Глава 39.
– О чем это ты вдруг заговорил?
Ричард слегка нахмурился, услышав неожиданный вопрос. В отличие от него, Этьен сохранял спокойствие.
– Я имею в виду именно то, что сказал. Разве ты не хочешь стать императором?
– ...Я думал, что уже рассказал вам об этом. Я не стремлюсь к трону.
Ричард твердым голосом подвел итог. Он не хотел обсуждать эту тему с Этьеном.
– Какая разница, если ты этого не хочешь? Люди так не думают.
– Такие люди – просто отбросы, которые хотят удовлетворить свою алчность за мой счет. Я не собираюсь становиться марионеткой, чтобы набивать животы таким людям.
Этьен был удивлен неожиданно твердым ответом Ричарда. Он спросил с неподдельным любопытством.
– У тебя действительно совсем нет мыслей по этому поводу?
– Нет.
Ричард ответил на вопрос Этьена без колебаний. Затем, с раздраженным видом, он добавил:
– Я все время тебе это говорил. Что бы кто ни говорил, я не интересуюсь троном.
– Почему?
– Потому что я этого не хочу.
Ричард посмотрел на Этьена так, словно тот спрашивал о чем-то очевидном. Ему уже надоели подобные разговоры. Он спросил неуверенным тоном:
– Его Величество что-то сказал тебе, хен-ним?
– Ну...
Голос Этьена затих, когда Ричард задал вопрос. Это и было ответом.
Ричард почувствовал, как нарастает его раздражение, и стиснул зубы. Несмотря на все, что он сказал, его слова, похоже, остались без внимания.
– Что бы ни сказал его величество, не обращай на это внимания.
Ричард заговорил, подавляя желание немедленно встретиться лицом к лицу с императором.
– Недавно я ясно дал ему понять свои намерения. Тебе не о чем беспокоиться. Нет, на этот раз я сделаю это публично.
– Что?
– Завтра я официально заявлю, что не претендую на трон, и объявлю о своей поддержке тебя, хен-ним. При необходимости я даже откажусь от своего права наследования.
– Этого не может быть!
– Почему бы и нет? Если я откажусь от своих прав наследования, Его Величество и другие больше не будут испытывать ненужную жадность.
Ричард с недоумением посмотрел на Этьена, пытавшегося его остановить. Он думал, что Этьен, на которого давили и император, и императрица, одобрит его решение.
– Если ты откажешься от своих прав наследования, тебе будет угрожать опасность.
Этьен слегка упрекнул Ричарда, который, казалось, был сбит с толку. От этих неожиданных слов Ричард вздрогнул, как будто его ударили. В его голосе, пониженном почти до шепота, слышалось неприкрытое беспокойство.
– Ты все еще не понимаешь, насколько опасна нынешняя ситуация? Если я стану императором, ты умрешь.
– ...Вы хотите сказать, что я должен стать императором, если не хочу умереть?
– Ты знаешь, что я имею в виду, так зачем спрашивать?
– А как же ты, хён-ним? Если я стану императором...
– По крайней мере, я не умру.
Этьен говорил с твердой убежденностью. Как ни странно, он всегда верил в Ричарда. Он был уверен, что, что бы ни случилось, тот никогда его не предаст.
Даже если его мысли были ошибочными, все будет в порядке. В конце концов, в прошлый раз он получил обещание от императора. Этьен думал о помиловании, продолжая говорить.
– Если я взойду на престол, мама станет вдовствующей императрицей. Если это произойдет, я, вероятно, стану императором только номинально.
– Это может быть неправдой.
– Конечно, так и будет. Разве ты не знаешь, какая у меня мама? Она не из тех, кто делится своим с другими.
Ричард закрыл рот, услышав это неопровержимое утверждение. Как и сказал Этьен, он тоже хорошо знал об одержимости и желаниях императрицы. Он знал это, потому что видел это, когда рос вместе с Этьеном в детстве.
Тогда, живя в Имперском дворце в качестве нахлебника, Ричард хотел получить власть, чтобы защитить Этьена, который страдал от тирании императрицы. Это чувство не изменилось и сейчас.
– Если мать станет вдовствующей императрицей, власть Дома Херес станет еще сильнее. Когда это произойдет, никто не сможет ослабить их власть.
Выражение лица Этьена помрачнело, как сгущающиеся грозовые тучи, когда он представил себе самое худшее из возможных будущих.
– Мама очень осторожна. Такая, как она, не оставит ничего, что могло бы угрожать ее положению. Она точно попытается избавиться от тебя.
Выражение лица Ричарда смягчилось, когда Этьен подтвердил его слова. Его губы дрогнули, когда он осторожно спросил:
– Хен-ним... Ты не хочешь, чтобы я умер?
– Нет.
Этьен ответил без колебаний. Должно быть, его ответ был неожиданным, потому что глаза Ричарда расширились. Увидев такую реакцию, Этьен склонил голову набок.
– Что? Почему ты так удивлен?
– Нет, ну, эм...
Ричард редко запинался в словах. Он неловко почесал затылок.
– Когда ты так говоришь... это звучит так, будто ты беспокоишься обо мне.
– Почему? Разве мне не позволено беспокоиться о тебе?
– Дело не в этом, но...
«Ты отталкивал меня все это время».
Ричард с трудом проглотил слова, которые подступили к его горлу. Хотя он никогда не стремился к трону, главной причиной, по которой он не хотел становиться императором, несомненно, был Этьен.
– Должно быть, я неправильно подумал.
Ричард пробормотал что-то со смущенным видом. До сих пор он думал, что Этьен держится на расстоянии из-за проблем, связанных с престолонаследием. Ситуация определенно указывала на это.
Но, слушая, что сейчас говорит Этьен, он понял, что дело не только в этом.
Что если Этьен избегал его и держался на расстоянии не потому, что они были соперниками в борьбе за трон, а потому, что беспокоился о его безопасности?
Когда эта мысль пришла ему в голову, он почувствовал, как его на мгновение охватила дрожь. Ричард сделал глоток чая, изо всех сил стараясь не выдать своего состояния.
Его настроение, которое было на нуле, мгновенно улучшилось от одной мысли, что Этьен беспокоится о нем.
– Я думал, ты меня ненавидишь.
Этьен крепко сжал чашку в руке, услышав честные слова Ричарда.
Ненавидет его? Чушь. Если уж на то пошло, он считал его бесценным.
– Я не испытываю к тебе ненависти. Скорее...
Этьен сильно прикусил нижнюю губу и проглотил оставшиеся слова. Он поднес чашку к губам, чтобы скрыть выражение лица. Ричард переспросил, словно не веря словам Этьена.
– Ты не ненавидишь меня?
– Я не знаю.
Услышав ответ Этьена, Ричард округлил глаза, а затем уголки его губ слегка приподнялись. Это была яркая улыбка, которая казалась искренней.
– Кхм.
Этьен, который на мгновение потерял самообладание, сам того не осознавая, откашлялся, избегая зрительного контакта. Его грудь, которая всего несколько мгновений назад болела, теперь щекотала, как будто ничего не случилось.
– В любом случае, я думаю, будет лучше, если ты станешь следующим императором. И ради тебя, и ради меня.
– Хен-ним.
– Позволь мне добавить, чтобы избежать недопонимания: я говорю это не из-за Его Величества. Это решение, к которому я пришел после долгих размышлений.
Закончив говорить, Этьен решительно посмотрел на Ричарда. В его небесно-голубых глазах горел огонек, и они были яснее, чем обычно.
– Мне жаль, что я взваливаю на тебя такое тяжелое бремя... но я думаю, что это лучший вариант для всех. Поэтому я бы хотел, чтобы ты серьезно об этом подумал.
– Хм.
Ричард тихо хмыкнул, чувствуя себя так, словно получил неожиданное домашнее задание. Этьен спокойно ждал, пока он погрузится в раздумья. Через некоторое время Ричард закончил размышлять и открыл рот с обеспокоенным выражением лица.
– Ты действительно не стремишься к трону?
– Да.
– Насколько я знаю, ты с детства и до сих пор продолжаешь изучать императорское искусство. Хотя ты и не участвовал во внешних мероприятиях, ты постоянно готовился к тому, чтобы стать наследным принцем, не так ли? Ты не жалеешь о потраченных усилиях и времени?
Этьен, на мгновение замолчавший от прямого вопроса, горько улыбнулся. Он взял чайник и наполнил пустую чашку. По мере того, как разговор затягивался, боль в горле усиливалась.
– Как ты и сказал, я изучал империю. Поскольку я не мог участвовать в мероприятиях, которые требовали моего присутствия, я пригласил известных ученых и профессоров из Императорской академии, чтобы изучать различные предметы.
Этьен посмотрел на чашку с поднимающимся белым паром и помешал имбирный чай чайной ложкой.
– Но это было не мое желание, а мамино. Я был просто куклой, которая делала то, что мне говорила мама. Я больше не хочу быть таким.
Звякнув, Этьен отложил чайную ложку и встретился взглядом с Ричардом. Хотя ему было жаль его, как бы он ни думал об этом, это было лучшее решение.
Противостояние между императором и императрицей, нежелательный конфликт между Ричардом и им самим, ложная жизнь, в которой они обманывали мир, скрывая секреты... Чтобы положить всему этому конец, Ричарду нужно было взойти на трон.
– Вот почему я хочу, чтобы ты стал императором.
Поняв, что Этьен говорит серьезно, Ричард почувствовал, как у него сжалось сердце. Его губы дрожали, как у человека, потерявшего дар речи.
Если бы Этьен захотел, ничто не помешало бы ему стать императором. В конце концов, его жизнь и так принадлежала Этьену. Ричард хотел исполнить любое желание Этьена. Однако его беспокоило одно обстоятельство.
– Я хорошо понимаю твои намерения. Я бы хотел спросить тебя кое о чем.
– О чем?
– Если я стану императором, что ты планируешь делать?
– Я? Ну... Я не думал об этом конкретно, но, э-э, я подумывал о том, чтобы путешествовать, когда все уляжется.
– Путешествовать?
– Да. Куда-нибудь как можно дальше от Императорского дворца.
Этьен озвучил мечту, которую давно лелеял в глубине души. Для Этьена Императорский дворец был похож на огромную тюрьму. Вот почему он с детства мечтал о свободе. Путешествие было способом осуществить его давнюю мечту.
– Если ты беспокоишься о шумихе, которая может подняться после твоего восхождения на престол, тебе не о чем беспокоиться. Даже если я не буду путешествовать, я планирую покинуть столицу на какое-то время, как только все уляжется.
– Ты покинешь столицу?
Ричард нахмурился, повторяя за Этьеном его планы. Этьен, погруженный в мысли о будущем, не заметил, как Ричард понизил голос.
– Я же не ухожу совсем... просто пока все не уляжется и не стабилизируется?
– Тогда это не сработает.
– ...Что не сработает?
– Я сделаю вид, что не слышал, что ты сегодня сказал.
– A?
Этьен растерянно моргнул. Он не мог понять, почему Ричард вдруг изменил свое отношение, ведь всего несколько минут назад они прекрасно общались.
– Почему ты вдруг так себя ведешь? Ты что, не слышал, что я только что сказал? Что твое восхождение на престол станет счастливым концом для всех...
– Нет. По крайней мере, для меня это не будет счастливым концом.
– Что?
– Ты сказал, что уйдешь, если я стану императором. Какой смысл становиться императором, если тебя не будет рядом?
– Что ты имеешь в виду...
«Он не станет императором, потому что не хочет, чтобы я уезжал?»
На лице Этьена отразилось недоумение от этого внезапного заявления. Он не мог понять, какая связь между тем, что Ричард станет императором, и его присутствием рядом с ним.
Если он говорит такие вещи, то это как если бы Ричард...
– Не говори таких странных вещей.
Это было бы абсурдно. Этьен быстро отверг «определенное предположение», возникшее в его голове. С суровым выражением лица он резко ответил, демонстрируя свое замешательство.
– Что в этом странного?
– Сейчас не время для такой игры словами.
– Это не шутка и не игра слов. Я говорю серьезно.
Ричард выразил свое недовольство тем, что Этьен воспринял его слова как шутку.
– Нет смысла становиться императором «ради всех», если я этого не хочу, только чтобы в итоге самому стать несчастным.
– Это...
Этьен замолчал, словно кто-то ударил его в самое уязвимое место, когда он столкнулся с фактом, который пытался игнорировать. Слова Ричарда затронули то, что беспокоило Этьена больше всего.
Вопрос в том, было ли правильно заставлять Ричарда взойти на трон, если он не хотел быть императором.
Но все же, как бы он ни думал об этом, не было никого более подходящего, чем Ричард.
Единственный доминантный альфа в императорской семье с правами наследования, глава семьи, достаточно могущественной, чтобы держать Дом Херес под контролем, герой империи, которого поддерживают как дворяне, так и простолюдины.
Ричард был настолько хорош, что казалось, будто он родился, чтобы стать императором.
Он рассматривал кандидатуру Эрис, великой герцогини Саксонской, но по сравнению с Ричардом ей не хватало влияния и репутации. Более того, она недолюбливала Ричарда и людей из Дома Херес.
И, прежде всего, Этьен не мог доверять Эрис. Не было никаких гарантий, что, став императрицей, она не выступит против Ричарда и его самого.
– А то, что я рядом с тобой... важно?
Этьен, размышлявший о том, как ответить на слова Ричарда, осторожно спросил: Он ждал ответа Ричарда, охваченный необъяснимым напряжением.
В глубине души он надеялся, что Ричард скажет, что просто пошутил, но в то же время надеялся, что тот скажет, что это важно.
– Это важно.
Ричард ответил без колебаний. Когда эти глаза, лишенные всякой лжи, уставились прямо на Этьена, его сердце забилось чаще.
В то же время странное чувство диссонанса, которое он испытывал ранее, казалось бы, невозможная мысль, пришедшая ему в голову, начали обретать конкретные формы.
– Почему?
Вопрос вырвался прежде, чем он успел подумать. Этьен пожалел об этом в тот же миг, как задал его. Это был неверный шаг.
– Ты действительно спрашиваешь, потому что не знаешь?
Ричард спросил в ответ упавшим голосом. Его лицо, лишенное улыбки, казалось пустым и злым.
– Heт.
Этьен зажмурил глаза, поспешно отгоняя мысли, которые продолжали формироваться. Он заставил себя шевелить губами, сдерживая бешеное сердцебиение.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Ха.
Увидев, что Этьен притворяется дурачком, Ричард запрокинул голову и глухо рассмеялся.
Оглядываясь назад, он понимал, что Этьен всегда был таким. Несмотря на то, что он на самом деле все знал, несмотря на то, что он мог отчасти догадываться о его чувствах, он всегда отступал в такие важные моменты, как этот.
– Значит, ты не понимаешь... Ты притворяешься, что не знаешь, или ты действительно не знаешь? – спросил Ричард с серьезным выражением лица, словно допрашивая. Этьен вздрогнул от его голоса, тяжелого и мрачного, как ночной воздух. Он никогда раньше не слышал от него такого тона.
– Хен-ним?
Когда Этьен промолчал, Ричард окликнул его, требуя ответа. Этьен прикусил губу, не зная, что делать. Уголки его губ дрогнули. Ему едва удалось выдавить из себя одно слово.
– Что ты...
Ришар тяжело вздохнул, видя, что Этьен продолжает притворяться, что ничего не понимает. Он посмотрел на Этьена с неописуемым выражением лица.
Обычно он подыгрывал Этьену, но сегодня ему не хотелось.
Это не могло продолжаться вечно.
Ричард, теряя терпение, прикусил нижнюю губу. Он хотел изменить эти параллельные отношения. Поэтому он решил проявить немного жадности.
– Прекрасно. Если ты настаиваешь услышать это из моих уст...
– Нет.
Этьен поспешно прервал Ричарда.
Инстинкты подсказывали ему, что он не должен слышать то, что собирался сказать Ричард.
– Не говори этого.
Этьен покачал головой, и его лицо исказилось от страха. Он должен был не дать этим смутным чувствам оформиться и обрести название.
– Ты сказал, что не понимаешь, поэтому я пытаюсь объяснить. Почему ты меня останавливаешь?
Ричард нахмурился, когда Этьен попытался прервать его. Он почувствовал себя уязвленным тем, что показалось ему отказом.
– Я не хочу этого слышать.
Этьен опустил голову, словно избегая взгляда Ричарда. Он не мог смотреть на него.
– Ты ведешь себя эгоистично.
Услышав критику Ричарда, Этьен опустил голову еще ниже. Хотя он и понимал, что ведет себя эгоистично, ничего не мог с собой поделать. Если его догадка верна, он ни в коем случае не должен слышать «эти слова».
Потому что, если бы он услышал эти слова из уст Ричарда, все действительно рухнуло бы.
– Я не хочу этого слышать.
Этьен свернулся калачиком и закрыл уши обеими руками. Хотя это было ребяческое поведение, это было лучшее, что он мог сделать. Терпение Ричарда лопнуло от этого явного отказа. Не в силах больше сдерживаться, он протянул руку.
– Ты будешь слушать, хочешь ты того или нет!
Этьен удивленно открыл глаза, почувствовав сильную хватку на своем запястье. Перед собой он увидел бушующие волны.
– Когда ты сегодня сказал мне стать императором, разве это не было знаком того, что ты тоже готов двигаться вперед? Тогда почему ты снова пытаешься сбежать?
Ричард повысил голос, его лицо исказилось. Этьен непонимающе уставился в его темно-синие глаза, которые яростно сверкали. Несмотря на страх, он не мог отвести взгляд.
– Я терпел, когда ты впервые отвернулся от меня, когда пытался держаться на расстоянии. Потому что я знал, в каком ты положении, знал, как тебе тяжело, и ждал. Но с меня хватит! Я тоже человек. Я тоже устал!
– Ричард...
– Ответь мне! Сколько еще... Сколько еще я должен смотреть, как ты избегаешь меня и отталкиваешь?
Ричард тяжело дышал, не в силах сдержать эмоции, которые он подавлял.
Голубые глаза, наблюдавшие за ним, яростно сверкали. Словно приливная волна, эмоции Ричарда просочились сквозь его кожу.
– Я... ах!
Этьен, который с растерянным видом выкрикивал имя Ричарда, поспешно сглотнул. От Ричарда исходили феромоны.
«Опасно».
Этьен попытался стряхнуть руку Ричарда, чувствуя, как внутри у него все горит. Но он не мог собраться с силами.
Этьен дрожал, как загнанная в ловушку добыча. Он впервые столкнулся с феромонами Ричарда так близко, в их первозданном виде.
«Мне страшно».
Этьен ссутулил плечи, чувствуя, как ужас сковывает все его тело. Его сердце бешено колотилось от этого беспрецедентного страха.
Обычно Ричард почти идеально владел феромонами.
В отличие от других альф, он не выставлял напоказ свои феромоны. Это было связано с тем, что в юности он не умел контролировать свои феромоны и причинял боль другим.
Феромоны Ричарда были настолько мощными, что лишь немногие из альф и омег могли с ними справиться. Даже беты чувствовали давление, когда он намеренно выпускал свои феромоны.
Вот почему Ричард всегда контролировал свои феромоны. Он был особенно осторожен с Этьеном, у которого было слабое здоровье.
Благодаря чуткости Ричарда Этьен всегда чувствовал себя комфортно рядом с ним. Но сейчас все было по-другому. Впервые Ричард не смог сдержать свои эмоции и феромоны.
– Я могу стать императором или кем угодно еще, если ты этого хочешь. Я даже стану предателем, если это потребуется! Если это путь к твоему счастью! Но если цена – это твое расставание со мной, то я отказываюсь.
Ричард зарычал, тяжело дыша. Феромоны, исходящие от его тела, реагировали на его эмоции, бушуя и заставляя вибрировать даже окружающий воздух.
Этьен задыхался, чувствуя, как аромат окутывает его, словно бурные волны. Его дыхание становилось все более учащенным, а голова кружилась.
– Буэ!..
Этьена стошнило, он не мог противостоять феромонам. Ему казалось, что его желудок выворачивается наизнанку. Даже задержав дыхание, он все равно чувствовал запах Ричарда.
– Хен-ним?
Наконец, заметив, что что-то не так, Ричард позвал Этьена. Этьен не мог ответить. В ушах у него стоял громкий звон. Мир вокруг него закружился.
– Пусти, пусти.
Этьен говорил, дрожа от волнения. Ему казалось, что его голова не просто горячая, а плавится. В то же время кончики пальцев на руках и ногах похолодели.
«Ах, это мой предел».
Этьен закрыл глаза, чувствуя, как его сознание уплывает. Ему казалось, что нити, удерживающие его тело, порвались. Он больше не мог терпеть.
– Хен-ним!
Настойчивый крик пронзил его угасающее сознание. В тот же миг сильные руки крепко обхватили его падающее тело.
– Этьен хен-ним!
Губы Этьена слегка шевелились, словно он пытался ответить на отчаянно зовущий его голос. Он хотел сказать, что с ним все в порядке, но не мог произнести ни звука. Из его горла вырывались лишь сдавленные вздохи.
– Просыпайся! Хен-ним! Черт возьми! Этьен!
Голос Ричарда становился все более далеким. Его голова, лишенная сил, упала на твердую грудь.
«Мне нужно сказать ему, что со мной все в порядке...»
Чувствуя, как бешено колотится сердце под его грудью, к которой он прижимался, Этьен медленно моргнул. Сквозь затуманенное зрение он видел удивленное лицо Ричарда. Он также чувствовал, как феромоны Ричарда обрушиваются на него, словно буря.
– A.
Дыхание, то ли от удивления, то ли от смирения, вырвалось из его слегка приоткрытых губ. В этот момент тело Этьена обмякло, как марионетка с перерезанными нитями.
Когда его едва держащееся на плаву сознание наконец угасло, мир погрузился во тьму, словно его поглотила черная ночь.