Глава 30. Причины нежелания уезжать.
Линь Жань снова и снова прокручивал в голове слова Бай Ю, убеждаясь, что не ослышался. В груди тут же вспыхнул огонь, будто там застрял раскалённый уголь.
— Говори нормально! — процедил он сквозь зубы.
Бай Ю нахмурился сильнее, недовольство проступило во всей позе.
— Я разве сказал недостаточно ясно? Очень хорошо, тогда поясню ещё раз. Не приближайся к Эри. Не смей смотреть на него своими робкими глазами. И, тем более, не вздумай демонстрировать ему свою...
— Свою распущенность, да? — перебил Линь Жань, лицо его потемнело, черты стали жёсткими.
Бай Ю замер на долю секунды, но всё же, следуя его словам, кивнул:
— Да.
Одно-единственное слово — а будто удар.
Линь Жань ощутил, как кровь прилила к лицу, как в груди поднимается ярость, смешанная с болью и унижением. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, плечи едва заметно дрожали.
Неужели в любом мире все видят в нём только «распутного»?
Он ничего не делал — так откуда вообще этот ярлык?
Из-за лица? Из-за тела? Или пары случайных жестов?
Линь Жань поднял взгляд и зло, не моргнув, впился глазами в Бай Ю:
— Я и Лань Эри — просто нормальные друзья.
Увидев в его покрасневших глазах злость и обиду, Бай Ю ответил холодно, почти без эмоционально :
— Так и должно быть. Линь Жань, кого бы ты ни выбрал — это не моё дело. Но не смей тянуть руки к тем, кто находится рядом со мной.
— Хорошо. Не к ним... так к «тебе» подойти можно? — сорвался Линь Жань.
В его взгляде вспыхнула дерзость, смешанная с издёвкой.
Лицо Бай Ю стало ледяным, как камень в тени гор. Его глаза потемнели, пробирали холодом:
— Попробуй.
Линь Жань шагнул вперёд.
Страх? Сейчас о нём он не помнил. Злость затмила всё. Он просто хотел насолить Бай Ю, ударить туда, где больнее.
Они стояли в месте, куда никто из племени не заглядывал: между двумя раскидистыми деревьями, в тени, скрытой от взглядов.
Линь Жань поднял руку и положил ладонь на крепкую, горячую грудь Бай Ю.
Под пальцами ощутилось напряжение мышц.
А затем он сам приблизился, почти вплотную, войдя в его личное пространство, словно бросая вызов.
Из-за того что Бай Ю был слишком высок, Линь Жаню пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до его шеи.
Мягкие губы сомкнулись на горячей коже, и Линь Жань провёл кончиком языка по длинной, крепкой шее оборотня.
Горячее дыхание обдало впадину между ключицей и шеей, и следом пришло влажное, обжигающее прикосновение. Этого оказалось достаточно, чтобы Бай Ю весь напрягся, словно зверь, почуявший угрозу. Зрачки сузились, тело налилось сталью — он не ожидал, что Линь Жань решится на такое.
Хотя... если вспомнить ту ночь в тянькене, он, пожалуй, должен был догадаться: робостью этот человек точно не отличался.
Срабатывая скорее инстинктами, чем разумом, Бай Ю резко оттолкнул его — Линь Жань упал на землю, едва успев выставить локоть. Кожа на нём мгновенно разорвалась, заныл ушиб.
Он поморщился:
«Вот это сила... Такое чувство, будто копчик треснул.»
Да, он разозлился.
Из-за такой мелочи? Ха, ну типично. Настоящие альфы-оборотни — терпеть не умеют.
Он попытался подняться, но крупная ладонь легла ему на шею и силой прижала обратно к земле.
Воздух вырвало из груди, дыхание перехватило. Линь Жань заставил себя поднять взгляд — и столкнулся с яростным, тёмным взглядом Бай Юя.
— Жить надоело? — прошипел тот. — Хочешь, я тебе язык вырву? — На его шее всё ещё блестела тонкая влажная полоска. И она будто жгла кожу.
Линь Жань выдавил кривую улыбку:
— Ты же сам сказал... попробовать.
— Не испытывай моё терпение.
— У тебя есть терпение. А у меня нет, — хрипло ответил Линь Жань. — Я же... «распутен», помнишь? Любой самец — и я уже плыву. Не так ты думал, альфа?
В его словах звучала издёвка и боль — Бай Ю нечего было ответить. Он слышал, как в голосе звенит колючая обида.
И в этот момент мимо проходил Лань Эри, застав самую суть сцены: Бай Ю давит Линь Жаня к земле, пальцами сжимая горло.
— Вождь! — вскрикнул он, бросившись к ним. — Почему ты на него нападаешь?! Разве нельзя просто поговорить?!
Это уже было не впервые. Когда он был отравлен — вождь держал Линь Жаня точно так же.
Заметив свидетеля, Бай Ю резко убрал руку, выпрямляясь:
— Мы... обсуждали кое-что.
— Обсуждали?! — Лань Эри присел и осторожно помог Линь Жаню сесть. — Ты в порядке?
Но Линь Жань отшатнулся от его руки, не позволяя себя трогать.
— Нормально... Это ведь далеко не первый раз, — бросил он и злобно покосился на Бай Ю. «Силач недоделанный»...
Если бы не желание специально его вывести, он бы и близко не подошёл. Не то чтобы он когда-то мог влюбиться в такого — Линь Жаню всегда нравились спокойные, учтивые, а не эти звероватые самцы с кулаками вместо мозгов.
Бай Ю смотрел на него с высокомерной холодностью, будто на мусор под ногами. Этот взгляд только подлил масла в пламя.
Между ними метались искры гнева.
Лань Эри замер, рука зависла в воздухе — а потом медленно опустилась.
Почему Линь Жань отшатнулся? Разве он сделал что-то не так?
Пока он растерянно пытался это понять, Линь Жань уже сам поднялся на ноги, отряхнул одежду и бросил:
— Раз "обсудили", я пойду готовить.
— Я с тобой! — тут же вызвался Лань Эри.
Но Линь Жань его остановил:
— Не надо. Займись своими делами.
И ушёл, не дав тому сказать ни слова.
— Линь... — выдохнул Лань Эри, оставаясь на месте. Улыбка, только что бывшая на лице, исчезла. Он смотрел вслед уходящему человеку и не понимал — почему тот стал такой холодный?
Он повернулся к вождю:
— Что ты ему сказал? Почему всё дошло до драки? Он же... он же как самка, его легко покалечить!
Бай Ю фыркнул:
— Он не так прост. Он умеет давить... словами.
Да, силой он слаб — но языком мог загнать в угол любого.
Лань Эри не мог не согласиться:
— Мне нравится говорить с ним. Он знает так много, что нам и не снилось...
И когда он сказал это, улыбнулся — искренне, тепло.
Слишком тепло.
Бай Ю это заметил. И понял, что пора гасить огонь, пока тот не превратился в пожар.
— Через несколько дней вы с Цзином вернётесь в племя, — спокойно, но жёстко сказал он.
— Ч-что? Почему?.. — Лань Эри нахмурился.
— Мы исчезли надолго, племя волнуется. Вы двое передадите вести. И там есть дела, которые вы сможете выполнить. Я задержусь снаружи ещё на пару месяцев.
Возвращать их поодиночке было опасно — вдвоём надёжнее.
— Но я... — Лань Эри так и не смог произнести продолжение - «Но я не хочу уходить.»
Да и какая причина? Что он скажет? Что хочет остаться... ради кого?
Его взгляд сам собой скользнул вдаль — туда, где Линь Жань разводил огонь и готовил еду. И остановился на нём, словно прикованный.
Бай Ю ничего не мог сказать вслух — ведь сам виновник этого переполоха ещё даже не осознал собственных чувств.
Он лишь надеялся на одно: чтобы Эри как можно скорее ушёл из леса...
и больше никогда сюда не возвращался.