We don't talk anymore [Редактируется]

После длительной и тяжелой репетиции в голове лишь одна мысль – как бы быстрее добраться до постели и отрубиться на мягкой подушке. Все мышцы болят и неприятно тянут, а горло саднит после долгого и старательного пения. Но Чонгуку было не суждено отправиться на отдых после мучительных часов тренировки, потому что у Намджуна загоны по поводу беременного мужа, который живет с младшей сестрой и переезжать к Наму не собирается. Чон уже сам готов перевезти все вещи Сокджина, лишь бы не идти сейчас к нему, чтобы по просьбе Джуна убедиться в состоянии беременного омеги. У Нама важная встреча и дел по горло, а у Сокджина истерика и бунтующая Дженни. И как Гук оказался в центре семейных разборок, он понять не может, но против Намджуна не попрешь, особенно когда у него взгляд устрашающий и за спиной хмурый недовольный Шуга.

Чон тихо хнычет, таща тяжелые пакеты с вкусняшками для хена, и еле перебирает ногами, которые отказываются идти. Нужный дом Чон находит без труда, он запомнил адрес еще в тот раз, когда провожал Дженни, но вот с поиском квартиры возникли проблемы.

Уперевшись лбом в железную дверь, Гук трясущейся рукой нажал на звонок, прислушиваясь к шорохам и шагам по ту сторону.

– Ох, Гуки, ты почему здесь? – удивляется Сокджин, распахнув перед младшим дверь и чуть не прибив ею заторможенного парня.

– Привет, хен. Сонбэ попросил передать тебе это, – вымученно улыбнулся Чон, протягивая пакеты омеге и поднимая свой взгляд на зареванное лицо старшего. – Ой, ты плачешь, что ли?

– А, да нет, все хорошо, – неловко смеется Ким, беря пакеты и пропуская Чонгука в дом. – Проходи, я тебя хоть чаем напою.

– Нет, спасибо, Дженни, наверное, не будет рада меня видеть, – мягко улыбнулся Гук, отступая назад, подходя ближе к лифту. – Не буду вам мешать.

– Дженни нет дома, она сбежала от меня, – Сокджин поджал искусанные губы и громко всхлипнул, отчего Гук крупно вздрогнул, испуганно уставившись на старшего. Одно дело прийти в гости к беременному омеге, а другое – пытаться его успокоить. – Она на телефон не отвечает... Я-я... п-пережива-а-аю...

– Давно сбежала? – хмурится Чонгук, неловко замявшись в нерешительности. Альфа не знает, как ему поступить и стоит ли подойти к хену, чтобы обнять и приглушить его истерику. Сокджин отрицательно помотал головой, вытирая рукавом своей кофты сопли, громко хлюпая носом. Гук отрешенно кивнул, нажимая на кнопку и вызывая лифт, двери которого почти сразу же открылись. – Ты только не волнуйся, хен, подумай о малыше. Я найду Дженни, обещаю.

– С-спасибо, Гуки, – всхлипнул Ким, провожая младшего взглядом и утирая крупные слезы.

Чонгук прижался спиной к закрывшейся двери лифта, тяжело вздыхая и прикрывая глаза. Ему стоило бы остаться с Джином и дождаться Дженни, но от вида ревущего омеги у Чона живот сводит и руки трястись начинают. Потому что он не любит чужие слезы, особенно, если это слезы беременного Сокджина, который всегда жизнерадостный и веселый.

Чонгук выбегает на улицу и в растерянности осматривается по сторонам. Он совсем не знает Дженни, не знает, куда старшая любит ходить и где её теперь искать. От этого сердце сжимается и дыхание спирает, потому что Чон сейчас стоит перед трудным выбором. И этот выбор вовсе не заключается в том, в какую сторону ему рвануть. Чонгук сейчас должен выбрать, нужна ли ему Дженни или стоит забить на все и просто жить дальше, игнорируя тихую Ким в академии и не замечая её в клубе. Если Чон сейчас кинется за омегой, то пути назад уже не будет.

Альфа тихо рычит и бежит, куда глаза глядят и ноги ведут. Все это странно и запутанно, и он совсем не готов еще принять свои чувства, которые начинают зарождаться в его душе к непонятной и глупой омеге. Простой интерес привел Чонгука к таким сложностям в жизни.

Чон замечает знакомую темноволосую макушку и облегченно выдыхает, переходя на медленный шаг и восстанавливая дыхание. Дженни отошла от дома недалеко, и Чон понимает по какой причине. На омеге смешные домашние тапочки и обтягивающая ночнушка с надписью "PINK". Чонгук усмехается, подходя к Дженни ближе и наблюдая за поведением девушки. Ким что-то бубнит под нос и злобно зыркает на прохожих, которые откровенно веселятся с девушки. На улице уже стемнело и вечерний ветерок неприятно забирается под одежду, поэтому Джен ежится и приобнимает себя, пытаясь хоть как-то согреться.

Чон стягивает с себя толстовку и догоняет Дженни, накидывая ее на хрупкие плечи. Ким испуганно оборачивается, уставившись на Чонгука и удивленно открывая рот в немом вопросе.

– Иди домой, Сокджин-хен волнуется, – вздыхает Чонгук, указывая кивком на свою толстовку. – И оденься нормально, замёрзла вся.

Дженни лишь поджимает губы, пряча взгляд и послушно натягивая кофту альфы, чувствуя себя неловко и глупо. Омега смущенно поджимает наверняка замерзшие пальчики на ногах, пряча руки в длинных рукавах толстовки.

– Я не хочу домой, – тихо бормочет Джен, наблюдая за действиями Чонгука. Младший притягивает омегу ближе и застегивает свою толстовку на Дженни, поправляя капюшон и слабо улыбаясь старшей.

– У тебя там брат беременный переживает, а ты так некрасиво ведешь себя, – Чонгук смотрит в глаза Ким, укоризненно покачав головой.

– Вот пускай едет к своему мужу и устраивает ему истерики, – фыркает Джен и разворачивается на пятках, быстро направляясь в противоположную от дома сторону.

– Хэй! Куда собралась в моей толстовке? – возмущенно кричит вслед Чон, направляясь за омегой и дергая её за рукав.

– Ты сам мне её дал, так что иди и мерзни, – бурчит Джен, надувая губы и недовольно смотря на младшего. – И почему ты здесь, раз там Джин весь в переживаниях?

– За тобой пошёл, – пожимает плечами Гук, смотря под ноги и изредка посматривая на голые ступни Дженни.

– Он сильно волнуется? – тихо спрашивает Джен, отворачивая лицо и явно пряча обеспокоенный взгляд.

– Я ему уже написал, что нашел тебя и с тобой все в порядке, – слабо улыбается Чон, замечая, как Джен невольно расслабляется, отрешенно кивая. – Может, расскажешь, что за бунт ты устроила?

– Хен слишком сильно печется обо мне. С тех пор, как мы съехали от родителей, он считает, что следить за мной – это его обязанность. А меня немного напрягает постоянная опека. Тем более, у него уже есть муж, с которым он должен жить, – Дженни резко поворачивается к Чонгуку, заглядывая в его глаза. – Вот тебе бы было приятно, если бы твой брат следил за каждым твоим шагом?

– Не знаю, мне не понять, – пожимает плечами Чон, отводя взгляд. – Наверное, круто иметь брата.

– Ничего крутого в этом нет, – хмыкает Джен, ежась от холода.

– Ты не ценишь то, что имеешь, – грустно усмехается Чонгук. – У тебя есть брат, с которым ты можешь поговорить и повеселиться. Сокджин всегда выслушает и поможет. И следит он за тобой, потому что любит и переживает. Правда немного перебарщивает с опекой, но он беременный. У омег обычно в этот период гормоны скачут и материнское чувство возрастает.

– Ты так много знаешь, – бормочет Джен, тихо шмыгая носом и прикусывая нижнюю губу. – Мне теперь неловко после твоих слов.

– Просто мне с самого детства было одиноко, вот я и читал много книжек, которые находил дома, – мягко улыбается Чонгук и слабо тянет омегу за рукав, замечая непонимающий взгляд старшей.

– Ты куда? – растерянно бормочет Джен, неуверенно следуя за альфой.

– Пошли погреемся, а потом я тебя провожу. Мы далековато ушли от твоего дома, так что ты окончательно замерзнешь, если мы сейчас не выпьем по чашке горячего чая, – Чон заталкивает омегу в небольшое кафе, усаживая её за дальний столик и делая заказ. Дженни все это время тихонько сидит, искоса поглядывая на альфу и греясь.

В кафе играет приятная музыка, навевая домашнюю и расслабляющую атмосферу. Дженни смущенно улыбается, когда официант приносит два зеленых чая и ставит перед омегой вкусное пирожное, заказанное Чонгуком.

– Я обязательно верну деньги, – бормочет Джен, неловко улыбаясь Чонгуку.

Пока омега уплетает пирожное за обе пухлых щеки, Гук с интересом наблюдает за ней. Дженни за все это время ни разу не съязвила и ни разу не попыталась скрыться от Чона, что немного непривычно для альфы. Гук прищуривается, пытаясь понять, какая из Дженни перед ним сидит и удивленно вскидывает брови, понимая, что такой Ким он ещё не видел.
Джен случайно начинает неназойливый разговор, грея покрасневшие пальчики о чашку с чаем. Чонгуку рядом с таким общительной и милой Дженни неудобно, поэтому он старается побольше молчать и получше запомнить все то, что рассказывает ему старшая.

За прошедший час Чон узнает много нового об омеге, которая не замолкает и на обратном пути, медленно идя рядом с Чонгуком и смущенно накручивая на пальчик веревки от капюшона. Чонгук лишь слабо кивает и вставляет незначительные реплики, иногда отвечая на вопросы старшей.

Ким резко замирает на месте, схватив младшего за руку и вдыхая приятный аромат, блаженно улыбаясь.

– Ты чувствуешь? – спрашивает Джен, посмотрев на непонимающего Чонгука. – Булочками с корицей пахнет...

– Мм, ты права, – задумчиво бормочет Чон, осматриваясь вокруг в поисках пекарни. – Кажется, кто-то дома печет их.

– Обидно так, – вздыхает Дженни и поджимает губы.

– Тебе нравятся булочки с корицей? – улыбается Гук, потянув омегу за собой в сторону её дома.

– Да, хен постоянно мне их готовит, – кивает Дженни, смущенно вздрагивая, когда альфа берет её за руку.

– Ты и сама скоро как булочка будешь, – смеется Чонгук, отчего Ким сразу же дуется и отворачивает лицо, пытаясь выдернуть свою ладошку, но младший не позволяет.

– Я не толстая, – обиженно бубнит Джен, потупив взгляд в пол.

– Я и не говорил, что ты толстая. Ты просто такая же мягкая и вкусная, как булочка, – пожимает плечами Чонгук, слабо пихая Дженни и пытаясь её растормошить, чтобы не обижалась.

– Я ведь прячу свой запах, откуда ты знаешь, что я вкусная? – прищуривается Дженни, заглядывая в глаза младшего.

– У тебя сегодня приятный аромат, – ухмыляется Чонгук, вводя омегу в растерянность. – Ты наконец-то не пахнешь другим альфой.

Дженни ужасно краснеет и резко дергается, выдергивая руку и пытаясь скрыться в подъезде, к которому они подошли, но Чон не позволяет, резко вжимая омегу в деревянную дверь, хватая её за руку и лишая возможности сбежать. Дженни испуганно и смущенно смотрит в глаза Чонгука, затаив дыхание и вжимаясь в дверь позади себя.

Гук наклоняется к лицу омеги, отчего у второй все внутри сжимается в ожидании. Дженни смотрит на сухие обветренные губы младшего и невольно облизывает свои, когда альфа наклоняется ещё ближе, обжигая щеку омеги своим дыханием.

– Ч-что ты делаешь? – выдыхает Ким, чувствуя мелкую приятную дрожь по телу. Внизу живота все приятно скручивается в тугой узел от такой близости с альфой, а ноги подкашиваются, отказываясь держать Дженни.

– Ты сегодня очень красивая и безумно милая, – тихо шепчет Чонгук, скользя взглядом по чертам лица омеги, рассматривая каждый миллиметр её кожи. – Почему ты прячешься от меня?

Глаза Ким расширяются от изумления, а сам девушка вся напрягается, шумно сглатывая и слабо дергаясь. Дженни и забыла даже, что рядом с ней находился Чонгук, от которого она должна скрывать себя настоящую. Ким еще ни с кем так непринужденно не разговаривала, кроме Сокджина. Видимо, на омегу повлияла ссора с братом, поэтому она даже не задумалась о предосторожности рядом с Чоном. И Гук теперь знает куда больше других.

– Я... – Дженни облегченно выдыхает, когда Чонгук отстраняется и отпускает её, слабо ухмыляясь. Альфа замечает реакцию омеги и это тешит его самолюбие. Потому что у самого внутри все бурлит и взрывается, а коснуться этих пухлых манящих губ Дженни до сих пор хочется.

– Ты нравишься мне, Дженни. Но именно ты, а не твои образы, – Чон слабо щелкает Дженни по носу, отчего та дёргается, наконец приходя в себя. – Я заставлю тебя быть со мной настоящей, чего бы мне это не стоило. А пока ты будешь пытаться спрятаться за тихой или дерзкой Дженни, я буду тебе подыгрывать, но не пытаться сблизиться. Потому что мне нужна ты.

Чонгук слабо треплет омегу по волосам и уходит, пока Ким ошарашенно смотрит ему вслед, пытаясь собрать все мысли в одну кучу.

У омеги ноги дрожат и под ложечкой противно сосет. Ким запуталась окончательно, и это её до усрачки пугает. Быть собой рядом с Чонгуком совсем не напрягает: Джен за весь вечер ни разу не подумала о том, что альфа про неё скажет и как отреагирует. Ким так не расслаблялась даже с Джином, и это самое опасное, что могло произойти в жизни Дженни. Стена, так упорно возводимая омегой, начинает крошиться, и Джен боится сдаться Чонгуку без боя.

Только вот у Ким нет в планах открываться другим, она собирается и дальше прятаться ото всех, поэтому омега, смотря в ту сторону, куда ушёл Чонгук, твердо для себя решает лишь одно. Она не станет ломаться из-за альфы, который не только обратил на неё внимание, но и почти признался в симпатии. Дженни и дальше будет жить
жизнь за двоих, пряча свое «я» от посторонних. А Чонгука можно и избегать, что Джен и собирается делать.

*Сегодня выйдет ещё одна глава в 19:00 по Московскому времени*