Что произошло?
КЛИМЕНТ.
Впервые за долгое время я занялся учёбой. Не так, чтобы потом взял и бросил, а с серьёзными намерениями. Это всё потому, что отец и брат снова начали разговор о коротких курсах и работе. Вероятно, папа хотел видеть меня кормильцем семьи, таким же, как и он. Вот Влад стал его истинной копией, а я — нет.
— Можно? — услышал я голос матери после стука в дверь.
— Да, мам, входи, — откликнулся я, после чего она вошла с небольшим подносом в руках.
— Это куриный бульон, молоко с мёдом и луковым соком, должно помочь.
Лекарство положила ко мне на стол. Затем прошлась ладонью по моим неухоженным и растрёпанным волосам.
— Не воспринимай слова отца близко к сердцу, — сказала она, присаживаясь на край стола. — Он это не со зла говорит.
— Я не понимаю, мама, — ответил ей откинувшись на спинку кресла и несколько раз прокашлявшись. — Обычно родители хотят лучшего для своих детей. Почему его устраивает такой низкий уровень для меня? Я не хочу жить, как он. Даже если не получится, я хочу попробовать поступить и отучиться на профессию, которую выберу сам. Что в этом такого?
— Сынок, если у тебя не получится, это только разозлит твоего отца.
— Почему ты на его стороне? Он приводит сюда сына той, с кем тебе изменял. И домой ночевать не возвращается. И ты всё равно не ненавидишь его?
У матери не было слов, чтобы ответить на это. Её заплаканное опухшее лицо говорило само за себя. Я слышала, как она страдала по вечерам, дожидаясь отца. Понимала ли она? Да, всё знала, чувствовала, что он у той женщины. Но терпела и принимала его вновь и вновь, не взирая на свою боль.
— Ради кого, мама? — Не оставил её. — Ради меня? Я же не требую от тебя таких жертв. Не хочу, чтобы ты страдала.
— Всё, хватит! — Встала она, вытирая слезы рукавами. — Не поднимай больше эту тему! Занимайся своим делом!
Я понимал причину её злости. Возможно, она ненавидела себя за свою слабость. Но всё, что я хотел сказать, она услышала, и я не сожалел. Пусть и с болью и большим трудом, но я надеялся, что она встанет на правильный путь и однажды сделает верный выбор.
Вечером, около восьми часов, мне написала Ника. Я так растерялся, что сначала не понял. А когда до меня дошло, что она здесь, у моего подъезда, я резко вскочил и начал убираться.
Все свалил в одну кучу. Одежду убрал в шкаф, задвинув её дверцей. Учебники и тетради раскидал куда попало: то в рюкзак, то под кровать. Быстро заскочил на кухню, предупредил маму и взял мусорный пакет, чтобы убрать весь ненужный хлам в своей комнате.
— Я тебя давно таким не видела, — рассмеялась мама. — Кто это? Девушка?
— Мама, сейчас не время, — ответил я ей и вернулся в комнату.
Посмотрел на свое убежище и понял, что оно выглядит довольно неряшливо. Не зря Лора столько лет жаловалась на мое свинство. Я действительно не был самым чистоплотным и аккуратным.
Кое-как заправил кровать, вытер пыль тряпкой, которую нашел на столе, и вынес посуду, чтобы Ника не узнала, что я ем в своей комнате.
Раздался звонок домофона, и я, переодевшись в чистую футболку и штаны, достаточно быстро оказался у двери. Открыв её, я увидел Нику. Она была красива, с гармоничными чертами лица и вайбом, который точно не подходил мне и моему дому. Она улыбалась мне. Рядом с ней, почти за её спиной, с пакетом апельсинов и пачкой семечек в руках, стояла Лора.
«А каким ветром её сюда занесло?» — подумал я. Наверное, решила встретить подругу и сопроводить её ко мне в квартиру, завершил я свои мысли.
— Привет! — Улыбнулся я девушке, пытаясь не отвлекаться на соседку в пижаме. — Рад тебя видеть, заходи! — Пригласил её внутрь и предложил домашние тапочки.
— А мне? — Уставилась на меня Лора.
Пришлось и ей подкинуть отцовские тапки.
Девочки поздоровались с мамой, которая взглянула из кухни, чтобы поприветствовать гостей, и оказались в моей комнате по приглашению моей руки.
Ника вошла первой, умиляясь моему убежищу, как ребёнок новогодней ёлке. А за ней последовала Лора. Я посмотрел на её смеющееся лицо. Она знатно удивилась, изучая мою немного чистую комнату, ведь у неё таких привилегий не было. Неслышно посмеялась, от чего мне стало неловко. Я понял, к чему это было. Она тихо издевалась надо мной, ведь я обычно не приводил в свинарник девушек, к которым был неравнодушен. Да и не пришлось бы, если бы соседка не слила мой адрес и не привела её сюда.
— Тебе в кайф?! — тихо спросил я её, чтобы Ника не услышала.
— А я апельсины принесла, — показала мне прозрачный полиэтиленовый пакет. — Тебе сейчас витамины нужны.
— Апельсины? — вырвался у меня смешок. — И семечки, чтобы мне совсем плохо стало?
— А это не тебе? — возразила она эмоционально, обнимая шумную упаковку. — Это для нас с тётей Любой. Я пошла.
Слава Богу, что она ушла, подумал я. Если бы осталась ещё на минуту, я бы собственноручно её выставил.
— Извини, тут немного всё запущено, — сказал я. — Присаживайся, — предложил ей место в кресле.
— Ничего, видел бы ты комнату Давида.
Я немного расстроился. Зачем она сравнила меня с ним?
— Ты... — начал я неуверенно. — Хорошо выглядишь, — улыбнулся. — Хочешь чего-нибудь? Чай? Фрукты? Лора принесла апельсины.
— Нет, — ответила она с улыбкой. — Я не задержусь. Пришла пригласить вас с Лорой на свадьбу.
— Правда? — Я не мог поверить, что женитьба родителей этих двоих произойдёт так быстро. — Так скоро?
— Родители хотят сделать это до Нового года. Двадцать второго числа. Приходите.
— Давид тоже будет на свадьбе?
Я заметил, как после этого вопроса её лицо омрачилось. Она будто задумалась о чем-то, и это ещё больше меня расстроило. Она точно думала о нём.
— Не знаю, — почти шёпотом ответила она. — Он не разговаривает со мной.
— Из-за меня? — Ответ был очевиден, и я продолжил. — Конечно, из-за меня.
— Я тебе нравлюсь? — Неожиданно спросила меня Ника. — Только скажи правду. Или ты играешь со мной, как и с остальными девушками?
— Я понимаю твои чувства. Ты думаешь, что станешь одной из тех, кого я оставлял с разбитыми сердцами?
— Этого не будет, — удивила меня своим ответом. — Ты не разобьешь мне сердце. Ты мне друг, и не больше. Но продолжать так дружить с тобой я больше не могу.
— Почему?
— С разбитым сердцем тогда останется кто-то другой.
Я понял, о чем она. Ника не сказала прямо, что ей нравится Давид и что это взаимно, но намекнула. То, что мы успели построить за эти недели, было бесполезно. Для чего она это делала? Зачем позволила мне сблизиться с ней?
— Ты хорошая девушка, Ника, — сказал я ей с болью в сердце.
Почему-то второй отказ бил сильнее первого. И душа от него кровоточила дольше. Я хотел заплакать, как маленький ребёнок, которому не досталась конфета. Но, выронив слезу, мне не стало бы легче.
Во всем этом стабильном общении с Никой, когда я получал те взаимные эмоции и был счастлив, я забыл о пари. Я думал, что всё можно восстановить и без мести. Но раз она решила прекратить это, то моим решением было наступить в полной мере. Мягкие чувства симпатии и все остальное я должен был похоронить в себе. Жить должна была только моя игра.
В конце концов то, что хотели Лора и Давид, потихоньку реализовывалось. Возможно, они старались дольше, чем я ожидал от них. Но, вспоминая обещание о мести, я решил не отступать. Да, она оттолкнула меня, но это не означало, что она не может влюбиться.
— Ты мне нравишься, — признался я ей.
Я наклонился к её лицу так, чтобы наши лица встретились взглядами. Ничего не мог рассмотреть в её глазах. Я не смотрел в них, целью были губы. Розовые, сухие и желанные, если захотеть. Я обхватил пальцами её подбородок и в попытке справиться с волнением, приблизился к её дыханию. Наши носы соприкоснулись, и я уже был готов подарить ей свой поцелуй, как Ника вдруг вскочила, будто проснулась ото сна. Она оттолкнула меня, чуть не уронив на пол.
— Такая маленькая, а в руках столько силы, — усмехнулся я. — Жаль, что ты не осмелилась принять мои чувства.
— Климент, ты одержим мной или что?! Оставь меня в покое! Я устала жалеть тебя!
— Жалеть? — А это было больно, но я не подал виду. — Лучше полюби меня.
Девушка только качнула головой, отрицая реальность происходящего. Я примерно понимал, что она чувствует. В её глазах я превратился в другого человека, в того, кого она создала. Опять.