Как взломать твоё сердце?

ЛОРА.

Весь вечер я переживала из-за того, что произошло в кинотеатре. Пожалела, что сбежала, словно трусиха, хотя на самом деле была виновата в том, что согласилась провести вечер с Климом. Сидела в своей комнате, как испуганная кошка, и боялась темноты, которая давила на меня со всех сторон.

Хотела написать Климу. Руки тянулись несколько раз к телефону, но в итоге оказывались влажными от пота и с испорченным маникюром от волнения. Я не решалась написать ни своему парню, ни соседу.

— Марина точно всё испортила, — думала я, страдая от шумного дыхания, которое раздражало бы любого.

Мама сказала бы мне, что я должна заняться учёбой. Но какие учебники и знания, если даже вода не лезет в горло? Вот о чём я думала.

Утром я собралась и с полусомкнутыми глазами пошла в школу. Я очень надеялась увидеть Клима, и после множества мыслей о нём накануне мечтала наконец поговорить с ним. Но нагла его только в школе, закрытым в себе и без единного намёка на улыбку.

Посмотрела на него, зевнув и опираясь на ладонь. Не поверила, как непринуждённо позволила себе любоваться им. Мысленно отправила ему сигнал, который, по всей видимости, он не поймал. Его учеба сегодня занимала больше времени, чем его подруга.

Неужели вчера ничего не произошло? — подумала я. Или произошло? Не могла понять по безразличному лицу Климента, который начал раздражать меня больше, чем его повседневные шутки и выходки.

— Климент твой парень или я? — услышала я голос Ильи и посмотрела на него в ожидании его следующей фразы.

Он выглядел помягче, чем его друг и мой сосед. Ухмылялся, разглядывая учебник по биологии. В его голосе я уловила небольшое раздражение.

— А ты сейчас говоришь со мной как мой парень или нет?

— Как твой парень, Лора. — Посмотрел он на меня и сдержанно улыбнулся.

Затем он протянул ко мне руку и убрал прядь моих хорошо отросших волос за ухо.

— Ты должна смотреть на меня. Вот так, — сказал он мне в лицо. — Иначе я буду ревновать.

— Ладно, я буду смотреть на тебя почаще, — улыбнулась я ему так, как получилось.

При этом я ощутила странное чувство дискомфорта внутри себя. Заставлять себя делать то, что не хочется, я думала, научилась. Оказалось, что это было полбеды.

— Марина что-то сказала тебе вчера? О свидании? — предположила я, сменившись в лице.

По глазам и поведению Ильи было понятно, что да, так и было.

— Да, Лора. Но давай не будем об этом. Клим мне все объяснил.

— И что он тебе объяснил? — напряглась всем телом, сердце сжалось до размеров пшеничного зерна.

— Что между вами ничего нет.

— Он действительно так сказал? — Я не понимала, почему мне стало так обидно, но грусть накрыла меня полностью, и я больше не смогла сосредоточиться ни на чем другом.
 

***

Ходить под ручку с тем, кто тебе не нравится, притворно улыбаться и давать шанс тому, кто любит тебя всем сердцем, как однажды сказал мне Клим, было невыносимо. В последнее время, а именно сегодня, когда целый день сосед, словно тяжёлый айсберг, даже не поворачивался ко мне, стало ещё тяжелее нести это бремя.

Когда я спрашивала себя, ради кого я это делаю и зачем, ответ приходил один: благотворительность, жертвенность — я ведь такая хорошая, что могу позволить себе эти качества. Но лучше бы я не позволяла себе так глупо поступать.

— Ты ведь знаешь, что я тебя не люблю, — сказала я своему парню, когда мы шли домой.

— Знаю, — ответил он, даже не посмотрев на меня.

Оглянулась назад в надежде увидеть Клима. Как утром, так и вечером я его не смогла поймать. А ведь так хотелось. Мне словно не хватало воздуха, был нужен разговор с ним, чтобы понять, что всё хорошо. Так бы я успокоила и себя, и его, чтобы он не игнорировал меня, как сегодня.

— Ты злишься на Климента? — второй вопрос для Ильи, на который он внимательно посмотрел на меня и серьёзно ответил.

— Переживаешь за него? — сухие слова, произнесённые безэмоционально вслух, застали врасплох.

— Да, переживаю, — не стала скрывать, раз это было так очевидно. — Почему он не идёт домой с нами? Ты запретил?

— Всё нормально, он на работе у Димы, — сказал Илья, сжимая мою руку сильнее. — Готовится к экзаменам.

— И до скольки он там будет? У него же мама одна...

— Что? — я застыла на месте, осознав, что чуть не раскрыла тайну друга.

— Ничего.

***

Когда наконец силуэт Ильи исчез с поля зрения, я выдохнула, помяла руку, которую он крепко держал, словно боялся потерять меня. В итоге он причинил мне боль, но я не собиралась обижаться.

У квартиры одноклассника, который разозлил меня тем, что не отвечал на звонки и сообщения, моё настроение сменилось на боевое. Я постучалась и стала ждать, пока мне откроет тётя Люба. Одна в своей комнате я ждать его не собиралась, поэтому навестить женщину и помочь ей было отличной идеей.

Мне открыли дверь, и я не торопясь зашла на кухню, где тётя Люба уже начала готовить ужин. Непривычно было видеть её одну и более-менее живую после ухода мужа. Временами я шутила с ней, пока помогала чистить картошку, и радовалась, когда видела улыбку на её лице.

— Значит, говоришь, Клим готовится с другом к экзаменам? — спросила она меня, добавляя измельчённый лук в сковородку с кипящим маслом. 

— Да. Поэтому он, возможно, придёт поздно. Но вы можете написать ему. Напишите?

— Напишу, — улыбнулась она, странно поглядывая на меня.

— Только не говорите, что я здесь, — добавила я, чтобы Клим не задерживался ещё дольше.

— Хорошо. Но что случилось? Вы поругались?

— Нет, всё не так, — начала я оправдываться, пытаясь вспомнить, когда Клим так игнорировал меня.

Но такого не было ни разу. Поэтому мои страхи возрастали с каждой минутой, пока я ждала его. Ни стука в дверь, ни звонка, ни уведомлений о сообщении не было и в помине ближайшие пару часов.

— Твоя мама тебе звонит? — спросила меня тётя Люба, когда я отказалась от еды и предпочла подождать Клима.

— Да, каждый день. На днях приедет, — улыбнулась я ей, исчезая в комнате соседа.

Дверь была открыта, а в комнате бардак; как обычно, ничего в его жизни не менялось. Незаправленная кровать, на которую я села и начала разглядывать подушку, книги и тетради, а также кубик Рубика, который лежал на простыне в разобранном виде, заставили меня улыбнуться.

Я поднялась и подошла к его рабочему столу, на котором лежали те самые капли для глаз, что я дала ему. Это тоже улыбнуло меня, ведь было приятно осознавать, что он пользуется ими. 

И так, потихоньку, пока я разглядывала вещи Клима, вспоминала его и думала о тех моментах, которые мы провели вместе, я ощутила, как моё сердце бьётся очень сильно, словно лошадь на скачках бьёт копытами и куда-то мчится. Этот ритм я не могла догнать, могла лишь прислушаться к своему чувству, приложив ладонь к груди.

В этой комнате стало жарко, будто лето уже наступило. Кровь наполнила каждую часть моего тела, и я ощутила озноб, волну мурашек по поверхности кожи. Я помахала руками перед собой, чтобы успокоиться, и похлопала себя по лицу, чтобы все вернулось на свои места.

— Лора, — услышала я голос соседа и чуть не вскрикнула от удивления.

Я повернулась к нему и увидела его каменное лицо. Вспомнила, где я и зачем здесь. Он был по-прежнему странно настроен ко мне, и моя задача заключалась в том, чтобы узнать, почему так.

— Не заметила, как ты вошёл, — улыбнулась я, поправляя волосы.

— Что ты делаешь в моей комнате? — сбросил он рюкзак с плеч на кровать.

— Пришла поговорить с тобой, — ответила я, чувствуя, что снова начинаю краснеть.

Невозможно было оторвать взгляд. Клим, не стесняясь, начал растегивать рубашку, оголяя свою молодую кожу и уже не детский торс.

— Что? — спросила я, не расслышав его вопрос.

— Говори быстро и уходи, — сообщил он мне, нагло скидывая белую ткань со своих плеч.

Почему он это делает? — подумалая про себя. Специально или как? Никогда он не позволял себе подобного при мне, а сейчас в нем будто сидел не тот, кого я знала, а совершенно другой человек, возможно, тот, в кого влюблялись все эти его бывшие.

— Ты что делаешь?! — воскликнула я, взволнованно не в силах пошевелиться.

Когда он подошёл ближе к столу и оказался напротив, так, что между нами оставалось расстояние в одну книжку, я задержала дыхание.

Клим не ответил на мой вопрос, стянул тёмную футболку со спинки кресла и быстро спрятал свои плечи под обтягивающую ткань. Он посмотрел на меня выразительно, заставляя меня потеряться в его глазах. Он был другим, даже тепло, исходящее от него, отличалось тем, что не внушало доверия и спокойствия. 

— Что с тобой? — спросила я, оказавшись в плену его красивых глаз. — Почему ты игнорируешь меня?

— Я должен отчитываться перед тобой? Больше не врывайся так в мою комнату. Не приходи больше без нужды.

— Почему? Можешь мне объяснить, почему?! — разозлилась я на его категоричный тон. — Илья — всему причина? Да?

— Ты. Ты раздражаешь меня, — бросил он мне в лицо. — Тебя слишком много в моей жизни. Отвяжись от меня. Оставь меня в покое. Я устал от тебя и хочу отдохнуть.

— Ты врёшь мне, — еле проговорила я, чтобы не заплакать. — Мы же друзья.

— Друзья? Как наивно, — усмехнулся он недобро. — Дружбы между парнем и девушкой не существует. А то, что существует, — это что-то неправильное. Ты пугаешь этим потенциальных девушек вокруг меня, а я пугаю этим Илью, твоего парня. — Выложил он свои слова, словно милостыню передо мной.

— Даааа, — протянула я, проглатывая обиду и злость. — Оказывается, было опасно дружить с тобой.

Он показал ухмылку, и мне захотелось ударить по его лицу кулаком. Но я почему-то пожалела красивое лицо и просто ушла. Попрощалась с его мамой, закрыла дверь в его квартиру, а в свою захлопнула так, что весь этаж содрогнулся от звука.

Оказавшись в своей комнате, я заплакала. Не понимала, почему я рыдаю, словно в этом доме кто-то умер, ведь ничего такого не произошло. Просто Клим отказался дружить со мной и решил закончить наши отношения, которые и так пугали меня.

Хотя сейчас переживать из-за боли не имело смысла, ведь было понятно, что Клим — странный тип с однообразной игрой за плечами. Как ни крути, он применил это и по отношению ко мне. Я стала одной из его жертв, над которыми сама же и смеялась. Я думала: как девушка может попасться на такое, как может разочароваться, если все и так очевидно. Теперь я понимаю. Они, как и я, верили. Но вера не оправдала действительность.