Как взломать твоё сердце?

ЛОРА.

После свадьбы ночь прошла ужасно. Вдобавок к приближающимся полугодовым экзаменам, классная еще и отправила план будущего новогоднего вечера. Проблемы на этом не закончились. Параллельно с обидой Ники, меня настигла и другая беда: мама заблокировала карту, с которой я снимала деньги.

— Индира! — подошла я к ней. — Почему ты это сделала? Ты решила заблокировать мне карту?

Мачеха стояла на кухне и вытирала мытую посуду. Я сразу заметила в ней перемены.

— Эти деньги твой отец всю жизнь копил для тебя. Но не для того, чтобы ты их бездумно тратила на свои хотелки. Они пойдут на оплату твоей учёбы, я позабочусь об этом, — повернулась ко мне и сообщила серьёзно.
 
— Ясно... — Попыталась переварить то, что сказала мне мачеха, но это лишь вызвало раздражение. — Ты ведь была такой хорошей. Оставайся и дальше такой! Не трогай мою жизнь и мою собственность. Ты не имеешь права...

— Хватит! Я всё ещё твой опекун, не забывай об этом!

— Ты поняла это... — Согласилась с ней. — И наконец решила заняться моим воспитанием? Устала быть идеальной мамой? Захотелось стать как все?

— А разве ты не этого хотела, Лора?! Ведь когда я пыталась угодить тебе и поддерживать, ты только отталкивала меня!

— Это совсем не то, что я хотела. — Я посмотрела ей в глаза и увидела слезы.

— Тогда скажи мне! — Индира не выдержала и ударила меня кухонной салфеткой. – Ты мне дочь или кто?! Что я должна сделать? Что ты хочешь?!

Я промолчала.

— После смерти отца ты меня в упор не видишь! Ты думаешь, тебе одной плохо?! Ты думаешь, только тебе пришлось пережить горе?! Я тоже страдала! Но была вынуждена притворяться, что в этом доме всё хорошо! Я была вынуждена стать матерью! Но ребёнок... Ты, девочка, мне не родная, но я была готова на всё ради тебя!

— Я не просила тебя? — проглотила я слёзы. — Никто не просил тебя притворяться, что всё хорошо!

— Я тебя поняла, Лора, – строго обратилась ко мне женщина. – С тобой, по-хорошему, даже ангел не справится. Значит, будет по-другому. Отныне ты у меня под строгим контролем, и даже не думай заикнуться поперёк. Навсегда распрощаешься со своими деньгами. Поняла меня?!

Я ей ничего не ответила. Чувствовала себя слишком странно, чтобы хоть как-то отреагировать. Вошла в свою комнату. Светло-серые стены погрузили меня в воспоминания. Ведь не этого я хотела? Чтобы мама вернулась и стала прежней.

«Получай, Лора. Но теперь ты чувствуешь себя по-другому. Тебе так же плохо от того, что мама не такая. А какой она должна быть, чтобы ты её полюбила? Хорошей была — не прокатило. Теперь она прежняя, строгая мама, почти как у всех. И тебя снова это не устраивает?»

На самом деле мои чувства отличались. Я не понимала, какие перемены произошли с Индирой. Может, кто-то поговорил с ней, а может, она сама пришла к этой мысли, что нельзя больше делать вид, будто всё в порядке. В любом случае, на этот раз я винила себя, а не её. Я наконец ощутила материнский гнев, но себя ничтожеством считать не перестала.

Я села на пол, прямо у двери. Я захотела выплакаться, но времени на слёзы не было. Я посмотрела наверх, и солёные капли вернулись в глаза. Как же я была виновата, какой же оказалась неблагодарной и эгоистичной дочерью. Я сожалела, что с самого начала так неправильно вела себя с Индирой. Ведь тогда нам обоим не пришлось бы испытывать всего этого.

— Что с тобой? — спросил меня Климент.

Вместе мы направлялись в сторону школы. В последнее время это стало обычным делом, так как опаздывать я больше не имела права.

— Настроения нет, — ответила я коротко.

— С мамой поругалась? — сделал он выводы.

— С чего ты это взял? Может, я из-за Ники такая.

— Вчера, когда мы возвращались со свадьбы, ты не была такой. Тебе надо умыться холодной водой, а то вся красная.

— Неправда, — возразила я. — Я накрасилась, поэтому просто не могу быть красной.

— Что-то не заметно, — рассмеялся сосед.

— Эй, я и ударить могу, — замахнулась, чтобы дать подзатыльник, но только шапка слетела с его головы.

— Слабо, — продолжил он смеяться, поправляя головной убор. — Кстати, можешь поздравить меня.

— С чем? Сегодня вроде не день дурака.

— Опять шутишь? Нет, я на свидание иду, — посмотрела на него и увидела улыбку до ушей.

— Чтож, рада, что ты наконец решил оставить Нику в покое, — улыбнулась в ответ, не подозревая, о ком он говорит.

— Ошибаешься. У меня свидание с Никой.

— Не может быть! — замерла я в удивлении. — Как это?! Я думала, что всё уже.

— Я тоже так думал. И сам не меньше удивился, когда она предложила мне встретиться.

— Странно. Ей же вроде Давид нравился, нет? С чего это она тебя пригласила?

— Ты меня обидеть хочешь, Лора? — усмехнулся Климент. — Я не хуже Давида. Лучше. Если Ника и правда выбрала меня, то это её лучшее решение.

— Ты так уверен? Но мне кажется, что всё не так просто. Поэтому не радуйся раньше времени, для твоего же блага говорю.

— Какая ты заботливая, — улыбнулся мне Климент, прищуриваясь. А затем снял с меня шапку и побежал вперёд.

Мне пришлось бежать следом.

После уроков Евгения Яковлевна собрала всех на классный час. Но пришли не многие, особенно парни, которые решили, что это не так важно для них. Среди них были Давид и Дима. Ника тоже почему-то решила уйти домой пораньше. После нескольких уроков, в которых была ко мне холоднее, чем обычно, она, видимо, поняла, что устала.

Классный руководитель не стала обсуждать отсутствующих, вместо этого попросила достать тетради и записать обязанности каждого, кто хоть как-то участвует в новогоднем вечере в этом году.

— Одиннадцатый «А» класс, как выпускной, должен внести больший вклад в праздники и другие мероприятия. Другого шанса выделиться у вас не будет. Так что не стесняемся и выбираем роли.

— Надеюсь, мне не достанется роль зайца или снеговика, — сказал Илья, пытаясь что-то найти у себя в рюкзаке. — Слушай, Лора, у тебя не будет двух листочков для меня?

Я вырвала пару страниц из середины тетради и протянула ему.

— Спасибо, — заметила я его улыбку.

Не поняла, что происходит с ним. Обычно он не был таким любезным. Подумала, что мне просто показалось, и решила не зацикливаться.

— Давайте начнём со Снегурочки. У вас есть кандидаты на эту роль? Кто хочет быть Снегурочкой? — спросила классная, постукивая указкой по столу.

— Ника идеально подойдёт. — Подняла руку староста. — Она миленькая и ростом хорошо вышла.

— Только её нет сегодня здесь. И вряд ли она захочет поучаствовать. — Ответил кто-то из класса.

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — поднялась Евгения Яковлевна. — Никто? Ну тогда я сама решу, кто сыграет эту роль.

Она походила по классу, затем остановилась возле меня и сказала:

— Лора, не хочешь сыграть Снегурочку?

— А там много слов? Просто мне к экзаменам ещё надо готовиться.

— Справишься, — подтвердила она. — Ну так что, согласна?

— Ладно, почему бы и нет, — пожала я плечами, записывая в тетради заголовок своей роли.

— Отлично, со Снегурочкой определились. А теперь Дед Мороз. Есть претенденты?

— Климент! — вновь подняла руку староста.

За ней повторили и другие одноклассники, как один голосуя за Клима. Он же, в свою очередь, тихо сидел, никак не реагируя на внезапный шум.

— Тишина в классе! — заглушила классная голоса. — Климент, что ты думаешь?

—  Дед Мороз слишком круто для меня, — усмехнулся он, заставив девчонок в классе тихо смеяться. — Я думаю, Илья хорошо сыграет эту роль.

Евгения Яковлевна долго смотрела в нашу сторону, а затем, сдерживая смех, произнесла: 

— Нет. Эти двое, думаешь, сработаются? Исключено.

— А что такое? — вмешался Илья. — Мы с Яшиной давно в коннекте.

— Нет, я не могу так рисковать. Мне хаос на утреннике не нужен.

— Евгения Яковлевна, — обратилась я к классной, поднимаясь со стула, — мы правда уже давно не ссоримся. Обещаем, что все пройдет хорошо. Можете не переживать.

— Лора, я могу вам доверять? Вы точно ничего не выкинете? — с сомнением в голосе спросила она.

— Нет, нет. Обещаем, что все будет тихо и гладко, — ответил ей Илья. — Правда, Яшина?

Я посмотрела на него и вновь увидела эту глупую улыбку. Не поняла, чего он хотел от меня. Почему он вел себя так мирно, но в то же время подозрительно?

— Правда, — когда я села обратно, продолжила. — Что с тобой сегодня? Ты можешь вести себя как обычно? А то смущаешь.

— И как же я тебя смущаю? — посмотрел на меня, поднимая уголки губ.

— Не знаю, — призналась я ему, и он снова это сделал.

Снова улыбнулся, разглядывая мой профиль.