Глава 19.
Когда они наконец встретились на площади, Ричарду пришлось сдерживать желание сразу же назвать Этьена «хён-ним». В отличие от прежнего, теперь он отчасти осознавал свое положение.
В присутствии императрицы, которая смотрела на него устрашающим взглядом, и императора, открыто демонстрировавшего свою привязанность к нему, было опасно проявлять излишнюю фамильярность по отношению к Этьену. Поэтому он сдержался.
Ричард подавил тоску, накопившуюся за последние три года, и посмотрел на Этьена. Он не хотел, чтобы его действия причинили ему неприятности.
Однако, не в силах полностью сдержаться, он все же коротко поздоровался с Этьеном перед тем, как сесть в карету.
«Я вернулся, хен-ним».
Ричард вспомнил, как Этьен удивленно распахнул глаза, и невольно улыбнулся. Одна только мысль об этой сцене заставила его улыбнуться.
Но улыбка Ричарда длилась недолго. Его лицо помрачнело, когда он вспомнил о последующих событиях.
– Элвин.
– Да, ваше высочество.
Элвин, успешно отбившийся от прилипчивых, как пиявки, дворян, ответил с усталым видом.
– Наведи справки о сыне маркиза Майлза.
– Маки... Сын Майлза? Кто это?
Элвин склонил голову набок, услышав внезапный приказ Ричарда. Вскоре он с легкостью вспомнил Теодора.
Теодор Майлз.
Он был одним из немногих молодых наследников альф, сыном маркиза Майлза, видного представителя знати.
– Почему вы вдруг спрашиваете о сыне маркиза Майлза...
– Я ранее заметил, что он, кажется, испытывает неуважение к моему хёну.
– A?
Элвин издал странный звук, услышав слова Ричарда. Он уже собирался спросить, откуда тот это знает, но увидел свирепое выражение лица Ричарда и вежливо спросил:
– Что именно я должен выяснить?
– Все.
Ричард ответил так, словно спрашивал о чем-то очевидном. Немного подумав, он снова заговорил.
– Выясни, близок ли он к моему хену и не случилось ли между ними чего-нибудь, пока меня не было.
– Понятно.
Элвин без возражений ответил на дополнительный приказ Ричарда. Он хорошо знал, что Ричард особенно трепетно относится к делам Этьена.
– С возвращением, ваше высочество.
Когда они вышли на улицу, Джейд поприветствовал его поклоном. Рыцари и маги семьи Экхарт, стоявшие позади него, тоже отдали честь.
– Где Стелла?
Быстро окинув взглядом приветствующих его людей, Ричард медленно заговорил. Он заметил, что одного человека, который должен был стоять рядом с Джейд, не было.
– Ну... она была слишком пьяна... и настаивала на том, чтобы остаться в банкетном зале, поэтому я посадил ее в карету.
– Отлично сработано.
Ричард слегка кивнул в ответ на слова Джейд и сел в приготовленный экипаж.
– Отправляемся.
Элвин, который сел в карету вслед за ним, подал знак кучеру. В то же время Джейд дал указания рыцарям.
Ричард почувствовал, что карета тронулась, и посмотрел в окно. Его взгляд был прикован к внутреннему дворцу, который теперь был едва различим.
После того как императрица позвала его, он думал, что Этьен будет в банкетном зале, но, поскольку его там не оказалось, когда он вернулся, велика была вероятность, что он отправился во внутренний дворец.
– Хм.
Ричард тихо вздохнул, вспомнив, как Этьен исчез вместе с Беном. Что могло быть настолько срочным, что он даже не обернулся на предложение Ричарда встретиться в следующий раз?
– ...Какая жалость.
Действительно, жаль. Ричард пробормотал что-то себе под нос и погладил подбородок. Хотя они и поговорили немного на балконе, казалось, что это того не стоило. От этого ему только сильнее захотелось пить.
– Тск.
Когда внутренний дворец полностью скрылся из виду, Ричард тихо щелкнул языком. Это была его привычка, когда ему что-то не нравилось.
В течение дня внимание Ричарда постоянно было приковано к Этьену.
Пока император водил его по банкетному залу, он то и дело поглядывал на Этьена.
Его сердце хотело подойти к Этьену, невзирая на недовольство императора и на то, что могут подумать люди, но он не мог.
На протяжении всего банкета Этьен сидел в одиночестве в углу. Такое поведение не подобало принцу, которого обсуждали как будущего правителя, хотя самому ему, казалось, было все равно.
Этьен пил вино со скучающим выражением лица, как ребенок, которого насильно вытащили из дома. Вокруг него крутились несколько дворян, но он даже не смотрел в их сторону.
Ричард почувствовал необъяснимое облегчение, увидев Этьена в таком состоянии. Облегчение от того, что рядом с ним никого не было, вызвало у него отвращение к самому себе.
Но что он мог поделать? Просто он был таким.
Ричард вяло отвечал на приветствия и разговоры с ним, постоянно бросая взгляды на Этьена. Увидев, что Этьен в одиночестве направляется к балкону, он извинился, сказав, что ему нужно немного отдохнуть, и последовал за ним.
Он чувствовал, что если не последует за ним сейчас, то не сможет поговорить с Этьеном до конца торжественного банкета.
«Почему ты продолжаешь отталкивать меня?»
«Отпусти!»
«Пожалуйста, назови мне причину, с которой я могу согласиться!»
Ричард думал, что на балконе будет только Этьен, но там оказался незваный гость. Ричард увидел, как Теодор схватил Этьена за руку и закричал, приведя его в ярость.
– Что это за поведение?
Прежде чем он успел осознать ситуацию и подумать, его тело отреагировало первым. Ричард схватил Теодора за запястье, которым тот держал руку Этьена.
«Как он смеет».
Ришар почувствовал, как его зрение покраснело от гнева. Когда его ярость стала неконтролируемой, его феромоны резко возросли. Если бы Этьен не остановил его, он бы повалил Теодора на землю.
«С тобой все в порядке?»
«Я в порядке».
Этьен, казалось, был слегка удивлен внезапным появлением Ричарда, но быстро взял себя в руки. Когда они остались на балконе одни, Этьен посмотрел на Ришара с присущим ему безразличием.
«Как ты узнал, что нужно прийти сюда?»
Этьену, похоже, не понравилось, что он увидел Ричарда. Его голос, более низкий, чем обычно, звучал неуверенно.
«Наконец-то мы одни, хен-ним».
Ричард сделал вид, что не замечает, что Этьену с ним некомфортно. Он не мог упустить эту единственную в своем роде возможность. Этьен слегка нахмурился после его столь дерзких слов.
После нескольких обменов репликами Этьен перестал пытаться выпроводить Ричарда. Только тогда Ричард смог расслабиться и продолжить разговор.
«Вы получили письма, которые я отправил?»
Ему так много хотелось сказать при встрече с Этьеном. Но теперь, когда он увидел его, он не знал, с чего начать.
Немного подумав, Ричард достал письма. Это было последнее, что они обсуждали при последней встрече.
«...Я получал их до прошлого года».
При упоминании о письмах глаза Этьена слегка блеснули. Ричард не упустил из виду движение его длинных ресниц.
«Я хотел отправить их и в этом году, но... все было немного неспокойно, и я потеряла счет времени».
Он придумал правдоподобное оправдание, но на самом деле это была откровенная ложь. С начала года Ричард намеренно не отправлял писем. Чем больше писем он отправлял Этьену, тем сильнее становилось его желание.
Этьен сдержал свое слово, данное три года назад. Он ни разу не ответил Ричарду.
Если бы он сказал, что не разочарован отсутствием ответа, это было бы ложью, но в глубине души он почувствовал некоторое облегчение.
От одной мысли о том, чтобы писать письма Этьену, ему хотелось броситься к нему, и если бы он получил ответ, то, возможно, не смог бы этого вынести.
Он мог бы безрассудно отправиться в столицу, не обращая внимания на экспедицию. Ричард был уверен в этом.
«Я же сказал тебе, что не буду отвечать».
Этьен попался на уловку Ричарда. Услышав лживое оправдание Ричарда, он что-то пробормотал с пустым выражением лица.
«Они все равно всегда были об одном и том же...»
«Значит, вы все-таки читали мои письма».
Когда Ричард понял, что Этьен прочитал его письма, он был по-настоящему счастлив.
На самом деле он думал, что Этьен, возможно, вообще их не прочитает. Тем более, что ответа так и не последовало.
Тем не менее, в прошлом году он усердно отправлял письма. Сначала это успокаивало его тоску. Затем, когда тоска усилилась и стала невыносимой, он перестал писать.
Была причина, по которой содержание писем всегда было одинаковым. Он так много хотел сказать Этьену, что если бы он писал, письмо никогда бы не закончилось.
Не зная, какие слова сократить, а какие написать, он просто писал официальные приветствия, вкладывая в эти предложения всю свою душу.
Он не знал, дошли ли до Этьена тревога и тоска, которые он вкладывал в каждое письмо, но в то время это было лучшее, что он мог сделать.
Хотя тогда он очень сожалел о том, что не смог написать больше, оглядываясь назад, он думал, что хорошо, что сделал это.
Императрица наверняка не оставила бы его письма к Этьену нетронутыми. Скорее всего, она сначала проверила письма.
К счастью, письма каким-то образом дошли до Этьена. Учитывая характер императрицы, не было бы ничего удивительного, если бы она просто выбросила его письма.
«Я скучал по тебе, хен-ним».
Несмотря на обещание сдерживаться, он был так рад, что Этьен прочитал письма, в которых вырвались наружу его подавленные чувства.
Как и ожидалось, Этьену было некомфортно рядом с Ричардом. Когда Ричард попросил, чтобы его называли «Ричи», как раньше, Этьен нахмурился и заговорил более холодным тоном, чем обычно.
«...Я не собираюсь потакать твоему ребячеству. Мы больше не дети».
Он явно отверг его. В его словах был смысл, что они никогда не смогут вернуться к тому, что было раньше.
– ...Как мы дошли до такого?
Ричард говорил, презирая себя, вспоминая очевидный дискомфорт Этьена.
– Э? Что ты только что сказал?
– Не обращай на меня внимания, я просто разговаривал сам с собой.
Ричард небрежно ответил на вопрос Элвина и продолжил свои размышления.
Когда Этьен перестал ему улыбаться? Когда его холодное лицо стало более привычным, чем улыбающееся?
Ричард с горькой улыбкой погрузился в воспоминания. Резкая перемена в их отношениях началась три года назад, в день совершеннолетия Этьена.