Взросление? Или нет? Часть 1.
ДИМА.
В какой момент человек перестаёт быть ребёнком и понимает, что жизнь — это не простая штука? Дети, привыкшие получать всё, что захотят, когда понимают, что это были условия, в которых их держали те, кто был не безразличен к ним? Дети, которые были вынуждены подстраиваться под окружающий мир и даже под самых близких людей, когда осознали, что можно было жить по-другому?
На самом деле, только мы сами решаем, когда переходить в роль взрослого человека. Под давлением и в условиях вынужденных мер у нас есть выбор: терпеть или сказать «нет». И я решил, что больше не хочу делать вещи, за которые меня мучает совесть.
День святого Валентина. Дом. Родители, которые наконец дома, а не на работе, и тяжёлый разговор о жизни. Тяжелее всего, говорила мама, переносить финансовые трудности. Если эмоциональную нехватку и моральные пустоты можно кое-как заполнить, пусть и с трудом, то ради денег нужно жертвовать и мучиться так, что потом не разгуляешься. Было удивительно, что она жаловалась на непростую работу и желала того же для меня.
— Надо искать легкие пути, — сказала мне мама. — Если мы будем ждать, пока ты станешь успешным, от голода сдохнем. Ещё нужно нормально вложиться, чтобы столько же обратно получить.
Я молчал. Отец тоже. А затем, когда стемнело, не смог уснуть.
Хотел пригласить Милу на свидание, но не получилось. Я струсил, и так бы оправдал себя и свою дрожащую руку, когда собирался написать её брату. Я никогда не делал этого первым, потому что не видел смысла искать встречи с той, что снилась мне почти каждую ночь. Работа не должна была пересекаться с сердечными делами.
Кто я такой, думал я. Я не имел права требовать большего, чем то, что предлагал мне Матвей. Я ждал от него сообщений, но, видимо, он подумал, что незачем его сестре встречаться со мной в день влюблённых. Но я очень хотел.
Утром меня снова мучила совесть. Разговор с родителями, а точнее с мамой, натолкнул меня на мысли о том, что я всё равно их сын. Разве я не искал лёгких денег, не обманул ради них? Это была горькая правда, которую я долго скрывал и от всех, а иногда даже от себя, потому что рядом с Милой верил, что наши встречи были чистыми.
— О чём ты думаешь? — спросил меня Клим, который тоже был без настроения. — На работе проблемы?
— Нет, — ответил я коротко и перевёл разговор в другое русло. — А ты почему так рано?
Оглянувшись, я заметил, что класс почти пуст. Впервые я увидел друга в таком состоянии. Обычно он приходил за пять или десять минут до звонка.
— Рано проснулся.
— И не выспался? Всё точно в порядке?
— Да, Дима. — Мне показалось, что он хотел выглядеть так же, как и прежде, но у него это плохо получалось. — А могу я после уроков прийти к тебе на работу? — неожиданно спросил он меня.
— Да, конечно. Дома проблемы, всё-таки?
— Мне просто нужно уже готовиться. Я подумал и решил, что архитектура подойдёт мне больше всего. В случае чего буду у тебя спрашивать по предметам. — Он сдержанно улыбнулся мне.
— Так ты определился? Я рад. А то уже пора готовиться к ЕГЭ.
— А может, ты с Лорой придёшь? — предложила я ему после паузы. — У неё ведь мама в отъезде, вам вместе точно не будет скучно готовиться.
— Не предлагай мне подобное больше, — нахмурился Клим. — И не спрашивай, почему, — добавил он, когда я открыл рот, как раз для того чтобы спросить.
***
На большой перемене я не стал вытаскивать обед, который подготовила мне мама. Есть совершенно не хотелось. А мысли о Миле терзали, не давая сосредоточиться на чем-то важном.
— Химические задачи, которые мы решали сегодня, я проверю на днях. А завтра будет лабораторная работа, так что присутствовать всем, — сказал учитель, поднимаясь со стопкой тетрадей. — Оценки пойдут в четверть.
Урок завершился звонком и постукиванием мела по доске. После этого нужно было записать домашнее задание в дневник и сменить класс.
Вместо того чтобы перейти с учебниками в аудиторию, где стоял анатомический скелет и множество других биологических объектов, я решил выйти за угол школы и, не обращая внимания на короткую перемену, позвонить Матвею.
Сделал глубокий вдох. Выдохнул все свои слабости и страхи, чтобы осталась только уверенность в своём решении. Я точно решил, что, не боясь последствий, откажусь от этого предложения. Это нужно было сделать давно, до того как я привязался к Миле. Но именно эти чувства к ней и заставили меня решиться.
Я не хотел жалеть или отступать. Набрал номер и с тревогой прислушался к гудкам. Время шло так медленно, что я устал ждать. Всё меня напрягало: руки вспотели, сердце забилось быстро, а мышцы сжились, заставляя меня чувствовать боль в низ.
Тишина. Матвей ответил на звонок. Я проверил свой голос, откашлявшись, и заметил, как он дрожит так же, как и моя рука, что едва держала телефон.
— Матвей, здравствуйте. Это я, Дима. Не говорите ничего, пожалуйста, просто выслушайте меня. Я хочу отказаться. Я... Я знаю, что вы планировали другое и рассчитывали на меня. Но я не такой. Я не хочу больше обманывать Милу. Не волнуйтесь, я верну вам все деньги до копейки, которые вы дали мне сверху, обещаю. Понимаете? Если я и дальше буду встречаться с ней за деньги, то не смогу считать себя честным и трудолюбивым человеком. Не хочу так начинать свою жизнь.
С другой стороны царила тишина. Матвей выслушал меня до конца, подумал я, но это молчание сильно пугало. Стал бы он ждать, пока я несу эту чушь? Наконец, ответ разразился, словно гром среди ясного неба.
— Дима, это ты? — тихий, осторожный девичий голос.
Я узнал в нем Милу. Это заставило меня почувствовать сожаление. Леденящая душу правда застыла между нами, заражая холодом, словно отравленным вирусом. Я замер, не зная, что ответить. Оправдаться? Нет. Подтвердить всё? Нет. Мне было больно, словно я уронил ключ от всего своего мира в бездонный колодец.
— Это правда? — Услышал я, теряясь в пространстве.
Всё вокруг стало невидимым, звонок на урок превратился в тихий фон для меня, почти размытый, что я его и не заметил.
— Да, — ответил я, и тут же наше соединение перешло в режим ожидания.
Звонок сорвался, а я остался стоять на месте, обдумывая то, что произошло. Время всё ещё медленно тикало, не позволяя мне вернуться в реальность, где мне нужно было уже сидеть в классе и изучать новую тему.
Я не понял, как так вышло, что Мила взяла телефон Матвея, но это обошлось мне в целую армию нервных клеток. Я прямо чувствовал, как они погибали в честном бою, который я заслужил.