Как взломать твоё сердце?

ЛОРА.

Когда я вошла в раздевалку, достаточно просторную для тридцати учеников, то увидела Нику. Она сидела на скамейке, почти сухая, но завернутая в небольшое полотенце, которое едва прикрывало бедра. Её глаза были заплаканными и красными от слёз, которые она пролила до моего прихода.

Я подсела рядом и приобняла её за плечи. Чтобы утешить подругу и дать ей время выплакаться, решила немного подождать. Тело Ники дрожало, что было нехорошо. Помещение не обогревалось, и в самом начале зимы она могла легко простудиться.

— Когда я уходила, твоя одежда была здесь, — сказала я ей, ещё больше расстраивая.

— Ничего не понимаю, — протянула она сквозь слёзы. — Кому это нужно? Что я такого сделала, чтобы заслужить такое?

— Не переживай, — погладила я её по волосам. — Мы обязательно найдём того, кто это сделал. А сейчас нужно придумать, как тебя одеть.

Я посмотрела вокруг и увидела только открытые пустые шкафчики и скамейки. С белыми стенами и кафельным полом помещение выглядело не очень уютно, чтобы оставаться здесь еще немного. Я сняла рюкзак со спины и начала копаться в нем в надежде найти хоть что-нибудь. Но, кроме спортивных штанов и черной майки, в нем ничего не оказалось. Ветровку я носила в школу редко, так как была чувствительна к высоким температурам. Поэтому в этом инвентаре я была беднее самого бомжа.

— Прости, это всё, что у меня есть, — вытащила и показала ей всё, что оказалось в рюкзаке.

— Ничего, — вытерла она щеки, мокрые от слёз. — В этом я могу выйти отсюда. А это большой плюс, — улыбнулась она, надевая штаны.

— Даже нижнее бельё украли, — сказала она, натягивая футболку. — А что, если бы у меня были месячные? Об этом они не подумали?

— Мне кажется, они вообще не думали, — ответила я, не замечая, как начинаю сердиться. — Очень интересно узнать, у кого мозгов не хватило.

— Я бы сказала, что все нормально, но это не так, – ответила Ника, стоя напротив меня, хотя бы одетая, чтобы наконец выйти из раздевалки. — На улице снег, минус. Как я домой доберусь?

— Давид поможет тебе, — уверенным тоном сообщила я. — Вам все равно в одну сторону.

— Ты говорила с ним? — Показалось, что я выдала себя, и подруга это заметила.

— Да. Он... — Передо мной стоял выбор: сказать ей правду или подыграть однокласснику, чтобы Ника перестала активно взаимодействовать с Климентом.

— Что он сказал? — Она ждала моего ответа, но мне действительно было тяжело что-то решится.

— Мы не успели поговорить. Климент нас прервал. Кстати, они оба беспокоятся о тебе и ждут снаружи, чтобы школу не закрыли, и мы могли выбраться.

— Правда? — выдохнула Ника. — Значит, Давид не ненавидит меня? — В её глазах заиграли звёзды, а улыбка стала вторым дыханием для опухшего от слёз лица.

— Нет, конечно, — улыбнулась я, поднимаясь со скамейки. — Нам стоит поторопиться, пока эти двое не подрались.

— А они могут?

— Пока только это им и осталось сделать, чтобы окончательно рассориться, — пошутила я.

Охранник, который закрывает школу послеуроков, очень удивился, когда мы рассказали ему о том, что произошло. Он сказал, что подобного в школе давно не было, и пообещал доложить об этом директору сразу же. Мы согласно кивнули и вернулись к небольшому коллективу неравнодушных.

— А где Давид? — спросила я у Климента.

— Ушел, — ответил он сухо, будто ему было неинтересно, где его друг. — Наверное, пошел домой.

— Как так?! — разозлилась я, замерзая на минусовой. — Я думала, он останется, чтобы сопроводить Нику.

Я посмотрела на подругу, было хорошо видно, что она сильно расстроилась из-за этого. Я дала ей надежду, что Давид здесь и ждёт её. А в итоге, разочарованная, она не могла произнести ни слова. Лучше бы я не говорила о нём, подумала я.

Хотя я подозревала, почему он это сделал. Хотел надавить на Нику, чтобы она поняла, что дружить с обоими одновременно не получится. Я не знала, насколько это правильное дело, что он был так уверен в своём плане. Но решила не вмешиваться в этот треугольник и не мучаться с головной болью в последний учебный год.

— Не волнуйся об этом, сказал мне Климент, приближаясь. — Я поеду с ней на такси, отвезу её. А ты потихоньку иди домой. — Он снял с себя куртку и шапку, а затем протянул мне.

— А ты? — спросила я, разглядывая покрасневшие на морозе щеки. — Ты не заболеешь?

— Лучше уж я заболею, чем ты. Кто для нас конспекты будет писать? — пошутил он, от чего улыбнулась даже Ника. — И, к тому же, мы на машине поедем, попрошу водителя включить обогреватель.

Климент вызвал такси, пока я куталась в его одежду. Илья обменялся несколькими словами с Никой, расспрашивая о подозрительных лицах, которые могли бы оказаться виновниками ситуации. Я молча слушала их, пока довольный сосед не присоединился с новостью, что машина подъехала.

—Напиши, когда доберёшься домой, – тихо сказала я ему, провожая. — И ты, Ника, тоже напиши.

— Хорошо, — улыбнулась мне она и уехала.

Илья пошёл домой своей дорогой. Перед этим он предложил сопроводить меня, но я отказалась. Я захотела медленным шагом пройти весь этот путь самой и подумать о том, что произошло.