Выпускной. Часть 2.
ЛОРА.
Марина ушла, не объяснив больше ничего. Но я поняла её. Никогда не думала, что ей легко даётся быть идеальной, и не рассчитывала на роль той, кого она хотела так обыграть. Много лет я не знала, что своим существованием рядом с Климентом наталкиваю людей на неправильные мысли. А оказалось, нет, люди думали то, что видели. Хотя не поверила бы, что до недавнего времени между нами, просто соседями, происходило то, что вызывало у людей подозрения.
Мы потратили все деньги, которые нам дали родители, и вернулись домой. Было странно ощущать себя свободной от занятий в школе. Все казалось нереальным, как сон, который вот-вот прервётся. Худший кошмар в лице учебников и тяжёлых экзаменов остался позади. А впереди ждали только приятные хлопоты, связанные с выпускным, и долгожданные перемены.
Открыла квартиру и обнаружила в прихожей пару обуви, которая не принадлежала нашей семье. Мужские кроссовки я сразу узнала, а женские лодочки явно принадлежали матери Клима. Улыбнувшись, ощутила внутри лёгкую радость от того, что скоро увижу его. Убрала в сторону картонные пакеты и, переобувшись, вошла внутрь.
Я увидела на кухне наших матерей, а сам сосед сидел посередине, разворачивая яркую конфету. Яркий свет проникал в комнату через открытое окно, и на фоне этих лучей засияло лицо Климента, когда он заметил меня. Парень поднялся на ноги, и теперь я снова могла увидеть, каким высоким и широкоплечим он всегда был. Но это, как и его обаятельное лицо, раньше не бросалось в глаза так ярко.
— Лора, ты вернулась? — заметила меня Индира. — Заходи, будем чай пить.
— Я не хочу, мам, — бросила я взгляд на соседку, которая выглядела намного лучше, чем в последний раз, когда я её видела. — Здравствуйте, тётя Люба. Я, наверное, пойду в свою комнату.
— Я с тобой, — ответил Клим, следуя за мной.
Мы оставили смеющихся родителей за спинами и исчезли в моей комнате. Климент был здесь несколько раз после того, как мы начали встречаться, и каждый раз это ощущалось как первый.
Также и комнату Климента я увидела больше раз, чем за все одиннадцать лет нашей жизни. В ней почти ничего не изменилось: такой же бардак, творческий беспорядок, за которым никто не хотел следить. Всё наше внимание было направлено друг на друга, а фантики в углу и разбросанная одежда никого не волновали.
Клим взял в руки брошюру с университета, которая лежала на моем рабочем столе. Она осталась от стопки таких же, среди которых мы рассматривали подходящие для нашего будущего.
— После выпускного мы соберём вещи, — призналась я ему.
— Это же хорошая новость. Почему ты расстроена? — обнял меня сзади за талию.
Я почувствовала, как тепло его грудь прижилась к моей спине, а дыхание защекотало шею. Подбородок коснулся моего плеча, и теперь он был совсем близко, от чего я ощутила жар внутри себя.
— Ты же приедешь не скоро, — вымолвила я, немного склонив голос к обиженному.
— Я же остаюсь не просто так. Поговорю с отцом. Мне нужно найти подработку, чтобы рассчитаться с долгами.
— А это обязательно?
— Да, Лора. Я проиграл спор и обязан сдержать своё слово. Как бы ты поступила на моём месте?
— Я не об этом. — Повернулась к нему лицом, и он тут же начал поглаживать мои щеки. — Долги твоего брата... Разве ты обязан их оплачивать? Почему ты не расскажешь отцу о том, что произошло?
— Лора, Влад и мой отец только что стали семьёй. Если я расскажу, это испортит их отношения, — мягко объяснил он мне, а затем нежно поцеловал, легко касаясь моих губ. — Почему ты такая красивая?
— Ты переводишь тему, — еле сдерживая улыбку, ответила я, на что он снова поцеловал меня, задерживаясь на моих губах чуть дольше.
Я поддалась и не стала ничего говорить. Мои руки оказались на его талии, пока он водил цепочкой поцелуев от губ к щеке и от щеки к шее. Моя бирюзовая атласная рубашка стала растегиваться под его пальцами, и полуясное состояние, в котором я находилась, было прервано фразой от Клима.
— Я люблю тебя. — Сильнее, чем нежные прикосновения к моему телу, могли подействовать только эти слова.
— И я тебя. — Ответила я ему, и только после того, как произнесла их, поняла смысл.
Он замер в нескольких сантиметрах от моих губ, глазами изучая моё лицо. В нас обоих было одно и то же чувство, из-за которого можно было говорить глупости, не задумываясь о том, какие последствия это понесёт и какие связи выстроит. Это объединяло нас, и любовь, как мы её назвали, а не глупость, делала нас счастливыми благодаря тому, что мы всё это могли позволить себе.
Мы обнялись. Я позволила ему прижать меня к себе и стоять так до тех пор, пока мы оба не перестанем нуждаться в этом. Так хотелось, чтобы это длилось вечно, чтобы время остановилось и чтобы запахи, с которыми мы приняли друг друга, перестали испаряться.
— Что это? — спросил Клим, заглядывая за мою спину.
— Где? — повернулась к столу и увидела виньетку, что с раскрытыми страницами лежала под тетрадями.
Закрыла лицо руками, осознав, что это именно та часть альбома, которую я испортила в порыве злости. И теперь, когда Клим достал её из-под стопки макулатуры, я покраснела, как помидор.
— Отдай это! — попыталась отнять у него, но не получилось.
Он был выше, а его рука, приподнятая к потолку, никак не поддавалась моим усилиям.
— Пожалуйста, не смотри на это, — спряталась, повернувшись к нему спиной. — Мне так стыдно.
— Почему это я в костюме черта? — Рассмеялся Клим. — Зато красиво. У тебя явный талант к рисованию.
— Не надо меня нахваливать. — Я всё ещё не набралась смелости посмотреть на него.
— Всё хорошо. — Он подошёл ко мне со спины. — Могу оставить его себе? — Спросил меня серьёзно.
— Зачем тебе вторая виньетка?
— Пусть будет напоминанием, как много ты значишь для меня.