Первый снег.
КЛИМЕНТ.
После уроков, когда я ждал Лору у гардеробной, ко мне подошёл Илья. Он выглядел счастливым, несмотря на инцидент у ворот и "радушный" приём в кабинете директора. В руках он держал банку энергетика, которым запивал паузу между нами. Мы оба задумались о чём-то своём.
Мои мысли были заняты Никой. Я не испытывал облегчения от того, что пересел к ней. Казалось, я только сделал хуже себе, тем самым отдалив и друга, и девушку.
Ника спокойно отнеслась к моим действиям, не была удивлена и не была поражена. Мне показалось, что она знала, чего я от неё хочу.
В тот момент я почувствовал, что это она играет со мной. Вся её мимика, добродушная улыбка, слова, в которых был лишь позитивный смысл, я легко заполучил. В чем был подвох?
— То, что ты сделал, конечно, было круто, — нарушил Илья тишину. — Ника, кажется, была не против таких перемен?
— Я не знаю, — признался, не собираясь раскрывать свои догадки. — Я ожидал сопротивления, а выходит так, что рыба сама плывёт в мою сторону.
— Может, это непростая рыба? — усмехнулся друг.
— Знать бы, что у неё на уме. Тогда я бы точно понял, что делать.
— Ты и так всё правильно делаешь, — глотнул он напитка. — Пока что.
Опять мы замолчали на полминуты. Я вспомнил Лору и взглянул в сторону поворота к гардеробной. Её всё ещё не было.
— Что она там делает? Почему так долго? — Возмутился я вслух.
— Она никогда не станет пунктуальной, — добавил Илья.
Я заметил, как он воспрял духом, когда мы заговорили о девушке его мечты. Он, наверняка, сильно рад, что напряжение между ними снизилось на несколько баллов, подумал я. Сегодня действительно между ребятами было меньше негативного напряжения, что не могло не удивлять. Даже учителя, замечая перемены за партой Яшиной и Зимина, задавали вопросы.
— Когда ты признаешься ей? — напомнил ему о необходимости действовать, а не ждать удобного момента. — Время идет, а Лора просто так отношение к тебе не поменяет.
— Сегодня я последовал твоему совету, — улыбнулся он, мечтательно вспоминая событие у ворот. — Как ты и сказал, попробовал поговорить с ней душевно, вспомнить о нашем общем прошлом.
— И?
— Оттолкнула меня, — вырвался истерический смешок. — Я ей точно не нравлюсь.
— Если ты будешь проявлять больше интереса к её жизни, мнение о тебе изменится. Просто будь мил с ней, улыбайся почаще и веди себя более мягко.
— Тяжело менять образ, который прижился за несколько лет. Это как костюм Венома: сколько ни пытайся, не отодрать от кожи, — ответил Илья, скептически настраиваясь к себе.
Наконец я увидел фигуру невысокой одноклассницы, неспеша шагающей в нашу сторону. Руки были в карманах куртки, голова опущена вниз, она немного сутулилась, а огромные ботинки на ногах еле несли тощие ноги.
— Идём! — она встала напротив меня. — Я жутко есть хочу!
К несчастью друга, она не заметила его. Тот стоял рядом, не в состоянии скрыть своё расстройство.
— Илья пойдёт с нами, — ответил я, поворачиваясь к Илье.
Только сейчас Лора увидела одноклассника, который стоял и поглядывал на меня с вопросом в глазах. В первые секунды он не понял, что происходит. Но, немного изучив моё уверенное выражение лица, робко кивнул, соглашаясь с моими словами.
— Правда? — спросила Лора. — Ты точно идёшь в ту сторону?
— Да, — ответил парень. — Мне нужно кое-куда.
— Куда? — не унималась она.
Я понял, что друг не выкрутится, и решил ответить за него.
— Тебе это зачем? Куда хочет, туда пойдёт.
— А почему это ты за него отвечаешь? — возмутилась соседка.
— Проехали, — вмешался Илья. — Давайте быстрее, а то Лора от голода с ума сходит.
Вместе мы на одной волне покинули школу. Вышли на улицу, где погода, очевидно, не была похожа на ту, что была утром. То, как мы были одеты, казалось недостаточным для ноября.
Шли мы молча, будто каждый был сам по себе. Расстояние между нами не сокращалось, а моя попытка сблизить этих двоих теряла смысл.
Я перешёл на сторону Ильи и подтолкнул его плечом к Лоре. Та никак не отреагировала, а вот Илья разозлился, но всё равно остался на месте, ближе к ней, отбросив все дистанции.
Внезапно пошёл снег. Как по щелчку природы, белые хлопья стали оседать на всех поверхностях города. Это был первый снег в нынешнем году, который мы застали прямо на улице. И теперь, свежими снежинками и с новостью о приближающемся празднике, они украшали наши шапки нежным покровом.
— Вау! — громко воскликнула Лора, протягивая руки вперёд. — Как красиво!
Мы с Ильёй переглянулись, улыбаясь поведению одноклассницы. В один момент из голодной волчицы она превратилась в милейшее создание, ценительницу природы, какой и была на самом деле.
Это было забавно и мило одновременно. Лора обычно не вела себя как ребёнок, но в такие моменты в ней просыпалась самая обыкновенная девчонка.
— А помните?! — внезапно обернулась она к нам.
Её широкая улыбка на фоне первого снега была прекрасной. Не каждый день можно было увидеть её такой счастливой и воодушевлённой. Мне становилось тепло от того, как она преображалась из-за приятных мелочей, которых в нашей жизни трудно было найти или заметить.
— Помните, как мы в детстве ели снег?! — продолжила она. — По дороге домой ломали сосульки и грызли их. Потом долго лечились, разговаривать не могли.
— Да, да. Мы ещё называли их клыками снежного монстра. Прикольно было, — улыбнулся я, вспоминая, каким беззаботным было наше детство.
— Ничего подобного не помню, — отозвался Илья. — Я такого не делал.
— Не ври, ты тоже был с нами, — усмехнулся я.
— Это всё потому, что ты первая лезла. Остальные просто следовали за тобой, — обратился Илья к Лоре.
— А я помню, каким ты счастливым был. Так что не возмущайся, — ухмыльнулась Лора, защищая свою невиновность.
Возле подъезда нашего дома мы попрощались с Ильёй и вошли внутрь. Внутри было гораздо теплее, чем на улице. Наши плечи расслабились, но ледяные руки всё ещё требовали тепла.
— Я так хочу домой, — пожаловалась девушка.
Мы молча зашли в лифт, который, к несчастью, выглядел не самым лучшим образом. Девятиэтажка, в которой мы жили, сама по себе была не молодой, с историей за спиной и испорченными стенами.
Каждый этаж был отдельным произведением искусства, и каждый второй ребёнок обязательно исписывал стены разнообразными посланиями:
«Артём СИЛА!»
«Костян, я люблю тебя!»
Или, например, вот это, прямо рядом с кнопкой вызова лифта: Игорь + Таня = ♡.
Но так как мы видели это каждый день, надписи у нас не вызывали никаких эмоций.
Лифт, слишком тесный для пятерых, был внутри светло-оранжевым, с облезлыми старыми объявлениями и небольшим зеркалом. Он постоянно ломался. Но если человек не жил на пятом этаже или ниже, ему было легче подняться на этой рискованной штуке. Нас тоже родители просили подниматься и спускаться пешком. Если со спуском это было сделать запросто, то с подъемом возникали проблемы. Особенно Лора сильно уставала и всегда останавливалась отдохнуть на этаже ниже своего. Даже то, что оставался только один лестничный пролет, её не останавливало.
Мы с Лорой поднялись до пятого этажа, как двери открылись. Я не отреагировал на это, занимаясь отправкой сообщения. И пока я сидел в телефоне, она закрыла двери, и мы вновь стали двигаться к цели.
Однако внезапный шум и тишина после остановки на промежутке между этажами заставили вздрогнуть не только меня, но и девушку рядом. Свет вырубился, и я уронил телефон.
— Что это было?! — спросила она в страхе, что голос задрожал.
Я ничего ей не ответил. Вместо этого наощупь нашёл телефон и включил на нём фонарик. Несколько раз нажал кнопку вызова лифтера, но всё было бестолку.
Ничего не получилось, и тот страх, который сразу завладел Лорой, перешёл и ко мне. Я попытался скрыть это, и, судя по взгляду одноклассницы, у меня неплохо получалось. Да и в темноте она, наверное, не заметила.
— Сделай что-нибудь, — обратилась она ко мне. — Позвони кому-нибудь.
— Какой толк? — Тут же перебил её намерения. — Здесь связи нет.
— Тогда что же нам делать?! — По голосу было понятно, что Лоре действительно страшно.
— Кажется, электричество отрубили. Надо подождать.
— А что, если ждать придётся до утра?! — Паниковала она. — Не свети мне в лицо!
— Прости. — Я направил фонарь к дверям, а сам прислонился спиной к противоположной стене.
— Чёрт! — Я закатил глаза, продолжая слушать соседку — Что за день сегодня?! Утром в школу не пустили, а сейчас не могу домой попасть! Я замёрзла! Ещё есть хочу!
— Ты плачешь? — спросил я, услышав всхлип.
— Нет, у меня нос заложен. Вот такие дела.
— Это хорошо, — улыбнулся я ей. — Потерпи немного, скоро выберемся.
— Откуда ты знаешь? Вдруг нам придётся до утра тут сидеть?
— Такого не будет. Родители забеспокоятся и начнут искать.
— А ты уверен, что они поймут, где мы? Моя точно подумает, что я где-то тусуюсь, и даже искать не будет.
— Достаточно, чтобы мои нашли, — попытался её утешить.
Неожиданно сверху раздался шум, будто кто-то захлопнул дверь.
— Кто там?! — крикнула Лора так, что я чуть не оглох рядом с ней. — Помогите! Мы тут! Застряли!!
Я решил не перебивать её. Кто-то действительно мог нас услышать. Но пока признаков того, что это случилось, не было.
— Что? Неужели никто не слышит? — В отчаянии произнесла Лора. — Вот сейчас я действительно заплачу.
И кажется, она действительно всплакнула. Рука её заметно старалась скрыть этого, но тело выдавало.
Я сам не понял, как положил ладонь ей на плечо.
— Что ты будешь делать во внешнем мире? — Попытался пошутить я. — Меня рядом не будет, чтобы вот так утешить тебя.
— Я не просила, — грубо ответила Лора. — Лучше бы я пешком поднялась.
— Ты так боишься темноты?
— Да. Немного. Только не говори никому, а то засмеют.
— Не скажу, — убрал я руку с её плеча. — Если страшно, можешь взять меня за ладонь. Тоже не скажу никому.
— Ещё чего? — всхлипнула она.
Я рассмеялся. Было забавно дразнить её в такой ситуации. Так, по крайней мере, я отвлекал и себя, и её.
Мы просидели ещё несколько минут. Неожиданно, как отключился механизм лифта, так он и включился заново. Яркий свет вспышкой ослепил глаза, и на мгновение стало непривычно видеть мир в первоначальном свете.
Я посмотрел на Лору и увидел её красное и мокрое от слёз лицо. Теперь она не могла это скрыть. Одноклассница с невозмутимым видом обдувала ладонями щеки в надежде унять жар, которым она пропиталась в душном лифте.
Я попытался сдержать веселые эмоции, наблюдая за ней, которые уже начали раздражать её.
— Наконец-то, — ответила она на моё приглашение выйти из лифта. — А то думала, вечность пройдёт, пока выберемся.
— Тебе в театр надо, — пошутил я. — Такие эмоции пропадают.