Глава 15.
– Фух.
Когда он вышел на балкон, на него подул прохладный ветерок. Этьен инстинктивно ссутулился и подошел к перилам.
Несмотря на то, что его тело ощущало холод, Этьен чувствовал освежающее ощущение, как будто его разум прояснялся. Этьен сел на перила, испытывая необъяснимое чувство освобождения. Феромоны, которые исходили от его тела, развеялись на ветру, дувшем из заднего сада.
– Хм.
Даже дрожа от холодного ветра, проникавшего под его слегка расстегнутую рубашку, Этьен расстегнул еще одну пуговицу. Только тогда он наконец смог нормально дышать.
– Ваше высочество.
Как только Этьен закрыл глаза и сделал глубокий вдох, его покой нарушил голос.
«...Сын маркиза Майлза?»
Этьен прищурился и повернул голову, чтобы разглядеть незваного гостя. Нарушителем спокойствия Этьена был Теодор.
– Что такое? – безразлично спросил Этьен у Теодора. Несмотря на холодное отношение Этьена, Теодор оставался дружелюбным.
– Ты благополучно добрался до дома прошлой ночью? Я сожалею обо всем, что случилось вчера.
– Что произошло вчера?
Этьен склонил голову набок, услышав эти неожиданные слова. Его платиновые волосы, залитые лунным светом, плавно колыхались при каждом его движении. Теодор, на мгновение потерявший самообладание, произнес «ах», прежде чем ответить.
– О происшествии с молодым господином Намиа. Пока меня не было, случилось такое...
– Ax.
Этьен слегка кивнул в ответ на слова Теодора.
Затем он спросил с озадаченным выражением лица:
– Почему ты извиняешься за это? Это молодой господин Намия обидел меня, а не ты.
– Я не смог должным образом послужить Вашему Высочеству. Я должен был лучше позаботиться...
– Странные вещи ты говоришь.
Этьен прервал Теодора. Он уставился на Теодора с выражением, говорившим о том, что он не может его понять.
– Я уже давно об этом думаю, но ты, кажется, испытываешь странное чувство долга по отношению ко мне.
– Прошу прощения?
– Молодой господин Майлз. Когда я просил вас служить мне? Вы мой рыцарь-хранитель или советник?
– Ну, нет, но...
– Ах, может быть, Ее Величество приказала вам присматривать за мной?
– Нет, вовсе нет!
Теодор повысил голос, взволнованно отреагировав на сарказм Этьена. Он продолжил с расстроенным видом.
– Я клянусь в верности вашему высочеству по собственной воле.
– Верность?
Этьен рассмеялся, как будто услышал что-то абсурдное. Он открыл рот с выражением искреннего любопытства.
– Почему?
– A?
– Что во мне заставляет тебя хотеть быть верным?
– Что ты имеешь в виду...
– Нет, мне просто любопытно. Разве не забавно, что наследник Дома Майлзов, одного из десяти великих домов, добровольно присягнул на верность принцу Беты, у которого нет никаких достоинств, кроме законного происхождения?
Этьен горько улыбнулся. Его слова были правдой. На самом деле среди дворян, поддерживавших Этьена, едва ли кто-то был по-настоящему предан ему. Все они были просто псами либо императрицы, либо герцога Хереса.
Что, если бы он не был сыном императрицы, если бы его семья по материнской линии не принадлежала к Дому Херес?
Знать, скорее всего, давно бы отвернулась от него. Этьен был уверен, что это правильный ответ.
В имперском обществе, где к Альфам и Омегам относились с особым почтением, а у знати глубоко укоренилось превосходство Альф и Омег, Беты считались существами низшего порядка.
Еще больший скандал разразился бы, если бы выяснилось, что он был Омегой, который не мог взойти на престол.
Этьен сдержал горькую улыбку.
В обществе, которое ценило Омег, он был единственным Омегой, чье рождение не праздновали.
Именно это и означало родиться омегой в императорской семье. Существо, которому суждено было прожить жизнь, будучи либо игнорируемым, либо сдерживаемым.
Вот как работают старые традиции.
Даже если это явно неправильные методы, у людей нет другого выбора, кроме как следовать им. Это потому, что они глубоко укоренились в сознании каждого человека.
Особенно когда это прямо указано в строгих законах империи.
В конце концов, если бы Этьен не был Альфой, он никогда бы не добился признания среди знати. И не только среди знати. Даже дворцовые слуги, работавшие во дворце принца, не были преданы Этьену. Бен был единственным, кто был ему по-настоящему предан.
На самом деле, не было нужды смотреть на других. Если бы появилась другая альтернатива, даже его родная мать, императрица, наверняка бросила бы Этьена. Вот что такое власть.
Поскольку Этьен знал это лучше, чем кто-либо другой, он счел проявленную Теодором доброжелательность любопытной. В то же время он не мог не испытывать настороженности.
Прежде всего, то, что Теодор проявлял по отношению к нему, определенно не было чистой преданностью. Это было ближе к темному желанию.
– Почему ты так говоришь?
– Ты говоришь в таком тоне?
– Пожалуйста, не принижайте себя, ваше высочество.
Теодор посмотрел на Этьена с грустным выражением лица. Он продолжил расстроенным голосом:
– Пожалуйста, не сомневайтесь в моей преданности. Я искренне хочу служить Вашему Высочеству как своему господину.
Теодор с силой подчеркивал каждое слово. Казалось, он был готов в любой момент упасть на колени перед Этьеном. В его глазах, когда он смотрел на Этьена, тлел странный огонь.
– Вашего высочества более чем достаточно...
– Прекрати.
Этьен снова прервал Теодора. Он не мог скрыть своего недовольства.
«Что мне следует делать?»
Этьен тщательно подбирал слова, глядя на тоску в глазах Теодора.
Прожив всю жизнь на цыпочках, став лжецом, чтобы выжить, Этьен довольно хорошо умел читать по лицам и эмоциям других людей.
Благодаря этому он быстро понял, что означает взгляд Теодора.
Это были не глаза человека, смотрящего на своего господина, которому он хотел служить, а глаза хищника, смотрящего на добычу, которую он хотел поглотить.
Какой позор.
Этьен мысленно щелкнул языком, глядя на Теодора, который ждал его ответа.
Если бы не эти глаза, полные желания, Этьен, возможно, принял бы его предложение раньше.
Даже сейчас он мог бы использовать его, если бы захотел. Этьену нужны были верные пешки, которые двигались бы так, как он хотел. Однако человек с такими глазами был опасен.
Этьен обладал привлекательной внешностью и таинственной аурой, унаследованной от императрицы, которую называли величайшей красавицей империи.
Люди, которых это привлекало, часто крутились вокруг Этьена или пытались подойти к нему. Но Этьен никогда никого не подпускал к себе близко.
У него не было выбора. Приблизиться к кому-то означало увеличить вероятность того, что его секрет раскроют.
Вот почему чувства Теодора по отношению к нему вызывали еще большее беспокойство.
То, что читалось в его глазах, было не чистой привязанностью, а физическим желанием.
Да, Теодор испытывал вожделение к Этьену.
_________
Если хотите узнавать о выходе глав, то заходите в тгк. Там они выходят гораздо раньше.
Ссылка: https://t.me/willa_phil
Переводчика и редактора можно отблагодарить, кинув копеечку на вот эту карту👇
Сбер: 2202208117876160
Тинькофф: 2200701708365595