался... Я ведь телефон отключила...

– Ты дура, Джен, – нахмурился Чонгук, прижимая её к себе ближе. – Могла бы хотя бы написать ему, что ты у меня.

– Написать? Да он бы мигом здесь оказался и лично бы меня на прием повёл, – фыркнула Джен, недовольно посмотрев на младшего. – Ты просто не понимаешь, в какое дерьмо я вляпалась.

Чон слабо шлепнул омегу по губам, отчего Джен невольно дернулась, изумленно уставившись на серьезного Чонгука.

– Мне Джин рассказал всё, так что я понимаю, – Чонгук отпускает Дженни, но та лежит на месте, прижимая пальчики к губам и смотря на альфу. – И перестань ругаться, тебе это не идет.

– К-как все рассказал? – судорожно выдохнула Дженни, чувствуя, как внутри что-то рушится, с грохотом обваливаясь и поднимая пыль. Омега начинает мелко дрожать, сглатывая комок в горле.

– Ну, я не знаю, по какой причине ты ходишь на прием к этому врачу, поэтому не совсем всё, – вздохнул Чонгук, поднимаясь и перелезая через Дженни.

Омега хватается дрожащими пальчиками за футболку альфы, заставляя Чонгука замереть на месте. Чон нависает над трясущейся от страха и негодования Дженни, смотря на неё и замечая скапливающуюся в уголках глаз влагу.

– Ты правда не знаешь причину? – шепчет севшим голосом Дден, слабо дергая альфу за футболку. – Правда не знаешь?

– Дженни? – тихо зовет её Гук, растерянно смотря на крупные слезы, стекающие по щекам омеги.

– Я не хочу, чтобы ты знал! Не хочу... – как в бреду бормочет Дженни, сглатывая вязкую слюну и тихо всхлипывая.

– Тш, успокойся, я ничего не знаю, – Чонгук опускается на локти, наклоняясь к лицу омеги, и прижимается горячими губами к её лбу, нежно целуя.

Дженни слабо кивает и хлюпает носом, тихо всхлипывая и содрогаясь всем телом. Чонгук невольно улыбается, вытирая большими пальцами её слезы и пытаясь поймать взгляд смущенной омеги.

– Ты ведь плачешь не потому, что я мог узнать твой секрет, так? – Чонгук смотрит в растерянные глаза омеги. – Ты боишься идти домой.

– К-как ты догадался? – судорожно выдохнула Джен, ощущая тяжесть тела Чонгука и невольно краснея от понимая того, в какой позе они находятся.

– Чувствую, – пожимает плечами Чонгук и мягко улыбается, оттягивая пухлую щёчку омеги. – Не плачь, Сокджин-хен не будет ругаться, я сказал, что ты никуда не пошла, потому что мне плохо стало и ты не могла меня бросить умирать на улице.

– Как неправдоподобно, – пробормотала смущенная Джен, чувствуя дрожь в теле. Чонгук слишком близко и от этого кружит дурную голову.

– Но это ведь почти правда, – Гук вновь наклоняется к лицу омеги, отчего сердце старшей предательски замирает, а дыхание спирает. Чон дует на лицо Ким, заставляя её зажмуриться, и тихо смеется, замечая напряженное состояние Дженни. – У тебя ресничка на щеке была.

– Идиот, – бубнит Джен и отворачивает покрасневшее лицо, стараясь не смотреть на ухмылку младшего.

– Ты так мило поджала губы и вся сжалась, – Гук тыкнул длинным пальцем в щеку старшей. – Ты думала, что я тебя поцелую?

– И ничего я не думала, – фыркает Джен, чувствуя, как горят уши от смущения.

– Думала, думала, – издевательски тянет Гук, опускаясь на Дженни и вжимая её в кровать. Дженни шумно выдыхает, испуганно смотря на младшего и теряясь от его пристального взгляда.

– Ч-что ты делаешь? – шепчет Джен, упираясь маленькими ладошками в крепкую грудь и пытаясь оттолкнуть альфу.

– Не знаю, – почти неслышно выдыхает Чонгук, смотря лишь в глаза напротив, что слабо светятся в полумраке комнаты. – Я не могу это контролировать.

Чонгук приближается к лицу омеги как в замедленной съемке, замечая реакцию старшей: Джен прикрывает глаза, отчего пышные реснички подрагивают, и приоткрывает пухлые губы в приглашающем жесте. Чонгук шумно выдыхает, невесомо касаясь её губ своими и замирая, ожидая сопротивления со стороны омеги. Но у Дженни внутри все переворачивается от невинного прикосновения, а бабочки в животе приятно порхают, заставляя омегу подрагивать в предвкушении. Её тянет к альфе, и Джен тоже ничего не может с этим поделать. Прижаться к горячим и влажным губам хочется до безумия, и Джен не отказывает себе в этом, подаваясь навстречу и отвечая на нежный, совсем невинный поцелуй.

Чонгук чувствует, как внутри взрываются планеты и распадаются на маленькие кусочки, пока Дженни преданно жмется к нему и тихо стонет, цепляясь за футболку сильнее. Гук скользит кончиком языка по нежным губам, ныряя им глубже, вовлекая омегу в глубокий и тягучий поцелуй. Дженни выгибается навстречу, сминая губы альфы своими и откровенно наслаждаясь первым в жизни неловким и неумелым поцелуем. Чонгук слабо ухмыляется и обхватывает пальцами подбородок старшей, надавливая на него большим пальцем и заставляя Дженни приоткрыть рот шире.

У Дженни необычные ощущения и чувство радости, а еще капельку непонятной бури, отчего она шумно выдыхает носом и случайно охает, когда зубы Чонгука смыкаются на её нижней губе, игриво прикусывая. Альфа запускает пальцы в мягкие и помятые волосы омеги, посасывая её юркий язычок и срывая с пухлых губ рваные вздохи.

Где-то совсем рядом вибрирует телефон, но ни одна, ни другой никак не реагируют, продолжая упиваться друг другом. На четвертый вызов Чон не выдерживает, да и воздух в легких предательски кончается, поэтому альфа прижимается лбом ко лбу старшей, заглядывая в её глаза и широко улыбаясь на смущенную улыбку Дженни.

– Да, хен? – хрипло выдыхает Гук, не отрываясь от омеги и прижимая к уху телефон. Дженни глубоко дышит, пытаясь усмирить колотящееся сердце и перестать дрожать. – Она со мной.

Дженни и рада бы сейчас испугаться и соскочить с кровати, начиная судорожно собираться, но чувство эйфории и счастья её не отпускают, поэтому она глупо улыбается. Лежать и млеть под Чонгуком приятно, и это нравится омеге.

– Хорошо, через полчаса будем, – Чон чмокает Дженни в припухшие губы и нехотя поднимается с неё, продолжая разговор. – Тебе что-нибудь купить, хен? Может, тортик?

Дженни садится на край кровати и прижимает ладошки к пылающим от смущения щекам, счастливо улыбаясь и наблюдая за потягивающимся Чонгуком.

– Ахах, хорошо, тогда до встречи, – Чонгук сбрасывает вызов и поворачивается к Дженни, заставляя её потупить взгляд в пол. – Собирайся, хен приготовил вкусняшек и ждет нас.

– Я не могу, – бормочет Джен, касаясь горящих после поцелуя губ. – Я, кажется, не смогу посмотреть ему в глаза. Такое чувство, словно он, только взглянув на меня, сразу же поймет, чем я занималась весь день.

– Ты такая забавная, – улыбается Чон и треплет Дженни по волосам, наклоняясь к ней и мимолетно чмокая в губы. – Это будет нашим маленьким секретом.

Дженни вновь смущается и прикрывает покрасневшие щеки ладошками, болтая свисающими с кровати ножками и невольно улыбаясь. Чонгук с неё лишь умиляется и быстро переодевается, напоминая омеге, что времени у них в обрез.

На улице тепло и романтично, но так кажется только Дженни, которая всю дорогу глупо улыбается и поглядывает на Чонгука. У Ким огромное желание спросить напрямую, какие у них теперь отношения, а еще она очень хочет взять младшего за руку, как это делают парочки, но они ведь, вроде, не встречаются и это глупо немного. Джен отводит взгляд и поджимает губы, потому что Гук что-то строчит в телефоне и совсем не замечает метания смущенной Дженни, который уже успела не только выдумать себе идеальные отношения с Чоном, но и придумать их дальнейшую, возможно, семейную жизнь.

– Ты куда так торопишься? У нас еще минут двадцать есть, – Чонгук берет маленькую ладошку омеги, отмечая, как она идеально смотрится в его руке. Джен слабо вздрагивает и прикусывает нижнюю губу, смущенно улыбаясь.

– Чем раньше приду, тем быстрее меня прибьют, – тихо усмехается Дженни, слабо сжимая ладонь альфы в ответ.

– Никто тебя не тронет, я об этом позабочусь, – улыбается Чон и сбавляет шаг, заставляя Дженни идти рядом. – Так что давай прогуляемся.

Дженни коротко кивает и кутается плотнее в толстовку Чонгука, которую младший одолжил ей. Прогулка выдается короткой, но приятной, отчего возвращаться домой совсем не хочется. Чонгук заталкивает Дженни в лифт и зажимает её в углу, громко хохоча и нажимая на кнопку нужного этажа, сдерживая вырывающуюся Джен.

– Ты ведь хотела домой, – смеется Гук, смотря на бурчащую омегу сверху вниз.

– А теперь я хочу жить, пусти меня, – Дженни тяжело пыхтит и смотрит на младшего исподлобья, проклиная их разницу в росте.

– Не-а, тем более, мы уже приехали, – Гук вытаскивает упирающуюся Джен из лифта и успевает отпустить её руку, когда железная дверь резко открывается, являя паре Сокджина.

Старший оценивающе осматривает странную парочку и злобно сверкает глазами, уставившись на спрятавшуюся за спиной Чонгука Дженни.

– Заходите, – хмыкает Джин и уходит на кухню. Чонгук заводит Ким в квартиру и закрывает дверь, стягивая кроссовки и подталкивая неуверенную омегу вперёд.

– Пошли, не бойся, – Чон на секунду берет Джен за руку, сжимая её ладошку, и тут же отпускает, мягко улыбаясь. – Я рядом, так что не волнуйся.

Дженни в очередной раз лишь кивает, заходя на кухню к брату и тихо садясь за стол. Чонгук садится рядом и здоровается с хмурым Намджуном, чувствуя копчиком, что сегодня влетит не только Дженни.

– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не перенапрягался? – басит Джун, сверля Чонгука недовольным взглядом. Дженни тоже подключается, хмуря брови и пиная Чона под столом.

– Прости, хен, я больше не буду, – невинно улыбается Чонгук, слабо пихая ногу Дженни в ответ.

– Что ты пристал к нему, – вмешивается Джин, ставя перед парнями чай и булочки с корицей.

– Кто бы говорил. Сам тут весь день волосы на мне рвал и орал, где твоя Джендык, – хмыкает Нам, получая за это от смущенного Джина.

– Хен, – тихо тянет Джен, стыдливо пряча взгляд. – Я очень виновата, прости.

– Главное, что ты жива и здорова, – фыркает Сокджин, присаживаясь на стул и тяжело вздыхая, поглаживает пузико.

– И спасибо, что не бросил этого оболтуса, – Нам опять злобно смотрит на Чонгука и тычет Джина в бок. – Малыш, дай ему леща, а то я далеко сижу.

– Я тебе щас леща дам, если не успокоишься. Не видишь, детки проголодались, не мешай им, – Сокджин слабо улыбнулся, наблюдая за уплетающим булочки Чонгуком и напряженной Дженни.

Час пролетает незаметно, особенно когда атмосфера на кухне становится дружелюбной и не пугающей. Дженни все же расслабляется, понимая, что брат больше не злится, но взгляд все же прячет, потому что врать, как Чонгук, совсем не умеет. Младший придумал нереальную историю, где Джен чуть не ангел во плоти, которая не только не бросила Чона на улице, но и ухаживала за ним весь день. И о том, чем пара занимались на самом деле, до сих пор знают только они.

Чонгук собирается домой, и Джен вскакивает из-за стола, собираясь проводить альфу и прикрыв за собой кухонную дверь, чтобы старшие ничего не услышали.

– Спасибо большое, Гук-и, – мягко улыбается Дженни, наблюдая за обувающимся Чонгуком. Альфа разгибается и треплет старшую за щеку, улыбаясь ей в ответ.

– Я же обещал, – подмигивает Чон и мимолетно чмокает покрасневшую Дженни в губы. – Я завтра напишу тебе, вечером сходим в кино.

– Эт-то свидание? – смущенно бормочет Джен, протягивая Чонгуку его толстовку и пряча взгляд.

– Ну, мы ведь теперь встречаемся? – Чонгук испытывающе смотрит на растерянную Дженни и облегченно выдыхает, когда та кивает после нескольких секунд своего замешательства. – Вот и отлично. Тогда до завтра.

Чонгук забирает свою толстовку, машет Джен рукой и выходит в подъезд, направляясь к лестнице и игнорируя лифт.

– И да, настоящая ты намного лучше твоих образов, – Чон подмигивает растерянной Дженни и скрывается на лестничной площадке, спускаясь вниз.

Дженни еще несколько секунд смотрит в пустоту и судорожно выдыхает, чувствуя, как пальцы покалывает, а сердце бешено колотится в груди.
Дженни и самой понравилось быть настоящей и получать в ответ не менее искренние эмоции.