𝙷𝚎 𝙳𝚛𝚊𝚐𝚘𝚗

Дракон закрывает глаза и некоторое время лежит неподвижно, а затем его тело начинает мерцать. Тэхена ослепляет вспышка света, которая заставляет его отшатнуться от дракона, а затем он видит знакомые всполохи огня, разлетающиеся в стороны маленькими искрами. Когда они полностью рассеиваются, перед ним предстает лежащий на камнях Чонгук. Он все еще без сознания, и лишь едва уловимое дыхание говорит о том, что он жив. Тэхен вновь садится рядом с ним, машинально поправляя ему выбившуюся прядь волос. Осторожно зовёт по имени, пытаясь привести в чувство, хлопает по щекам, слегка тормошит, брызгает в лицо морской водой, но все попытки тщетны. Дракон в себя приходить не собирается. Мысль о том, что Чон и есть дракон, стискивает грудь, не давая нормально дышать. Тэ не может поверить в то, что мужчина, лежащий сейчас рядом с ним и выглядящий таким беззащитным, может быть чудовищем, что похищает людей. Но он ведь его спас, возможно, даже ценой собственной жизни, потому что если бы не дракон, он бы уже не дышал. Пережить такое падение, даже если бы он упал в воду, невозможно. Его одновременно жжет от благодарности, отчаяния и беспокойства за Чона, не понимая, чем можно помочь ему, чтобы привести в чувство.

Тэ, заметив начавшийся прилив, решает унести бессознательное тело повыше. О том, чтобы просто оставить его здесь, у него не возникает и мысли. Блондин тянет мужчину за руки, едва сдвигая его с места.         
 — Ну и чего ты такой тяжёлый то, а? — ворчит Тэ, еще немного протаскивая Чонгука по камням. Потом он замечает на спине мужчины две довольно глубоких раны и понимает, что просто тащить по земле его нельзя. С большим трудом, кряхтя и тихо ругаясь,Тэхен все же взваливает на себя Чона и тащит его по узкой тропинке на вершину острова, радуясь, что на мужчине остались, пусть и обгоревшие, но штаны. Потому что тащить на себе абсолютно голого мужика то еще удовольствие.       
      На половине пути Тэхен почти выбивается из сил и едва не роняет свою ношу. А еще встречает Пушка, который привычно рычит, обнажая свои острые зубки. Но потом зверёк замечает, кого несёт на себе Тэхен, и быстро поникает, опускает уши и даже выглядит слегка виноватым.

— Ну вот, что ты на меня так смотришь? — спрашивает Тэ у Пушка, не особо надеясь, что тот его поймет, — помог бы лучше! Показывай, где он живёт!              Руконожка смотрит на него внимательно, Тэхену даже кажется, что в янтарных глазах видит какое-то понимание, а затем убегает вверх по склону и терпеливо ждёт, пока его догонят. Тэ надеется, что зверёк реально показывает дорогу, а не издевается, глядя, как он из последних сил тащит Чонгука.          
    Ближе к вершине Тэхену кажется, что он слышит какое-то невнятное бормотание. Прислушавшись, он ничего не понимает, но мужчина и правда что-то говорит.       

— Убей дракона! — молодой человек вздрагивает, когда очередная фраза произносится слишком четко, — ты должен убить его, пока не поздно, — хриплый шепот вызывает неприятную дрожь в теле.

 — Заткнись! Не буду я тебя убивать, не дождешься, — ругается Тэхен.              
Он буквально падает без сил, небрежно скидывая с себя Чонгука, когда, наконец, добирается до самой верхушки острова. Пушок крутится возле ног, обнюхивая своего хозяина и издавая звуки, похожие то ли тихий скулеж, то ли на мурлыканье. Тэхен какое-то время лежит, пытаясь выровнять дыхание и глядя в небо, которое еще недавно было ясным, а теперь по нему плывут тяжёлые темные облака. Дракон продолжает что-то тихо бормотать, не приходя в сознание.             
 — Очухаешься и домой меня отнесешь, — говорит Тэ, обращаясь к Чону.       

      Первая упавшая с неба капля дождя заставляет его поморщиться. А затем вторая и третья, за пару мгновений они превращаются в самый настоящий ливень. Тэхен чертыхается, оглядывается, ища глазами место, где можно спрятаться от дождя. Пушок зубами тянет его за рукав в сторону небольшой пещерки, которую Тэ замечает не сразу. Он снова взваливает на себя Чона и идет в нужную сторону.       

      Окончательно вымокнув и стуча зубами от холода, парень вваливается в пещеру, которая выглядит вполне обжитой и чем-то отдаленно напоминает ему кухню. В углу, судя по углям, разжигается огонь, на импровизированных полках стоят плошки, вроде тех, что Чонгук приносил ему в яму.       
      Парень осторожно кладет на пол Чонгука, который, к счастью, притих и больше ничего не бормочет, осматривает раны на его спине — две глубоких царапины, синяки и много мелких ссадин. Он отрывает от своей туники кусок ткани и, намочив ее под дождевой водой, обтирает повреждения от грязи и крови. На одной из полок он находит ту самую лечебную мазь из трав, которой обрабатывал свой бок, и недолго думая, щедро намазывает ею раны больного и, оторвав второй рукав и сделав из них что-то вроде бинтов, обматывает мужчину настолько, насколько это удается в полевых условиях.       
      Тэхен, закончив с манипуляциями и перевернув мужчину на бок, чтобы не беспокоить раны на спине, устало прислоняется к стене пещеры и долго сидит, глядя на непрекращающийся ливень. Иногда он переводит взгляд на Чонгука, который тяжело дышит, но в себя не приходит. В какой-то момент он начинает метаться, снова что-то бормотать, пытаться сорвать с себя повязки. Тэ ловит его руки, лишая возможности ими размахивать. А потом и вовсе укладывает голову Чона себе на колени, поглаживая его по голове, чтобы он успокоился. Но, кажется, происходит с точностью до наоборот — по телу снова начинают мерцать золотые нити, а мужчина начинает сильнее метаться и выгибаться.     
 — Тихо, тихо, — в панике шепчет ТэТэ, не переставая одной рукой гладить Гуки по голове, а второй пытаясь удержать его руки, — ты хороший дракончик, но сейчас в него превращаться не нужно. Тшшш… Хороший, ты ведь не злой совсем.
Прикидываешься просто, —Чонгук постепенно успокаивается, мерцание затихает, а Тэхен продолжает шептать всякие глупости, которые приходят ему в голову, не переставая при этом поглаживать волосы мужчины, отмечая про себя, насколько они у него мягкие и приятные на ощупь, не то, что его лохмы, жесткие, непослушные, постоянно торчащие в разные стороны.      
        Сколько проходит времени, Тэ не знает, но судя по сгущающимся сумеркам, то сидит он в таком положении довольно долго. Чонгук давно успокоился, и теперь тихо и спокойно дышит, и похож скорее на спящего, чем на раненого человека. Под звуки бьющихся о камни тяжелых капель Тэхена начинает клонить в сон, он осторожно укладывает Чона снова на бок и ложится рядом, аккуратно прислоняясь своей спиной к его. Просто потому что так теплее — убеждает самого себя Тэхен. Рядом откуда ни возьмись снова появляется Пушок, который фырчит и укладывается рядом с ними. Шум дождя, мирное дыхание зверька и тепло, исходящее от Чона, убаюкивают, успокаивают и согревают Тэ, и вскоре он проваливается в сон.

                             
                               ****

Корабль, мягко покачиваясь на волнах, разрезает водную гладь. Чимин стоит на носу и вглядывается в горизонт, пытаясь разглядеть впереди хоть что-то. Но перед ним однообразный пейзаж уже который день — только бесконечное море, чистое небо и ни одного намека на драконий остров.       
— Чимин, — раздается голос позади него, — ты почему опять тут? Думаешь, если гипнотизировать горизонт, он станет ближе?— усмехается мужчина, становясь рядом с темноволосым и разглядывая его профиль.       
  — Нет, конечно нет.       
  — Тебе стоит пойти отдохнуть, — мягко говорит советник, — если верить словам Хо, то скоро мы уже должны приплыть к острову.          — Вот именно, что мы должны верить его словам! Вам не кажется, что он чего-то не договаривает? — Чимин, возможно, впервые смотрит прямо в глаза Юнги, не смущаясь и не краснея.

 — Ох, Чима, Чима. У нас нет выбора, мой мальчик. Все, что у нас есть, это его рассказы о его деде-драконоборце. Без него мы бы даже не знали, в какую сторону плыть. Даже если он что-то нам не говорит, то значит на это есть причины.         
  — Это нечестно, — отвечает Чимин, — нечестно. Если из-за его недомолвок мы не успеем! Я. Я не знаю, что сделаю с ним, — восклицает он.         
  — Тише. С Тэхеном все будет хорошо, мы успеем. Я в этом уверен, — ладонь советника накрывает ладонь молодого человека, отчего тот вздрагивает. Мужчина спешит убрать руку, чтобы не смущать Чимина своими действиями, — а теперь ступай отдыхать. Ведь с ног валишься.          
— Мин Юнги, почему вы так заботливы и добры ко мне— вдруг спрашивает Чимин, чувствуя, как краснеют щеки, но слова вылетают прежде, чем он успевает их обдумать.       
 — А ты сам не знаешь? — на что парень мотает головой, — потому что ты мне как…          
— Нет! Нет, не договаривайте!— перебивает он, — не нужно, пожалуйста… Я пойду. Отдохну.              Чимин уходит, оставляя Юнги одного на палубе. Он долго всматривается в горизонт и думает над вопросом темноволосого. Не найдя правильного ответа, мужчина уже собирается уйти в свою каюту, но замечает странный туман в отдалении. Кажется, они нашли, что искали.
 
 
                                 ****

Тэхен стоит на кромке острова и замечает приближающийся корабль. Он радостно машет руками, кричит и прыгает. По мере приближения судна он замечает Хосока, стоящего на носу корабля. Он смотрит на него и улыбается. Вскоре корабль оказывается достаточно близко и, спустив лодку, парень плывет к нему.         
 — Ты нашел меня! Ты приплыл за  мной!— смеется Тэ, пытаясь подбежать к Хосоку, чтобы обнять. Но ноги не слушаются, и он словно прилип к месту.       
— Приплыл, но не за тобой, — холодно отвечает Хо.             
 — Что? Почему? — не понимает Тэхен.         
— Ты меня не любишь. И никогда не полюбишь.       
— Не говори глупостей!       
— Это не глупости, Тэхен~и. Ты никогда. Никого. Не сможешь. Полюбить! — от ледяного тона парня, Тэхена бросает в дрожь, — а все потому что сердца у тебя нет.! — Неправда! Неправда! — блондин кричит, но слова застревают в горле, а  Хосок лишь смеется, глядя на его попытки.     
  

                               ****

         Тэхен резко подрывается и с облегчением понимает, что это был всего лишь сон. Странный, дурной, непонятный сон. Он тяжело дышит и пытается унять бешено бьющееся сердце. Ну и приснится же такая глупость!         
     Дождь прекратился, и пещеру теперь заливает солнечным светом. Тэ оглядывается и обнаруживает, что он один.       
— Доброе утро, — Чонгук появляется неожиданно, немного пугающе, а за ним по пятам следует Пушок.       
— Доброе. Как ты себя чувствуешь?— спрашивает Тэ, оглядывая мужчину.              
— Все хорошо. Я тут принес еды, ты ведь еще вчера есть хотел, — Чонгук садится напротив парнишки и протягивает ему миску с фруктами и какими-то незнакомыми ему растениями.             
 — Ты мой спаситель, — улыбается Тэхен, хватая первый попавшийся фрукт и мычит от удовольствия, когда на вкус он оказывается божественным. Но учитывая, что он не ел два дня, любая еда ему бы показалась восхитительно вкусной.             
 — Спасибо тебе, — улыбается в ответ Чон.              
— За фто? — с набитым ртом переспрашивает ТэТэ.              
— За все.       
      
      Блондин все равно не понимает за что, но расспрашивать все же не решается. Они какое-то время молча едят принесенные фрукты, каждый погруженный в свои размышления.  — Ты красивый, — неожиданно прерывает тишину Чон, а Тэ закашливается, едва не поперхнувшись.              
— Что? — переспрашивает он, думая, что ему послышалось.        — Красивый. Ты, — спокойно и уверенно.              
— Но я ведь мужчина.              
— И что?              
— То, что ты тоже мужчина.         
— И что? — не понимает Чонгук. Разве красота зависит от пола или возраста, или от каких-то других факторов?              
— Но это ведь неправильно.       
— Но почему?       
      А ведь правда, почему? Тэхен задумывается и не находит разумного объяснения.              
— Ты тоже красивый, — вместо ответа говорит он и получает очаровательную улыбку, от которой внутри отчего-то теплеет.              Закончив с завтраком, Гук предлагает пойти ловить рыбу. Он с радостью соглашается, хоть и не совсем понимает, как они будут это делать. Они спускаются на берег, Гук заходит по колено в воду, оставляя Тэхена сидеть на валуне и бросать камни в воду.     
         Молодой человек наблюдает за Чонгуком, который уверенными и отточенными движениями опускает копьё в воду, чтобы пронзить очередную замешкавшуюся рыбу, смотрит на его широкую спину, на которой с каждым его взмахом проступают сильные мышцы, и пальцы жжет от желания потрогать, прикоснуться, ощутить.       
— Чонгук! — зовёт Тэхен, — ты же отнесешь меня домой?              Мужчина замирает на пару мгновений, чтобы затем яростно опустить копьё в воду.

 — Нет, — отрезает он. Как всегда спокойно. Даже как-то безэмоционально.             
 — Что? Но почему? — недоумевает он.              
— Потому что все не так просто.        — Я не понимаю, что сложного. Объясни и мы обязательно найдем выход.              
— Когда-то давным-давно, когда я был еще мальчишкой, я жил с отцом, — начинает свой рассказ Чон, присаживаясь рядом с Тэ, и смотря перед собой невидящим взглядом, — и отец мой был драконом. Я очень любил его, восхищался им и хотел стать таким, как он. Сильным и благородным драконом. Но однажды море выкинуло сундук, и в нем я нашел что-то, что изменило меня. Я до сих пор не знаю, как все это называлось, но было до боли знакомым и неуловимо родным. И когда пришло время становиться драконом, я уже не хотел им быть. Я хотел быть человеком. Отец был разочарован, но сделать ничего не мог. Ведь драконом нельзя стать против воли. А потом на остров приплыл корабль. С корабля сошел человек, который убил отца. Меня охватила злость, ярость и жажда мести, и я превратился в дракона. И в тот же миг вся память предков обрушилась на меня. Увидел и почувствовал все, что они видели и слышали. Сотни лет драконы забирали невест для своего страшного ритуала. Люди отдавали девушек под ритуальную песню. Но я… Я этого не хотел. Я понял, что мой отец и все мои предки были чудовищами, ведь перед моими глазами стояли сотни убитых ими невест. А еще то, что я сам разбудил в себе чудовище. Но я поклялся сам себе, что дракона больше не будет — я снова стану человеком. Поэтому все эти годы я боролся с драконом. Я нашел себе пещеру с узким ходом, куда человеком я могу войти, а дракон выйти не мог. Там я прятался, когда чудовище рвалось наружу. И я почти справился с ним. Почти победил. Почти снова стал человеком. А потом…      
        Чонгук прерывает свой рассказ, чтобы перевести дух. Тэхен слушает, затаив дыхание, внимательно, не перебивая и не решаясь задать сотни рвущихся наружу вопросов.              
— Потом вы запели ритуальную песню, — продолжает он, — она пробудила дракона так быстро, что я ничего не успел сделать. На какое-то время я смог его победить. Я глупо надеялся на то, что дракон, увидев, что в его лапах не невеста а парень просто в белом, то он отпустит. Только я не подумал, что он мог убить тебя сразу. Прости меня, — он виновато опускает голову, а Тэ молча гладит его по плечу, словно говоря, что все нормально и просит продолжить свой рассказ, — потом, я смог взять его под контроль на пару секунд уже в пещере и ослабить хватку, и ты упал в яму. В место, где дракон не мог тебя достать. Я не могу его долго сдерживать и контролировать. Поэтому я не смогу отнести тебя домой. Тебе нужно просто дождаться того, кто за тобой приплывет. Если это случится, никто вам не помешает, и вы уплывете. Только я прошу никогда! Никогда больше не пойте ритуальную песню. Забудьте ее. Сотрите из памяти. Сделайте так, чтобы никто и никогда больше о ней даже не думал.    

     — Что значит если? — не понимает Тэхен. В его душе только зародилась надежда, что он отсюда сможет выбраться. А теперь…              
— Все будет зависеть только от тебя. Этот остров — все это место — это самый первый дракон, мой предок. Скалы, камни, все это его кости. И он охраняет остров, закрывая от посторонних глаз пеленой тумана. Сквозь который пройти можно только на зов любящего сердца.        — Любящего сердца? — переспрашивает Тэ, чувствуя, как пересыхает горло. И сразу вспоминается недавний сон.            — Да. Если любишь — приплывет.              Тэхен смотрит перед собой невидящим взором и понимает, что кажется, здесь он пленник навсегда.