Взросление? Или нет? Часть 4.
ЛОРА.
Начался март. Весна должна была принести радость, приятные запахи и долгожданные дожди, но в ней я видела лишь серые цвета и обыденную жизнь. Новая работа мамы, теперь уже в Смоленске, пока я не закончу учебу, тоже была связана с камерами. Она снялась в рекламе, в каком-то социальном ролике и стала активно посещать интересные места в городе. Её жизнь стала насыщенней и ярче, чем моя, жизни того самого боевого подростка.
Я радовалась за Индиру и её активную жизнь. Меня беспокоило другое. Клим не изменился. Он продолжал игнорировать меня, вычеркнув моё имя даже среди малознакомых знакомых. Теперь мы выглядели как два идиота с амнезией, которые в упор не замечали друг друга. Наши встречи сокращались, а короткие фразы из базового словаря вежливости и этикета стали исчезать.
Восьмое марта, как и день защитников Отечества, остались позади, ничем не отличаясь от других дат в календаре. Девятое число же выделялась лишь тем, что нам заранее дали инструкцию одеться в определённые цвета для фотосессии.
Родители потратились, чтобы у детей, которые, неизвестно, будут ценить своё прошлое или нет, были фотоальбомы с памятью о школьной жизни. Я сообщила об этом маме, и когда выразила желание не участвовать, она напомнила, что уже заплатила работнику. Мне было не оправдаться, и ссориться с мачехой из-за этого я не собиралась, поэтому негласным решением я осталась у своего гардероба в поисках подходящего костюма.
Наконец я нашла его среди обновок: весь чистенький и гладенький, словно был создан для того, чтобы я снялась в нем для виньетки. Легкий, но не слишком, и не облегающий, он стал моим фаворитом. Я не очень любила красный в одежде, но эта комбинация украла моё сердце.
— Какая ты красотка! — Похлопала Индира в ладоши, восхищенно провозглашая меня королевой школы. Я знала, что это всего лишь приятные слова в мой адрес, сказанные для поддержки. Но, черт, как же прекрасно было слышать это от мамы, пусть и преувеличенно, но с любовью.
— Все красавцы упадут к твоим ногам, — продолжала она, не желая останавливать поток слов.
— Мама, это уже слишком, а то я сейчас зазнаюсь, — засмеялась я вместе с ней, взяла сумку и вышла в подъезд, чтобы поехать в студию.
***
— Твоя мама снималась в этой студии? — спросила меня Ника, когда мы доехали на такси и оказались одними из первых. — Как красиво!
— Ничего особенного, - усмехнулась я, поправляя брюки. - Побыстрее бы всё прошло. Не люблю камеры.
Тихо, никому ничего не сказав, мы сели на стильные стулья возле стены и стали ждать. Потихоньку ребята начали собираться, а вслед за ними пришли наши учителя и сам директор.
Настроение у многих было приподнятым, в глазах играли огни. Многие были одеты в оранжевое, черное и красное, а несколько человек — в белое.
Рабочий персонал начал готовить фотозону к работе: они поменяли фоновое полотно на черное и разбросали декорации. Фотограф долго настраивал свет, время от времени возвращаясь к огромному фотоаппарату. А несколько девушек поочередно начали приглашать одноклассников в гримерную, чтобы привести себя в порядок.
Пока мы ждали своей очереди, Илья не отходил от меня ни на минуту. Сначала я терпеливо относилась к этому и особо не слушала, о чем он говорит, преграждая мне путь к компании ребят напротив. После очередной фразы я посмотрела на него. Теперь меня раздражали не только его слова и жесты, но и черты лица. Каким бы харизматичным он ни был в своем светло-бежевом костюме, привлечь моё внимание ему не удалось.
— Ищешь его? — спросил Илья, наблюдая за тем, как я пытаюсь найти знакомую макушку среди толпы парней. — Он не придёт сегодня, — усмехнулся парень, заглянув в телефон.
— Почему? Ты ему сказал не приходить? — не удивилась я, подозревая его во вмешательстве.
— Лора, ты себя слышишь? Зачем мне это? У него небольшие проблемы в семье, поэтому и не придёт.
Небольшие проблемы? Что же случилось, подумала я. Неужели тёте Любе стало плохо? Мысли о различных проблемах в доме Климента не покидали мою голову. Небольшое желание, которое держало меня в студии, испарилось, словно спиртовые капли на стекле, оставляя мутные разводы. Осадок терзал меня изнутри, не давая покоя, из-за чего я часто дергалась и заглядывала в телефон в ожидании ответа.
«Что случилось? Почему ты не пришёл? Что-то серьёзное?»
Мне повезло, что он не заблокировал мой номер и не добавил в черный список. Пусть и сухо, он отвечал на мои сообщения, когда я спрашивала от любопытства или по необходимости. Сообщения были единственной здоровой нитью, которая связывала нас.
От нетерпения я осталась в нашем чате и начала читать сообщения из прошлого. Когда-то все было хорошо, мы были друзьями, не просто соседями, не просто одноклассниками.
Пролистала до бесконечности, но не нашла начало. Поняла, как сильно мне не хватает тех дней и того общения. И от этого мне ещё больше не хватало понимания Клима. Я злилась на него за то, что он так просто оставил меня позади. Неважно, сказал ему Илья или он сам так решил — он должен был спросить меня, а не ставить перед фактом.
Мысли о Климе отвлёк он сам: отправил мне сообщение, которое подействовало на меня словно магическое заклинание и заставило улыбнуться. Пусть в нём не было того, что мне не хватало в эти дни, я была счастлива осознавать, что скоро увижусь с ним, пусть и на фотосессии под объективом камеры.
«Я скоро приду», — ещё раз прочитала в уме, будто эти слова могли исчезнуть в любую секунду.