Глава 40.
– Ты совсем из ума выжил?!
Пронзительный крик, похожий на рев, эхом разнесся по приемному залу императорского дворца. Леона, покраснев от гнева, закричала на Этьена.
– Тебе нужно быть осторожнее, чем когда-либо, а ты еще и упал в обморок перед ним! Ты в своем уме?
– Я приношу свои извинения.
Этьен извинился перед Леоной, низко склонив голову. В такие моменты оставалось только извиняться снова и снова, пока ее гнев не утихнет.
– Ты не должен был делать ничего, за что стоило бы извиняться!
Гнев Леоны не утихал. Не в силах сдержать кипящую ярость, она с грохотом. ударила по столу. Ваза покачнулась и упала на пол.
Ваза с громким звуком разбилась о твердый мраморный пол. В тот же миг повсюду разлетелись осколки стекла.
Этьен слегка согнул пальцы, почувствовав жжение на тыльной стороне ладони. Должно быть, его задел осколок стекла.
– Ваше величество, пожалуйста, успокойтесь.
Старшая горничная вмешалась, не в силах больше смотреть. Лицо Леоны исказилось, когда она заметила кровь, текущую из руки Этьена. Она села, плотно сжав губы, словно пытаясь сдержать гнев. Старшая горничная быстро принесла воды.
– Xaax...
Леона, которая тяжело дышала, одним глотком осушила стакан воды. Холодная вода, казалось, немного успокоила ее разгоряченное тело. Однако она все еще была раздражена.
Как она была потрясена, когда несколько дней назад ей сообщили, что Этьен упал в обморок перед Ричардом.
Леона неодобрительно посмотрела на Этьена, который стоял перед ней, как преступник. От одной мысли об этом дне у нее закружилась голова.
– Ты ведь не позволил ему узнать, что ты омега, верно?
– Нет.
– Ты уверен? – скептически спросила Леона. Услышав ее резкие слова, Этьен крепко прикусил нижнюю губу. Хотя он и сказал «нет», он не был в этом уверен.
– Тск.
Леона прищелкнула языком, когда Этьен не смог сразу ответить на ее вопрос. Несмотря на то, что он был ее сыном, которого она с болью родила, ей в нем не нравилось абсолютно ничего.
– Ну, если бы он знал, что ты омега, он бы не стал молчать об этом.
Придя к собственному выводу, Леона заставила себя успокоиться. Она уставилась на Этьена, который стоял с бледным лицом.
– Это действительно хлопотно.
Леона положила руку на лоб и что-то пробормотала себе под нос, погрузившись в раздумья. Герцог Херес ждал подходящего момента, чтобы выдвинуть предложение о коронации Этьена в качестве наследного принца, но такая возможность не скоро представилась бы.
Нейтральные и поддерживающие дворянские фракции, которые должны были отдать свои голоса за коронацию наследного принца, проявили больше нерешительности, чем ожидалось.
Когда герцог попросил их о сотрудничестве, они усомнились в способностях Этьена, указав на его полное отсутствие политической активности. Они выразили мнение, что, по их мнению, было еще слишком рано назначать Этьена наследным принцем.
Это было правдоподобное оправдание, но на самом деле они пытались поддержать ту сторону, которая окажется сильнее в противостоянии между великим герцогом Экхартом и Этьеном. Они, скорее всего, будут взвешивать все варианты до самого конца, не принимая решения.
– Даже если мы представим это предложение сейчас, его принятие не гарантировано. Лучше было бы более неторопливо приступить к коронации наследного принца.
– Неужели ситуация настолько плоха? У нас больше номеров. Если мы как-то ускорим процесс...
– Если мы надавим и потерпим неудачу, это может увеличить число сторонников сопротивления. Многие из нейтральной знати не одобряют господство нашей семьи.
– Вы хотите сказать, что они поддерживают великого герцога, чтобы держать нас под контролем? Глупые дураки.
– Так устроена политика. В любом случае, одного преимущества недостаточно. Нам нужно победить с большим отрывом. Это единственный способ предотвратить последствия. Вы уже проходили через это двадцать лет назад, не так ли?
– Хм.
– Сейчас мы находимся в еще более опасной ситуации, чем тогда. У нас нет поддержки предыдущего императора, и мы скрываем тайну, которую нельзя раскрывать. Мы не можем быть спокойны, пока принц не взойдет на престол.
– ...Потому что наследного принца, в отличие от императора, можно легко свергнуть?
– Именно так. Вот почему мы должны быть осторожны. Если мы навяжем предложение об инвеституре и оно будет отклонено, ущерб, который мы понесем, будет слишком велик. Кроме того, в будущем инвеститура наследного принца должна пройти как можно более спокойно.
Вспомнив свой разговор с герцогом Хересом, Леона стиснула зубы. Она хотела продолжить разговор, не обращая внимания на нейтральную и поддерживающую их знать, но ситуация была совсем не в их пользу.
Нравится ей это или нет, но ей нужна была их сила, чтобы победить быстро растущую фракцию за последние несколько лет.
– Если бы только ты был альфой.
Леона протяжно вздохнула, погрузившись в раздумья. Услышав ее полные глубокого сожаления слова, Этьен крепко сжал кулаки.
Для Леоны такое поведение было привычным. Всякий раз, когда что-то происходило с Этьеном, она привычно бормотала что-то подобное. Так что ей не нужно было снова и снова чувствовать себя обиженной.
Так почему же у него болела грудь, особенно сегодня?
Этьен прикусил нижнюю губу, подавляя начинающую проявляться боль. Во рту у него было горько, как будто поднималась желчь.
– Если бы только ты не был омегой.
Последовавшее за этим бормотание снова ударило Этьена по сердцу. Этьен еще ниже опустил голову.
«Чего я ожидал, когда знал, что она за человек?»
Этьен усмехнулся собственной глупости. Леона всегда была такой. Она всегда винила Этьена и говорила так, будто он был причиной всех проблем.
Сегодняшний день не стал исключением. То, что Этьену было плохо, что он упал в обморок, все это не имело значения для Леоны. Для нее имело значение то, что Этьена чуть не разоблачили как омегу.
Леона, взбешенная тем, что все их усилия почти пошли прахом, яростно отчитывала Этьена, с которым не виделась уже несколько недель. Разумеется, не было ни теплых приветствий, ни добрых слов.
«Все в порядке. Так было всегда».
Этьен успокаивал себя, вкладывая силу в свои жгучие глаза.
Грусть, подступившая к горлу, грозила выплеснуться в любой момент. В груди было пусто, как будто там зияла дыра. Казалось, его сердце ослабело вместе с телом.
– Итак, что именно произошло в тот день? Почему ты встретился с ним? А до этого зачем ты посетил военное ведомство?
Леона, немного успокоившись, спросила, что ей было интересно. Этьен рассказал то, что подготовил заранее.
– Я слышал, что великий герцог Экхарт сказал Его Величеству, что трон его не интересует. Я посетил военное ведомство, потому что хотел убедиться, что эти слова правдивы.
– Что? Он сказал это?
– Да.
На лице Леоны отразилось удивление от ответа Этьена. Этьен спокойно добавил:
– Когда Его Величество внезапно посетил мой дворец в прошлый раз, я услышал это. В эти слова было трудно поверить, и я подумал, что это может быть попыткой внести смуту в наши ряды...
– Хм.
Леона прищурилась, услышав слова Этьена. Если подумать, она вспомнила, что получала такое сообщение.
– Почему ты просто вернулся, пройдя весь этот путь до военного ведомства?
– Неожиданно нас прервали. Из-за этого атмосфера не подходила для спокойного разговора, поэтому я ушел, пообещав встретиться в другой раз.
– Так вот почему он посетил твой дворец?
– Да. Он пришел и сказал, что хочет извиниться за беспорядки в военном ведомстве. Потом мы поссорились, и Великий герцог разволновался и выпустил свои феромоны. После этого, как ты знаешь, мама...
– Понятно. Что он сказал?
– Он также сказал мне, что трон его не интересует.
– Чепуха.
Леона фыркнула. Через мгновение, уже в гораздо лучшем настроении, она открыла рот.
– Что ж, в этом инциденте есть и хорошие стороны. Мы получили рычаги давления на него, чтобы он не причинил вам вреда.
– Что?
– Доктор сказал, что ты потерял сознание из-за феромонного шока, не так ли? Мы планируем использовать это, чтобы напасть на него.
– Ax.
Лицо Этьена вспыхнуло от удивления при этих неожиданных словах. Не замечая его выражения лица, Леона со зловещей улыбкой раскрыла свой план.
– На завтрашнем заседании государственного совета граф Херес обвинит его в попытке убийства члена императорской семьи. Он планирует заявить, что Ричард выпустил свои феромоны, чтобы навредить тебе.
– Это сработает?
– Я не жду, что ему действительно предъявят обвинение в покушении на убийство. Но даже если мы просто поднимем этот вопрос, этого будет достаточно, чтобы навредить ему. В конце концов, это правда, что ты потерял сознание во время разговора с ним, и у нас есть диагноз врача. Мы можем, по крайней мере, задержать его на несколько дней. Тогда поползут слухи о том, что великий герцог, жаждущий власти, причинил вред принцу.
Пока Леона продолжала говорить, выражение лица Этьена помрачнело. Он беспокоился, что из-за него Ричард может попасть в неприятности.
– В любом случае, имей это в виду. И я планирую вскоре посетить Восток.
– Восток?
– Да. В последнее время произошли некоторые подозрительные движения.
Лицо Леоны похолодело. Восток был центром благородной фракции на протяжении последних нескольких сотен лет. Дом Херес на протяжении многих поколений возглавлял благородную фракцию как лидер Востока.
Однако в последнее время появились признаки отклонений, связанных с молодыми дворянами на Востоке. Те, кто был очарован великим герцогом Экхартом, мутили воду, призывая к переменам.
– Мне нужно разобраться с грязевыми рыбами, которые мутят воду, и снова укрепить наши связи.
Леона скривила уголок рта, и ее глаза опасно сверкнули, как у хищника перед охотой.
– Вам обязательно ехать лично, мама? А как же герцог?
– Герцог поедет со мной. Прошло два года с тех пор, как мы в последний раз были на Востоке, так что пора навестить его. Мне нужно проверить, послушны ли мои собаки.
«Собаки». Этьен нахмурился, поняв, кого имеет в виду Леона. Собаки, о которых она говорила, были дворянами, которые были без ума от Леоны.
Они были ее любовниками и готовы были сделать для нее все, что угодно. Они были той поддержкой, которая была нужна Леоне, чтобы утвердиться в качестве императрицы и укрепить свою власть.
– Чтобы дрессировать собак, вы должны постоянно их поощрять. Только тогда они будут вилять хвостом и проявлять преданность. Без поощрения нет преданности.
Леона говорила уверенно. От ее тела исходил сильный аромат розы. Это был невероятно соблазнительный аромат даже для другого омеги.
Этьен внезапно задумался, не был ли «Последний», последний император-омега, кем-то вроде Леоны. По его мнению, не было никакой разницы между «Последним», который вверг империю в хаос, предаваясь удовольствиям с многочисленными альфами, и Леоной.
– Ах, да, пока я нахожусь вдали от императорского дворца, ты остаешься в столице в отдельном дворце под предлогом своего выздоровления.
– В отдельном дворце?
– Да. Разве я не говорила тебе раньше? Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы надавить на него. Для этого тебе нужно продолжать притворяться больным.
– Ax.
– В императорском дворце много глаз и ушей, поэтому мы не знаем, куда могут просочиться слухи. Поэтому оставайся в отдельном дворце, пока я не вернусь.
– ...Понял.
Этьен ответил слабым голосом. Он хотел остановить Леону, но у него не было сил. Если бы он хоть немного вступился за Ричарда, это сразу вызвало бы у нее подозрения.
Этьен сделал небольшой глубокий вдох, почувствовав, как к горлу подступает комок. На душе у него было тяжело, ведь из-за него Ричарду может быть причинен вред.
«Может быть, это и к лучшему».
Этьен старался мыслить как можно позитивнее. Леона и герцог Херес вместе покидали столицу, и это было хорошей возможностью для него. Подумав об этом, Этьен открыл рот с напряженным выражением лица.
– Матушка.
– Хмм? Что такое?
– Пока я живу в отдельном дворце... как насчет перерыва в приеме лекарств?
– Что?
Брови Леоны нахмурились от неожиданных слов.
Прищурившись, Леона посмотрела на Этьена и удобно откинулась на спинку дивана. Он редко предлагал что-то подобное, поэтому она решила прислушаться.
– Перерыв в приеме лекарств, ты имеешь в виду то, что упомянул врач?
– Да. Врач сказал мне, что феромонный шок, который я испытал на этот раз, был вызван тем, что мой организм достиг предела своих возможностей. Это значит, что в будущем это может повториться.
– И что?
– Учитывая расстояние от столицы до востока, Вашему Величеству потребуется не меньше месяца, чтобы вернуться. Тем временем я должен оставаться в отдельном дворце под предлогом выздоровления. Думаю, сейчас самое подходящее время для перерыва в приеме лекарств.
– Хм.
Леона опустила взгляд, погрузившись в раздумья. Этьен сухо сглотнул, глядя на ее плотно сжатые красные губы. Через мгновение, закончив подсчеты в уме, Леона слегка улыбнулась.
– Это неплохая идея.
«Я сделал это».
Этьен сжал кулак, наблюдая, как губы Леоны изгибаются в улыбке.
Пока Леоны не было, а он находился в отдельном дворце, наблюдение было менее тщательным, чем сейчас. Этьен планировал воспользоваться этим, чтобы встретиться с Ричардом и обсудить, что делать дальше.
– Поговори с врачом и составьте план.
– Благодарю вас.
– Давай посмотрим, для перерыва на прием лекарств... мы должны свести к минимуму количество людей, посещающих отдельный дворец.
– Думаю, так будет лучше. Как насчет того, чтобы привести ко мне моего главного слугу, врача и нескольких дворцовых слуг?
– А как насчет охраны?
– Разве в отдельном дворце уже нет людей, которые им управляют? Я никуда не поеду... Я просто буду сидеть взаперти в отдельном дворце, так зачем их привозить?
– Это так, но на всякий случай возьми с собой двух-трех человек.
– Я так и сделаю.
Получив от Леоны то, что хотел, Этьен с готовностью согласился. Хотя его разочаровало то, что он не смог полностью избавиться от рыцарей-стражников, он решил, что и этого достаточно.
Когда разговор подошел к концу, Леона жестом показала ему, что он может уходить.
– Я устала. Ты можешь удалиться.
– Да, матушка.
Когда Леона ушла, Этьен низко поклонился. Он покинул приемную с легким сердцем.