Автобус. Часть 2.
НИКА.
— Куда вы едете? — спросила мама, нарезая хлеб к ужину. — Не рановато для кемпинга?
— Я тоже так думаю, но с Евгенией Яковлевной не поспоришь, — протянула я, доедая консервированную кукурузу. — Смоленское поозерье. Выезжаем завтра утром.
— Давид тоже едет с тобой? — спросила мама, многозначительно посмотрев на меня.
После Дня святого Валентина мы ни разу не обсуждали наши отношения с одноклассником. Никто не спрашивал меня, как я себя чувствую и что думаю о том, что мой сводный уезжает. Мои чувства остались неизученными и проигнорированными даже мной. И сейчас, когда мама заговорила о нем, я не знала, что ответить, не понимая, что она думает о нас.
— Наверное, — неуверенно ответила я. — Не знаю.
У меня вообще не было желания продолжать этот разговор, но мама не унималась.
— Вы с ним не помирились?
— Нет, мама. — Я убрала консервную банку в мусорное ведро и подошла к раковине. — Почему ты спрашиваешь? Ты ведь была против наших отношений.
— Да, но я не думала, что вы действительно перестанете общаться. — Забавно прозвучали её слова, учитывая, что я и не собиралась прислушиваться к приказам родителей не встречаться.
— Почему ты решила заговорить об этом сейчас? — стало мне интересно. — С тех пор ты ни разу не поинтересовалась, как я.
— Я хотела, — призналась мама, чуть расстроившись. Она остановилась, оставила готовку и подошла ближе. — Но боялась, что ты не захочешь говорить со мной и мы в очередной раз поссоримся. Я понимаю, что то, что мы с Альбертом сказали вам, было грубо и необдуманно. Я в тот же день хотела объясниться с тобой. Задолжала тебе извинения.
Не удалось ни улыбнуться на её милое признание, и вскоре я увидела довольно грустное выражение на её лице.
— Мы с Давидом не разговариваем не из-за вас, мама.
— Из-за его отъезда? — предположила она, опуская руки со столешницы. — Он не объяснил причин?
— Даже не попытался. И это обиднее всего. Не могу поверить, что ему всё равно на моё мнение по этому поводу. Как будто я собираюсь силой удерживать его в этом городе, — обиженно призналась я, распутывая косу.
— Вы уже не маленькие, — улыбнулась мама. — Разберётесь. И скоро поймёте, что во взрослой жизни ничего не даётся легко.
— Хочешь сказать, Давид не сдастся мне легко? — усмехнулась я.
— Ничего не скажу, — ответила она весёлой улыбкой. — Со своей личной жизнью разбирайся сама.
***
Я поднялась в свою комнату, чтобы убрать и собрать вещи для похода. Учитывая, что мы будем ночевать на природе, пришлось положить в багажную сумку теплые вещи, средства от насекомых и всякую мелочь. А будь погода и сезон потеплее, я бы прихватила с собой одну из своих шляпок, но весенние дожди и мерзкая слякоть могли испортить любые планы по этому поводу.
Написала Лоре, чтобы узнать, как у неё дела, и посоветоваться по поводу поездки. У ребят был выбор — ехать или нет, и каждый принимал решение на своё усмотрение. Я сделала это быстро и, не дождавшись положительного ответа от подруги, написала ей.
«Собери всё необходимое, завтра ты едешь с нами.»
«Не хочу», — пришёл её неудовлетворительный ответ.
«Хочешь. Тебя никто не спрашивает.»
«Ты меня силой не потащишь», — ухмыльнулась.
«Хочешь попробовать меня на силу? У меня тяжёлая рука.»
«Знаю я, какая у тебя рука, дюймовочка,» — ответила она, прислав смеющийся смайлик.
«Твой парень ничего не говорит? Неужели ты отправишь его одного?»
«Мне всё равно,» — фраза прозвучала в моей голове серьёзно, и я поняла, что что-то не так.
«Может, объяснишь, что происходит? У тебя депрессия?»
«Я не знаю. Мне плохо.» — Желтый смайлик с пустым взглядом посмотрел на меня через экран, и я почувствовала весь эмоциональный всплеск подруги.
«Это Клим тебя обидел?» — предположила я.
«Он здесь как раз ни при чем. Проблема во мне.»
«Ты с дуба рухнула? Ты замечательная девушка, какие у тебя могут быть проблемы? Или, подожди... Наконец поняла, что влюбилась по уши?»
«Мне от этого еще паршивее. Почему я такая неудачница? Мне очень нравится Климент, но я не могу себе этого позволить».
«У тебя денег на эти чувства не хватает? Или что?» — пошутила я. — «Чувства сегодня бесплатные, не переживай».
На этом наш диалог закончился. Лора не вызывала у меня зависти. Уверена, она никогда не думала, что окажется в такой нелепой и странной ситуации. Но я отчасти понимала, каково ей. Любить кого-то, не имея права открыто выражать свои чувства и проявлять эмоции, считалось намного тяжелее, чем быть отвергнутым.
Наблюдая со стороны, всё казалось таким лёгким. Казалось, Клим неровно дышит к ней, и она всю жизнь была рядом, чтобы однажды влюбиться. Но какие-то второстепенные клятвы и дружеские связи всё портили так нелепо, что руки чесались дать им обоим подзатыльники.
— Что ты делаешь? — Так же внезапно вошёл Давид в открытую дверь моей комнаты, как и в день моего приезда в этот дом.
Я сидела на своей кровати в позе лотоса, держа в руках телефон и разглядывая стены. Я размышляла, когда мой одноклассник прервал мои мысли, чем вызвал у меня раздражение. Но не только это взбудоражило меня: в руках парень держал красивую розу алого цвета. Словно пропитанная кровью, она внезапно появилась передо мной на большом стволе, покрытая шипами и хранящая в своем бутоне сгусток пряного, сладкого аромата.
— Это тебе, — сказал Давид низким голосом, улыбаясь мне. — Готова к завтрашнему дню? — Он присел напротив, сосредоточив все свое внимание на мне.
— Мы с тобой еще не помирились, — напомнила я ему немного обиженно и смущенно, что того самого тяжелого разговора между нами не было.
— Я люблю тебя, — признался он мягко и взял меня за руку.
Протянул к своим губам и мягко поцеловал. Я безумно хотела принять этот знак, признать слова о любви и утонуть в его объятиях, но тот факт, что это будет временно, останавливал меня.
— Если ты скоро уедешь, то к чему всё это? — спросила я, убирая руку. — Или ты считаешь, что нормально продолжать то, что не имеет будущего?
Парень выдохнул. Я была довольна тем, что он понял, о чём я, ведь повторять в любом случае я не собиралась.
Он молчал несколько минут, облизывая губу, и вскоре я тоже подхватила его нервозность и начала играть с носком на ноге.
— Я хочу продолжить наши отношения, — сообщил он мне, подумав. — Ты мне нравишься. Не знаю, будет ли у нас с тобой общее будущее или нет, но отпускать твою руку здесь и сейчас я не хочу.
— Это так не работает, — посмотрела я ему в глаза, осознавая, что Давид ищет лёгкий путь. — Ты мне тоже нравишься. Но давай сначала разберёмся с тем, кто мы есть и чего хотим от жизни. Я вот хочу стать врачом, учиться в медицинском, получить высшее образование и работать по профессии. И я сделаю это независимо от того, вместе мы или нет. А чего хочешь ты? Правда. Уехать или остаться? Какое направление ты выбрал?
— Хочешь знать, чего я хочу?
Я кивнула.
— Тебя, — ответил он мне одним словом и прикоснулся ледяными ладонями к моему лицу. Невесомо его пальцы оказались на моих губах. — У меня нет мечты или большой цели. Только ты. Хочу тебя в свою жизнь.
Романтично, душетрепещуще, заставляя моё сердце биться в такт барабанам и играть громкую музыку, он поцеловал меня. Не разрывая уст, проник языком. Я думала, что уже привыкла к его губам, но нет. Они пробуждали во мне девочку, а в груди разжигали коконы бабочек, словно те были семенами желания.
Мои чувства росли, достигая предела. Наши пальцы соприкоснулись, и вот мы продолжили целоваться в другой, незнакомой моему телу позе.
Никогда не чувствовала себя пропитанной любовью так, что была готова оказаться везде, лишь бы с Давидом. Он продолжал прерывисто дышать, распространяя свои ласки до моих покрасневших щек, подбородка и шеи. Я, словно змея, извивалась под его телом, шла навстречу его горячему дыханию, чтобы два огня могли воссоединиться.
Почувствовала его руки у себя под блузкой и не смогла сдержать стон. Оба мы замерли, осознавая, к чему ведут наши чувства. Смотрели друг на друга на грани исчезновения в космосе. В глазах искрились звезды, и в них же читался вопрос.
Ответа не было. Вместо него из груди вырвался смех. Безумный и счастливый, он заразил и Давида. Мы смеялись легко и тихо, заставляя друг друга краснеть, как бестыжие.
— Когда вернёмся с кемпинга, я поеду к маме, — сказал он мне, когда мы оба пришли в себя. — Хочешь поехать со мной?