Как взломать твоё сердце?

НИКА. 

Ресторан был полон гостей, которые прибыли вовремя, чтобы поздравить родителей. Несмотря на то что они приглашали лишь узкий круг, количество этих людей было внушительным. Каждый второй подходил к фуршету, о чем-то шептались друг с другом, объединяясь в небольшие компании.

Я сидела одна за столом банкета и время от времени поглядывала на экран телефона. Родители должны были приехать с минуты на минуту.

Они решили расписаться без посторонних и собрать близких, чтобы отпраздновать это событие. Но, похоже, машина с новобрачными немного задерживалась. Я не знала, что делать с гостями, которые то и дело подходили с неудобными вопросами и скучными поздравлениями. Поэтому я укрылась куда подальше и, возможно, не отказалась бы от шапки-невидимки в этой ситуации.

Я постоянно думала о Давиде и о том, как неудачно мы поругались именно в такой важный день. Вспоминая чемоданы, которые он не поленился собрать, чтобы напугать меня, я начинала злиться еще сильнее.

Я съела кусочек сыра, чтобы успокоиться, и собралась набрать воды в бокал, как вдруг услышала голос подруги.

Я обернулась и увидела Лору в чёрном брючном костьюме, которое идеально подходило ей по фигуре. Рядом стоял Климент и здорвался с кем-то. Он заметил меня, и мне пришлось подняться, чтобы поприветствовать одноклассников.

Я изо всех сил пыталась не выдать своего плохого настроения, но Лора всё равно заметила, что что-то не так.

— Привет, — обняла меня подруга. — Мои поздравления, — посмотрела на Климента и добавила: — Наши поздравления.

Клим на мгновение улыбнулся, но затем пропал из виду, оставив нас, девчонок, вдвоем.

— Что с тобой? На тебе лица нет, — спросила Лора.

— Всё хорошо. Позже объясню, — пригласила я её в зал.

Ресторан был небольшим, отлично подходил для недорогой свадьбы на сто человек. Внутри все было украшено живыми цветами в белых оттенках. Красивые белоснежные ткани и серебряные подсвечники идеально сочетались на каждом столе. А запахи вкусной еды и ароматных напитков могли отвлечь от любых мыслей, но не от моих.

— Давай, рассказывай, — попросила подруга, когда мы сели за один из столов.

— Ты знала? — решила узнать у неё.

— О том, что Давид не уезжает никуда?

— Да? — Не поверила я своим ушам. — Знала и не сказала мне? Ты точно моя подруга?

— Я подумала, что не стоит вмешиваться.

— Лора, я думала, ты на моей стороне.

— Это так, но Давид...

— Не произноси его имя при мне. Раздражает.

— Ника, прости. Я сказала ему, что это плохая идея.

— Надо было рассказать мне. — Выдохнула я, стараясь говорить тише и не привлекать внимание гостей.

— Знаю. — Мягко дотронулась до моей руки. — Ты простишь меня?

Если бы я сказала «нет», это испортило бы не только наше настроение, но и весь праздник. Как только мама вошла в ресторан в прекрасном свадебном платье, под руку со статным женихом, она быстро уловила моё настроение.  Невеста изменилась в лице, но тут же вернула улыбку. Я постаралась последовать её примеру, похлопала в такт аплодисментам гостей. Вместе с остальными, чтобы подбодрить маму и не дать ей повода грустись в свой важный день, я радовалась.

Вечер прошёл хорошо. Родители были счастливы. Я смогла взять себя в руки и достойно поздравить новых супругов. К микрофону вышел и Давид, который всю историю пытался держаться от меня подальше, и, наверное, делал правильно — моя горячая рука всё ещё оставалась таковой. Поэтому именно Лоре с Климентом попадались мои не самые приличные слова. А второй вовсе молчал, продолжая игнорировать меня, но не так активно, как делал это раньше.

Наконец, я смогла расслабиться и выплеснуть несколько эмоций за кулисами. Люди обычно в такие моменты либо курят, либо пьют, но отсутствие совершеннолетия и хорошее воспитание не позволяли мне и думать об этом.

Я только пнула небольшое растение в зелени, которое росло за рестораном. Людей здесь вообще не было, поэтому я не стеснялась резких движений и слез. Они сами направились в неподходящий для них день.

— Почему же я такая жалкая? — разрыдалась я, пряча лицо в ладонях.

Громкая музыка позади не позволила бы другим услышать меня. Но, похоже, не все веселились на танцполе. Я заметила кое-кого.

Климент медленно подошёл ко мне, словно боялся спугнуть. Я не знала, что делать и куда деть свое опухшее от слез лицо. Мне было стыдно, но он упрямо смущал меня непрерывным взглядом.

— Поговорить хочу с тобой, — сказал он, останавливаясь в полметра от меня. — Ты сейчас можешь говорить?

— Что за вопрос?! — разозлилась я. Но этот парень внимательно посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

— Когда ты плачешь и злишься одновременно, это очень мило, — сказал он мне тоном, свойственным его репутации.

— Что ты хотел сказать? Говори.

— Извиниться, — ответил Климент, напоминая мне Давида, который тоже пытался попросить прощение.

— Проблема в том, что я давно влюблён в тебя. Не знаю, как мне забыть. Иногда схожу с ума из-за этого.

Я промолчала, глядя на его лицо. Мне показалось, что он говорит искренне.

— Когда ты уехала, я действительно пытался. Думал, если буду встречаться с кем-то, быстрее забуду. Но это только всё ухудшило. Мои постоянные отношения с ними стали привычкой. Каждый раз я проходил через одно и то же и надеялся, что моя жизнь изменится.

— Тебе не этим надо было заниматься, — протянула я.

— Знаю, — опустил он голову. — Но сейчас, когда ты здесь, во мне проснулась надежда. Я знаю, что ты видишь во мне лишь друга. Но я в тебя, нет. Я долго думал о нашей с тобой ситуации. Не хотел торопиться. Только сегодня я понял, что нельзя больше тянуть.

— О чём ты?

— Я хочу спросить в последний раз: у меня есть шанс? Могу ли я продолжать надеяться? Без жалости и давления, просто как парень и девушка, можем ли мы быть вместе?

Климент выглядел взволнованным и серьёзным. Впервые я видела его таким. Он говорил спокойно, но с некой дрожью в голосе. Я могла бы обдумывать его слова, размышлять над ними долго, но с уверенностью внутри не могла ничего сделать.

Климент меня не привлекал как парень. Давать ему шанс, зная, что это будет безответно и неправильно, я не собиралась. Он сам просил без жалости, и я была готова ответить ему честно, не жалея его сердце и эмоции. Я была готова поставить точку в этих странных отношениях. Но...

За спиной Климента я увидела Давида. Он стоял там, весь потерянный и поникший, словно щенок, которого бросили на дорогу без права вернуться. А что бывает в таких глазах? Надежда. Но я была так зла на него, что не увидела этого. У меня в приоритете оказалась месть, желание причинить ту же боль.

Его предательство не отпустило меня, но я могла сделать так, чтобы он почувствовал то же самое.

— Хорошо, — ответила я, рассматривая разочарованное лицо Давида. — Давай сходим на свидание, а там посмотрим, подходим друг другу или нет.

Я не видела Климента в тот момент; мой взгляд скользил мимо. Словно в трансе, я сделала то, о чем могла бы пожалеть позже. Я не понимала до конца, что происходило со мной. Но могла точно ответить, что Давида моё решение коснулось сильно.