Как взломать твоё сердце?

КЛИМЕНТ.

«Я скоро приду», — отправил я Лоре сообщение и вышел из комнаты.

Мама готовила на кухне с более приподнятым настроением, чем у меня. Запах варёного мяса, жар в комнате и дым, который стремился заполнить все щели этой квартиры, напомнили мне то время, когда отец всё ещё был с нами: грубый, но ворчал ради дела и не причинял своей семье боли.

Сейчас от той нестабильной идиллии, которую моё сердце никак не принимало, не осталось ничего. Даже моя жизнь за пределами родительского дома уже не была той, что раньше. Я не понимал, остались ли у меня друзья или нет. От самого себя я ничего не видел. Я определился с поступлением, но тяга к будущему и желание повзрослеть не смогли ужиться со мной в одной лодке. Ещё и проблемная одноклассница, которая никак не желала отстать, преследовала меня не только в мыслях, но и в сообщениях.

— Ты голодный? — спросила мама, когда заметила меня задумчивым за столом.

— Нет, — сухо ответил я, хотя должен был радоваться тому, что она поправилась и ведёт себя как живой человек.

— У тебя всё в порядке? Почему ты сегодня дома, а не на фотосессии?

— Не хочу, — повторил я свою интонацию и уронил голову к скрещенным на столе рукам.

— Рассказывай, — мама убрала посуду и сухую кухонную салфетку со столешницы и села напротив. — Что стряслось? Почему ты такой угрюмый?

Я посмотрел на неё и по внимательному, выжидающему взгляду понял, что не стану втягивать маму и рассказывать ей, почему не хочу на эту фотосессию. Сказать, что мне придётся видеться с Лорой, встречаться с ней взглядами и нагло притворяться, что всё в порядке, у меня не было желания. Вместо этого я улыбнулся в надежде, что это сгладит напряжение и мама откажется от расспросов.

— Ты грустишь из-за той девушки? — внезапно произнесла она.

— Из-за чего? — Не понял и уставился на её ухмыляющееся лицо глазами, размером с пятирублёвые монеты. 

— Вот ты и попался, — засмеялась мама, похлопав меня по руке. — Зачем ссориться с Лорой? Она девушка упрямая, бойкая, просто так не оставит в покое.

— Мама, откуда у тебя такие мысли? — Попытался уклониться, но не получилось. — Где ты вообще это взяла?

Я надеялся, что она не обидится, встанет и продолжит свои домашние дела. Но по её лицу было видно, что без новых высказываний она не даст мне выдохнуть.

— Да всё на ладони лежит, — улыбнулась она, словно пыталась аккуратно убедить меня в чём-то. — Думает о тебе девушка. Пришла сюда и ждала тебя часами. А ты выгнал её и сейчас здесь страдаешь, как ребёнок. Но ты же не ребёнок. Ну?

— Я не ребенок, мама, и не собираюсь с тобой это обсуждать, — нагрубил ей так, что это вышло само собой, без предварительных мыслей на то.

Мама заметно обиделась. В её движениях промелькнула злость.

— Ещё с матерью так разговариваешь?! Пока будешь всё в себе держать, ничего толкового не получится! Только трусливо убегать, и то тайком!

— А ты? — посмотрел на неё и, снова не контролируя эмоции, ляпнул: — Разве ты не убегала от правды много лет? Знала, что отец любит другую женщину, и всё равно терпела, притворялась счастливой домохозяйкой.

— Ах ты...! — Злоба полностью овладела ею, и, схватившись за край полотенца, она двинулась в мою сторону и начала бить меня тканью. — Всё это ради тебя! Ради тебя! Хотела, чтобы у тебя был отец! Видимо, зря! Ни он тебе ничего не дал, ни ты от него ничему не научился! Так и живи, угождая тем, кому ты безразличен!

Я не понял, о чем она говорит, но, когда её пыл остыл, все равно побоялся находиться с ней в одной квартире. Сегодня маму было не узнать, но я надеялся, что, выпустив пар, она придёт в себя.

Её слова всё ещё скребли в голове, подчеркивая последнюю фразу. Это я живу, угождая другим? Кому я угождаю? Я не понимал.

***

Когда Илья спросил, не приду ли я на фотосессию для виньетки, я ответил отказом. Я представил лицо друга и понял, что для него ничего не изменилось. Либо он хорошо играл роль парня, который легко забывает тяжёлые разговоры. Мне стоило бы у него поучиться, потому что я не забыл, как обещал держаться подальше от его девушки.

Когда я дал понять Лоре, что между нами больше не будет того непринужденного общения, во мне что-то оборвалось. Большой груз свалился с плеч и остался зацепленным тонким проводком на моем мизинце. Видимо, то, от чего я решил избавиться, все еще хотело жить во мне. Либо я придумал себе оправдание, чтобы не стереть подругу полностью из своей памяти.

Мама была права в том, что Лора упрямая и бойкая, но как же это мешало моему плану игнорировать её! Она то и дело лезла в поле зрения, оказывалась рядом, постоянно пыталась установить со мной контакт. Писала мне сообщения, которые мне было жаль стереть.

Я представлял, как она печатает маленькими пальчиками с интересным выражением лица и улыбался. Затем где-то из-за угла на меня смотрело лицо Ильи и с осуждающим видом качало головой.

Я понимал, что наедине с собой я могу быть любым и не скрывать ничего, но чувство вины перед другом и его девушкой останавливало меня даже в самые приватные моменты. Я был зависим от того, чтобы не попасться снова на ту же удочку, из-за которой я в первой половине года оказался в дураках.

— Ты написал, что у тебя проблемы в семье, — отозвался Илья, когда увидел меня в студии, куда я пришел самым последним из всех.

— Я так написал? — Пожал я плечами.

— Ты с луны упал? — Рассмеялся он, привлекая внимание остальных одноклассников. — Почему ты такой растерянный?

— Всё хорошо. Возникли небольшие проблемы, я их решил.

— Отлично, — улыбнулся Илья, а у меня больше не было желания смотреть ему в глаза и отвечать той же любезностью.

Тот что-то ещё сказал мне, но я не расслышал. На фоне голосов одноклассников и всякого шума я искал её. Ни знакомой фигуры, ни голоса, ничего не выдавало присутствия Лоры.

Увидел Нику, которая активно обсуждала что-то со старостой, и решил подойти. Сейчас она была единственным человеком, к которому я мог обратиться с вопросом о её подруге. Дима жил своей жизнью, борясь со своими проблемами, а Давид до сих пор ждал, пока судьба отомстит мне, и не смотрел в мою сторону.

— Ты не видела Лору? — спросил я её, отвлекая от дискуссии.

— Видела, — ответила она, взглянув на меня с ухмылкой, как будто знала что-то, но не хотела говорить. — В магазин пошла.

— Ладно, спасибо, — кивнул я, поджав губы и улыбнувшись.

Хотел вернуться к парням, но девушка остановила меня, схватив за запястье. Когда я повернулся к ней, старосты рядом не было, а Ника смотрела на меня, словно хотела сказать что-то важное.

— Что между тобой и Лорой происходит?

— Ничего, — пожал я плечами.

— Правда?

— Да, — ответил я более убедительно, чтобы одноклассница поверила мне.

— Ну смотри, не обижай её. А если обидишь, я с тобой разговаривать не буду. — Я не сдержался и усмехнулся, так как последняя фраза прозвучала одновременно и забавно, и грустно для меня.

***

Лоры не было еще минут двадцать. За это время успели сфотографироваться многие, и остались только несколько ребят, которых ждали в гримерной. Девушки ходили туда и занимали больше времени, чем мужская половина. Но в конце концов на лицах сияли довольные улыбки, на которые невозможно было не обратить внимание.

Давид и Дима, кажется, вернули свою дружбу и о чем-то разговаривали в стороне от остальных. Ника с одноклассницами продолжала делать снимки на свои смартфоны и айфоны. А я ждал своей очереди, один, размышляя о ссоре с матерью.

Когда Лора вернулась в студию, мы даже не поздоровались. Я старался не смотреть на неё, отвлекаясь на соцсети в телефоне, но не выдерживал и в итоге находил себя любующимся её профилем.

Она смеялась, улыбалась, и мне начало казаться, что её совсем не интересует моё присутствие. Зачем тогда было писать, подумал я. Немного расстроился из-за того, что она никак не отреагировала на мой приход. А стоило ли? Наверное, нет, так как Илья тоже не сводил с неё глаз и временами бросал косые взгляды в мою сторону.

— Кто следующий? — Вышла молодая девушка из гримерной, за ней последовали двое прихорошевших ребят. — Шустрее, скоро будем делать коллективные фото.

— Я! — услышал я голос Лоры за своей спиной, когда заходил.

Комната была маленькой, с двумя местами для работы мастеров. Большие зеркала и прохладный воздух, приятные запахи косметики и других средств, с которыми возилась девушка, вызывали привыкание. Но я бы остался чуть дольше ещё из-за соседки, которая вся светилась, занимая удобное положение на стуле рядом с собой.

— Хорошо, что ты пришёл, — улыбнулась она, предоставляя лицо рукам мастерицы. — Почему молчишь? Язык проглотил?

— Что ты делаешь? — спросил я, посмотрев на неё и скрывая радость от того, что она заговорила со мной, за маской серьёзного парня.

— Да брось. Ты сам захотел дружить со мной, — не уставала улыбаться мне она, и я не знал, когда не выдержу и отвечу тем же.

Это было вопросом времени. А когда она достала из своей сумки банку энергетика и поставила передо мной, я не смог устоять.

— Я всё вижу, — обрадовалась Лора. — Приятно, да? Так что? Отказываешься от своих слов?

— Если нет, то что? — Посмотрел на неё, мешая работнице красить моё лицо. — Пистолет к виску приставишь?

— Почему так? Это же твой любимый напиток.

— У тебя не получится меня купить, Лора.

— Да что такое? — Возмутилась она. — Прошло уже достаточно времени с тех пор. Почему ты до сих пор не в себе?

— Со мной всё в порядке. Я просто обозначил границы. Ничего страшного не произошло.

— Обозначил границы? — Передразнила меня соседка, закатив глаза. — Почему именно сейчас?

— Молодые люди, может, вы перестанете выяснять отношения и посидите смирно? — вмешалась в наш разговор работница.

— Простите нас, девушка, — улыбнулся я ей. — Что вы делаете сегодня вечером? — пошутил я и, кажется, смутил фразой не только её, но и её коллегу.

— Тебе сколько лет, мальчик? — ответила она и вызвала бурю реакций на лице моей одноклассницы.

— Кажется, ты потерял свою харизму, — рассмеялась она, хлопая в ладоши, а я даже не стал обижаться.

Когда наши лица были преображены в более подходящий для фотосессии вид, пора было уступить место оставшимся ребятам. Я хотел уйти, прихватив с собой банку напитка, но Лора опередила меня и стянула то, что только что подарила мне.

— Поговорим в другой раз, — ухмыльнулась она, открывая энергетик. — Когда ты снова станешь собой.

Я один не понимал, что происходит. Каждый вокруг меня построил свою собственную версию. Мама думала, что я убегаю от правды. Лора считала, что я шучу. Илья полагал, что я выполняю его просьбу и без проблем общаюсь с его девушкой. Но ничего из этого не помогло мне разобраться в себе и наконец победить свои страхи. А они явно сидели во мне, так как ни учиться, ни расслабиться у меня не получалось.