Выпускной. Часть 3.
ДИМА.
Темно-синий костюм купила мама. Она призналась мне в день выпускного, что никогда не хотела ущемлять меня и ограничивать в выборе, ведь у неё самой никогда его не было. Спорить с ней об обратном я не стал, так как знал, что это бесполезно. Позволил ей спокойно погладить пиджак, а сам, не задумываясь, настрочил Матвею огромное сообщение.
Я рассчитывал, что перерыв после разоблачения нашего общего плана поможет ему прийти в себя. Я быстро понял, что, вероятно, он разочаровался во мне. Он не приходил на работу, как раньше, не звонил и не писал. Мне повезло, что хотя бы не уволил меня с работы. Иными словами, да, я был на волоске и рисковал даже тогда, когда писал извинения с последующим предложением.
Не мог отвлечься, ждал, пока одна галка станет двойной и окрасится в синий. Это произошло достаточно быстро, что я даже удивился. Глотнул слюны и уставился на экран в надежде, что он не проигнорирует мою просьбу.
— Да! — вырвалось у меня, когда Матвей начал печатать.
Но он делал это долго, и мое терпение заканчивалось на глазах. Ждать пришлось ещё несколько минут, пока мой начальник решался отвечать мне или нет. В конце концов он закончил думать, и я остался без ответа.
Пропало желание ехать в коттедж, который мы сняли для выпускного. Сняв бабочку и отбросив её в сторону, я сел на диван. Паршиво почувствовал себя. Надо же было мне ещё и унижаться, подумал я. Если бы я воздержался от идеи всё исправить, то, возможно, не пришлось бы переживать. Но мне так сильно хотелось помириться с Милой, что я не смог взять себя в руки.
— Тебе кто-то звонит, — услышал я голос матери из спальной комнаты.
Неохотно поднялся, предполагая, что это мог быть кто-то из друзей, который хочет убедиться, что я не опоздаю, как это случилось на ЕГЭ. В тот раз я действительно задержался, но не из-за личных проблем. Такси, на котором я ехал, сломалось, и мне пришлось искать новое, чтобы не бежать пешком. В итоге мне всё равно пришлось добежать до двора, пока ворота не закрылись.
Когда на дисплее экрана я увидел имя Матвея, чуть не подавился собственными слюнями. Вовремя смог успокоиться и ответить так, чтобы в словах не выдать дрожь и переживание.
— Я согласен, - ответил он, не дождавшись, пока я поздороваюсь. - И купи цветы по дороге.
***
Я выехал из дома пораньше, чтобы успеть забрать Милу, но перед этим мне нужно было зайти в цветочный магазин и купить самые красивые розы. Я быстро нашел их: красные и большие, они привлекли мое внимание, и я даже не стал сомневаться. Первым делом я принюхался, ведь запах имел большое значение для того, кому они предназначались. Довольно оплатив за большой букет все свои карманные деньги, я направился по адресу, который скинул мне Матвей.
Дом на улице с похожими двухэтажными зданиями оправдал мои ожидания. Это было лучше, чем я себе представлял, ведь у людей с состоянием не могло быть иного жилья.
Снаружи всё выглядело так, словно мы находились в Италии, а не в России. Во дворе было много зелени, рассады цветов и кустовых роз. Яркими красками выделялись стены и двери. Одна из них, очевидно, основная, открылась, когда я добрался до порога и стал ждать.
Матвей уже пропустил меня через большие ворота, поздоровавшись через новороченный дверной звонок с камерой. Теперь я ждал его, словно жених, пришедший свататься. Как бы смешно это ни звучало, ситуация была очень близка к этому.
— Я рад, что ты приехал, — ответил мне начальник, вышедший ко мне навстречу. — Хочу поговорить.
— Конечно, — улыбнулся я ему и последовал за ним во внутренний двор.
Ландшафт здесь сильно напоминал красочный сад с деревьями, кустами, цветочными горшками и небольшими грядками. Я понял, что в этом доме очень хорошо ухаживают за двором и любят природу.
Мы сели на скамейку, которая была частью беседки, и начали разговор. Я уже не боялся сказать что-то не так или отпугнуть Матвея, так как уверенность мне придавали твердые намерения.
— Мила всё ещё злится на меня? — спросил я его, первое, что меня волновало.
— Нет. Она знала, что ты приедешь, поэтому всю ночь готовилась к выпускному.
— Значит, она простила меня? — предположил я.
— Это я не могу тебе сказать. Мне самому интересно, простила ли она нас обоих. Не только ты ответственный за весь тот цирк, который мы устроили.
— Вы её брат. Она точно простит вас. А я... всего лишь рабочий, который приклеился к ней.
— Если ты так будешь о себе думать, мне тоже не стоит тебя принимать, — посмотрел на меня Матвей. — Мила о тебе никогда так не думала.
— Она меня ни разу и не видела.
— Хочешь сказать, что отказываешься от своих слов? В сообщении ты писал, что влюбился.
— Нет. — Усмехнулся я, вновь пожалев себя. — Не отказываюсь.
— Это хорошо. — Улыбнулся он мне. — Ты поступил правильно. И знаешь, я до сих пор восхищаюсь твоим поступком. Не каждый способен на такое. И... не каждый способен вернуть то, что действительно важно.
— Спасибо. — Я был ему благодарен.
Спустя двадцать минут, пока мы с Матвеем обсуждали, каким будет будущее, и я делился планами на жизнь, Мила уже спустилась к нам. На фоне зелёного двора она выглядела сказочно. Чёрное кружевное платье с длинными рукавами превращало её из хрупкой девушки в уверенную и грациозную женщину. Хотя она всегда такой была, теперь это видели не только я.
Мы не могли сидеть дальше, когда девушка очаровывала каждую мою клетку. Я снова влюбился в её красоту, в её улыбку. А когда она сняла свои очки, открывая миру свои глаза, я утонул в них без шанса на возвращение.
— Привет, — глупо поздоровался с ней, протянув букет роз.
Я коснулся её руки, чтобы она могла взять цветы. Сердце выпрыгивало из груди, и мой разум не верил, что я здесь, стою напротив девушки своей мечты.
— Привет. Спасибо, — улыбнулась мне Мила, принюхиваясь к цветам.
Я не ошибся, выбирая бутоны по запаху. Её лицо озарилось интересом, когда она поняла, что розы обалденные. Я был счастлив видеть её радость и не пожалел, что попытался.
Матвей проводил нас до такси и пожелал удачи. На этот раз он не стал просить меня беречь его сестру, присматривать за ней, потому что знал, что я и так сделаю все возможное для её комфорта.
Дорога должна была занять около тридцати минут. Сумерки накрывали город предвечерней атмосферой. Я не планировал молчать всю поездку, но и решиться открыть рот, чтобы объясниться и попросить прощения, не мог.
— Какого они цвета? — спросила Мила, отвлекая меня от тяжёлых мыслей.
— Синие, — ответил я, что пришло на ум.
— Врёшь, — усмехнулась она. — Синих нет в природе.
— А я нашёл.
— И как же ты их нашёл?
— Как и тебя. — Я не ожидал от себя подобной фразы и удивился вместе с девушкой, чувствуя, как внутри меня всё разрывается.
Лицо Милы стало серьёзным, задумчивым и румяным. Я понял, что она чувствует то же, что и я. Поэтому у меня не было права трусливо прятать свои эмоции.
— Ты мне нравишься, — признался я ей, отпуская свои страхи.
— И ты мне тоже, Дима, — смущённо ответила она, пряча своё лицо за красными бутонами.
Мы доехали до коттеджа, вокруг которого уже стояло много машин. Выпускников нашего класса можно было узнать по нарядным костюмам — они собирались во дворе, когда проезжало такси, высаживая нас с Милой. Наши одноклассницы тоже были на высоте, словно звезды Голливуда, которые пришли на красную дорожку, в платьях, которые подчеркивали каждую по-особенному. Учителя, родители и гости, которых тоже было немало, разделяли радость и украшали этот выпускной.
Здание было обустроено в современном стиле, имело много свободного пространства, большую кухню, где готовили нанятые повара. Зал полностью освободили и украсили разноцветными шарами и лентами. Расставили стулья для гостей и подготовили оборудование для выступающих. На заднем дворе столы были украшены под навесом для банкета.
Когда я вошел в зал, где находилась основная часть нашего класса, все непременно обратили внимание на Милу, которая тихо шла рядом, полагаясь только на меня и мою руку.
Взглядом я нашёл друзей, которые не сразу заметили меня. Макушка Давида была такой яркой и хорошо контрастировала с тёмно-зелёным костюмом. Рядом с ним стоял Климент. Он был в чёрном костюме и обнимал за талию Лору. Розовое длинное платье выделяло её среди всех, кто был рядом. А вот Ника продолжала оставаться собой даже в такой значимый день, как выпускной. Светлое платье с запахом и с перьями на рукавах смотрелось на ней очень хорошо.
— Хочешь познакомиться с моими друзьями? — спросил я Милу, которая стояла рядом и явно нервничала, судя по её трясущимся рукам.
— Да, — улыбнулась она мне. — Наверное.
Когда я подошёл к ребятам, они уже заметили меня со спутницей и стали ждать, пока я признаюсь в том, в чём некоторые из них даже не догадывались. Парни переглянулись между собой, а девушки с хитрыми улыбками разглядывали то меня, то Милу.
— Всем привет! Как добрались? Готовы повеселиться? — попытался я начать издалека.
— Привет, Дима! — первой ответила Лора. — Хорошо. А вы как? Познакомишь нас со своей девушкой?
— Да, конечно. Мила, это мои друзья Климент и его девушка Лора. — Она протянула руку, и я кивнул ребятам, чтобы они её пожали. — А это Давид и Ника, они тоже встречаются.
Аккуратно каждый из них тактильно познакомился с Милой и выразил радость видеть её здесь, вместе с остальными.
— Ты тоже наша одноклассница? — сказала Ника. — Дима, к сожалению, не рассказывал нам. Ты очень милая.
— Да, это правда, — поддержала её Лора. — Где вы познакомились?
— В кофейне, — ответила она. — Мой брат часто приводил меня туда, а Дима как раз устроился на работу. Так мы и познакомились.
— Здорово, что ты сегодня с нами, — добавил Давид. — Молодец, что пришла.
— А где Илья? — спросила меня Мила. — Он разве не твой друг?
Ребята, когда услышали его имя, замолчали. Никто не ожидал, что она спросит об этом. Хотя я мог бы догадаться, ведь единственным из всех, кому я рассказывал о Миле, был именно он.
— Илья не придёт сегодня, — ответил ей Клим. — Он уехал за границу. Родители хотят, чтобы он продолжал учёбу в Америке.
— Очень жаль, — ответил я ему.
Было понятно, из-за чего наш друг, который стал третьим лишним в треугольнике с Лорой и Климом, решил уйти. Мне бы тоже было трудно находиться с теми, кто, грубо говоря, предал. Но я не винил друзей. Они последовали своему сердцу, как и должны были. В противном случае я, наверное, бы и обиделся на них, ведь скрывать свои чувства — это тяжело и неправильно.
— Илья придёт в себя, — сказал Давид, когда мы разделились на парней и девушек.
— Я хотел, чтобы это произошло до того, как он уехал.
— Надеюсь, ты не винишь себя? — спросил его Давид.
— Нет. Но мне жаль, что Илья этого не понимает. Кстати, — обратился Клим ко мне, — почему ты не говорил о своей девушке? Да, Илья мне рассказал, но было обидно, что ты решил смолчать.
— Илья рассказал тебе? Я же просил его никому не говорить. — Закатил я глаза. — Ладно. Думаете, только у вас все было сложно? Мои отношения тоже прошли через огонь и воду. — Преувеличил немного, но зато донёс суть.
— Мы поняли, — рассмеялись они.
***
Время проходило медленно, но с большим удовольствием. Вручение аттестатов и золотых медалей, одна из которых досталась и мне, обращение учителей и родителей — все это прошло на ура. Даже Мила, которая стояла рядом и хлопала, поддерживая каждого, расслабилась.
Включили музыку для выпускного танца — вальса, которому некоторым пришлось учиться заранее. Но мы все были готовы, в красивых нарядах и счастливые, и наличие навыков не имело особого значения.
На фоне раздались первые ноты трека «Undo» в исполнении Санны Нильсон, и все мы заняли начальные позиции для танца.
— Прости, ты умеешь танцевать? — спросил я Милу, когда взял её за руку.
— Нет, — улыбнулась она мне, немного смущаясь.
— Я не подумал об этом, извини.
— И что? Мы теперь не сможем танцевать?
— Сможем, — ответил я уверенно. — Я буду вести, а ты просто следуй за моими движениями.
Мила кивнула. В следующие три минуты мы танцевали тихо, медленно, совершенно не попадая в такт музыки. Я был рад хотя бы так сделать все возможное, пусть и не идеально и не по плану.
Когда остальные пары танцевали по программе хореографа, время от времени поддерживая нас одобрительными улыбками, мы с Милой были в центре внимания. На нас смотрели, но я абсолютно не чувствовал этого, так как Мила затмевала всё.
— Спасибо, — сказала она мне спустя минуту молчания, в котором я наслаждался каждой секундой с ней.
— За что?
— За всё. Конечно, было неправильно вот так соглашаться на дурацкое предложение моего брата. Но как же я рада, что ты сделал это.
Эти слова сильно запали мне в душу, и теперь все сожаления и боль от собственного обмана покинули моё сердце. Их место заполнили любовь и благодарность за её проявление. Я не сдержался и поцеловал её. Никто и ничто не волновало меня. Были лишь я и она.
Слегка коснувшись губ, я вернул её голову к своей груди. Сердце бешено стучало, будто готовое выпрыгнуть в руки Милы. Я тоже чувствовал её волнение в своих объятиях. От того, как она доверилась мне и моим чувствам, мне захотелось защитить её.