Наследник

— Ви, не отходи от меня далеко!
— Хорошо, Нам... Отец. Я буду у палатки с фруктами!

Подойдя к ящику, набитому сочными апельсинами, омега стал считать монеты, прикидывая хватит ли ему своих сбережений на килограмм.

— Привет, мальчик. Сколько тебе?
— Вы это мне?
— Да. Один здесь?
— Нет...
— А с кем?
— С отцом.
— И где же твой отец? А, может, ты сирота? Я дам тебе работу и дом.
— Нет, у меня уже есть дом, спасибо.

Другая крепкая и знакомая рука резко притянула его к себе, приобнимая.

— Никогда больше не приближайся к этому ребёнку.
— Ох, какой грозный! Я тебе за него хорошо заплачу!

******

— Намджун...
— Мм?
— Эта женщина ведь хотела купить меня?
— Хочешь узнать почему?
— Да.
— Сейчас в королевстве многие отдают своих детей в подобные заведения, потому что не могут их прокормить.
— Заведения?
— Дома удовольствия. Не говори Джину о том, что произошло. Он будет переживать.
— Угу...

******

— А где Намджун?
— Поехал в город, продавать мясо.
— Ясно. Я хотел поохотиться вместе с ним, но тогда пойду без него.
— Вы уверены, милорд? Ваша первая течка только-только прошла и...
— Все хорошо!

Тэхён краснеет и неловко поджимает губы. Сокджин мягко улыбается, обнимая смущенного принца.

— Это абсолютно нормальные вещи, милорд. И Вы не должны стесняться их. Хорошо?
— Да...
— Ах, Вы так быстро выросли, а ведь ещё вчера были таким крохотным...
— Ну все-все, прекрати. Я пойду.
— Только не уходите далеко, хорошо? И вернитесь до заката!
— Не волнуйся, я буду в порядке.

******

Проверяя расставленные по лесу маленькие, охотничьи капканы, омега вдруг замер, услышав цокот копыт и чужие голоса. Не желая испытывать судьбу, принц спрятался за широким дубовым стволом, любопытно выглядывая на залитую солнцем поляну.

— А я всегда был лучше тебя в охоте, Чонгук!

Двое альф ехали друг за другом верхом, и если один из них, очевидно, был старше Тэхёна, то второй либо младше, либо его ровесником.

— Мы отделились от стражи. И забрели довольно глубоко в лес. Это ведь не случайность?
— О чем ты, братец?
— Свои стрелы сегодня ты затачивал не для дичи. Ведь так?

Прикрыв рот рукой, сдерживая удивлённый вздох, омега с ужасом наблюдал за тем, как один брат наставляет свой лук на спину другого.

— И даже не думай повернуться, Чонгук, понял?
— А то что? Зассышь убить меня, если придётся смотреть в глаза?
— Заткнись! Я... Я убью тебя! И стану королем!

Альфа лишь улыбнулся, глубоко вздохнув и посмотрев вверх, на скрытое за деревьями небо.

— Стреляй, Чону.
— Д... Думаешь, не смогу?!
— Конечно, сможешь. Ты ведь уже такой взрослый.
— Замолчи!

Развернув коня одним движением поводьев, Чонгук рубит мечом чужую стрелу, смотря в глаза испуганного до дрожи мальчишки.

— Хочешь убить меня? Попробуй. Но не думай, что я буду просто стоять. Сначала научись бриться и правильно держать меч, а потом уже наставляй его на меня. А сейчас подотри слюни и вали назад в замок.
— Ты... Ты расскажешь...?
— Нет. Это наши с тобой дела, верно? Матери необязательно о них знать.

Младший брат громко всхлипывает, не сдерживая слез, и разворачивает коня, немедленно удаляясь туда, откуда пришёл. Чонгук смотрит ему вслед, медленно убирая меч в ножны и поправляя чёрный камзол.

— Интересное было представление?

Сердце Тэхёна замирает и, кажется, больше не бьется.

— Выходи.

На дрожащих ногах, крепче сжимая в руке лук, омега выходит на поляну, стараясь без страха и отвращения смотреть на сына нынешнего короля, но его все равно выдают напуганные глаза.

— Сколько тебе?
— Четырнадцать... Милорд...
— Очень грустно умирать в четырнадцать, да?
— Да...
— Тогда ты ничего не видел. И не слышал.

У него чёрные, словно смоль, волосы и острая линия челюсти. Острый взгляд и запах кедра с примесью барбариса. Кровавый наследник выглядит слишком красивым для бесчеловечного монстра. И Тэхёна это почему-то бесит. Он ведь... Должен его ненавидеть.

— А сколько лет Вам, милорд?
— Что?
— Вы ведь старше меня?

Чонгук смотрит ему прямо в глаза, давит на омегу своей аурой ничуть не стесняясь, а потом, усмехнувшись, все-таки отвечает:

— Мне семнадцать, дерзкий мальчик.
— Я лишь хотел сказать, что умирать грустно в любом возрасте. И в четырнадцать и в семнадцать. Убить человека легко, но вернуть — невозможно...
— Смеешь меня учить?
— Нет, милорд. Я лишь говорю то, что думаю.
— Излишне честный, значит? И не боишься?
— Боюсь. Ваш меч выглядит дорогим и очень острым.
— Тогда зачем говоришь то, за что можешь не снести головы?
— Потому что остальные точно сказать не посмеют.
— Я чем-то обидел тебя, мальчик? В твоих глазах много злобы.
— Народ всегда будет зол, если он напуган и голоден.
— Так, значит, ты хочешь есть?
— Как и все в королевской столице.
— Как тебя зовут?
— Ви.
—Если ты нуждаешься в кровати и еде, то ступай со мной во дворец. Будешь стирать мою одежду и убирать мои покои.
— Лучше предложите это умирающим на улицах детям.
— Тебе не нужен кров и не нужна еда... Тогда что тебе нужно? Зачем продолжаешь так зло смотреть на меня и отчитывать, несмотря на собственные дрожащие руки?
— Ваш брат часто пытается убить Вас, милорд?
— В последнее время все чаще.
— Надеюсь, что когда-нибудь у него это получится.

Подведя жеребца ближе, наклонившись к лицу омеги, пальцами он берет его за подбородок. Кожаные перчатки лже-принца приятны на ощупь и хорошо проводят чужое тепло. Глаза кровавого наследника искрятся заинтересованностью.

— Да, мальчик.

Чонгук проводит большим пальцем по нижней губе омеги.

— Я тоже на это надеюсь.

******

— В лесу что-то произошло, милорд?
— Что? Нет! С чего ты взял?
— Вы сидите здесь уже час и постоянно трогаете свои губы.

Тэхён краснеет, отворачиваясь от слуги, и сильнее кутается в тёплую шкуру.

— Сокджин, если сердце очень сильно стучит и во рту сухо, что это?
— Вам нравится кто-то, милорд?
— Не говори глупости! Он мне не нравится! Это просто невозможно!
— Он?

Сокджин улыбается, ставя на пол корзину с бельём и усаживаясь рядом.

— И кто же это?
— Не важно, но... Я совершенно точно никогда в него не влюблюсь.
— Почему?
— Потому что! Все, я спать! «Нравится»... Глупости какие...

******

— Душа моя, что это?
— Твой ужин.
— Но стол ведь пуст.
— Точно так же, как и твои обещания возвращаться вовремя и не улыбаться той девке с рынка. Спокойной ночи, лживый мужлан.
— Сокджин!
— А, и, кстати, сегодня ты спишь в гостиной.
— Но это мой дом!
— Говори себе это почаще, дорогой.

******

— Ребёнок, ты куда? Скоро закат, зачем тебе в лес?
— Я только проверю капканы у озера и вернусь!
— Будь осторожен, иначе Сокджин пустит меня на суп.
— Я уже взрослый! Мне пятнадцать!
— Но это не делает тебя бессмертным.
— Вернусь до первых звёзд!
— Возьми мою меховую шапку, сегодня ужасно холодно.

******

— Ты забрал мою добычу.

Капканы, в которых он надеялся найти диких куриц или зайца, нагло разворованы. Виновника искать ни к чему, он сидит на поляне и разделывает чужую добычу, рядом с разведённым костром.

— На ней не написано, что она твоя.
— Зато написано на капкане. Букву «V» видел?
— В прошлый раз ты был куда милее. Куда подевалось «Вы» и «милорд»?
— Вы оставили меня без ужина. Уж простите мне мое неуважение.
— Садись.
— Что?
— К костру. У тебя губы от холода синие.
— Я просто вернусь домой.
— Если бы ты хотел вернуться домой, ты бы вернулся, а не пошёл искать меня по следам.

Тэхён думает, что до первых звёзд у него ещё есть немного времени. Убеждает себя в том, что врага нужно узнать поближе. Повторяет себе, что не делает сейчас абсолютную глупость.

И садится рядом у тёплого костра.

— Вы почтили его память?
— Чью?
— Этого кролика.
— Зачем мне это?
— Затем, что таков обычай. Если убили - имейте смелость взять ответственность и почтить убитую душу.
— Это всего лишь кролик.
— А это всего лишь традиция северного народа. Народа, которым Вы правите и о котором ничего даже не захотели узнать. Захваченный трон никогда не сделает Вас королем.
— Прикуси язычок. То, что я не прошёлся мечом по твоей шейке тогда, не значит, что я не сделаю это сейчас.
— Главное не забудьте почтить мою душу.
— Ви, верно?
— Запомнили мое имя?
— Мне, знаешь ли, не часто дерзят.
— Как поживает Ваш брат?
— Растёт и все так же мечтает видеть меня мертвым.

Тэхён молчал, наблюдая за горящим костром и грея у него заледеневшее лицо и руки. Тишина была комфортной. Находиться рядом с альфой было волнующе.

А от самого себя было противно.

— Как это делают?
— Делают что?

Повернув лицо к Чону, омега невольно цепляет взглядом чужие пухлые губы.

— Отпускают чужие души.

******

— Наследный принц, король приготовил подарок на Ваше восемнадцатилетие.
— Подарок?
— Вы вольны выбрать себе восемнадцать омег или женщин, живущих в королевстве, любого статуса и возраста.
— И для чего они мне?... Впрочем, не отвечай, это глупый вопрос. Мне не нужно восемнадцать. Достаточно и одного...

******

— Вы целы, милорд?
— Да, я... Как они нас нашли? Мои волосы не светлые... И я никому не говорил... Я клянусь, Сокджин, не говорил!
— Все хорошо, мой принц. Мы должны уходить. Спрячемся где-нибудь в городе... Намджун обязательно найдёт нас, как только разберётся с королевской стражей... Обязательно...

******

— Сиди смирно, иначе я не смогу обработать рану.
— Мне совсем не больно, душа моя.
— Просто заткнись! Ты сказал, что будешь в порядке! Это по-твоему в порядке?!
— Не кричи. Главное, что вы целы. Хосок, спасибо за то, что впустил нас.
— Вам нужно уезжать из королевства, Намджун. И как можно скорее. Я попробую договориться с кем-нибудь из отплывающих на острова на рассвете, чтобы взяли вас с собой.
— Да, это было бы кстати, да и ребёнок... Ребёнок? Ви! Джин, где он?!
— Только что был здесь...
— Я, конечно, могу ошибаться... Но, думаю, он побежал сдаваться страже. Чтобы вас защитить.

******

— Приехали. Эй, вы! Отмойте его, переоденьте и отведите в покои принца!
— П... Покои принца? Подождите, сэр....Объясните. Зачем меня забрали во дворец? Разве не для того, чтобы убить?
— Забрали, потому что принц потребовал. А ты, что, пацан, думал на казнь везут? Теперь понятно чего ревел всю дорогу!

******

Это его бывшая комната. Другая кровать. Другой шкаф. А стены все те же. Какая ирония.

Тэхён обнимает себя за ноги, сидя на шелковых простынях в покоях лже-принца, и дрожит от злости.

— Нравится? Теперь это твой дом.
— Люди для тебя игрушки? Куколки?
— Почему ты плачешь?
— А ты думал, я буду радоваться?!
— Не хочешь жить в замке? Не хочешь никогда и ни в чем нуждаться?
— Жить в замке... А какова цена? Что я буду делать?
— Греть мою постель.
— Сам грей свою постель. Тронешь меня хоть пальцем — отгрызу. Твоя стража сожгла мой дом и ранила дорогого мне человека. А я должен греть твою постель?
— Я не давал им такого приказа. Я просил лишь привезти тебя... Если проблема в этом, то я построю для тебя новый и позову знахарок помочь твоему человеку...
— Думаешь, проблема в этом?
— А в чем ещё?
— Ты мне омерзителен. Твоё лицо. Твои руки. Голос. Волосы. Противны до дрожи. Вот в чем.
— Я пытался быть для тебя хорошим. Потому что думал, что так обращаются с теми, кто не безразличен... Но, видимо, к тебе нужен другой подход...
— Какой? Ударишь меня? Или изнасилуешь? Вперёд. Что мне терять? Это ведь такая честь быть лже-королевской подстилкой.
— Да. Это честь.
— Поставь себя на мое место. Я счастливо живу со своей семьёй. Меня учат быть достойным человеком и заботливым мужем. И, возможно, я мечтаю выйти замуж за хорошего человека... Но буду стареть здесь в одиночестве, смотреть, как рожает твоя королева и мечтать о быстрой смерти. Такое счастье ты мне пророчишь?
— Я думал, что любой был бы рад...
— Я не любой, Чон Чонгук. Разве ты этого так и не понял?
— Отбросив в сторону то, что я украл тебя, даже не спросив разрешения...Ответь. Что ты чувствуешь, смотря на меня?
— Чувствую, что хотел бы родиться кем-то другим.

******

— Так быстро? Ты же шёл к своему омеге? Или все, уже отстрелялся?
— Заткнись, Юнги. Есть, что выпить?
— Все так плохо?
— Он не хочет. А я не буду брать его силой.
— Ого, в тебе всегда было это благородство? А то я что-то не заметил его в наш прошлый визит в дом удовольствий.
— Он не шлюха, любовь которой можно купить.
— Да ты по уши в конском дерьме, молодой наследник. Твоё нежное сердечко настолько влюбчиво?
— Он вьёт из меня веревки... А я и рад.
— В таком случае, поступай с ним ,как с омегой из высшего общества.
— Как?
— Дари цветы и читай стихи под луной.

******

— Что это?
— Один мой друг посоветовал собрать букет самому... Я пытался найти в саду самые красивые цветы.
— Ты неделю не появляешься мне на глаза, а потом приносишь ядовитые лилии?
— Ядовитые?
— Только не говори, что голыми руками их рвал...
— Ну...
— Щиплет?
— Я умру?
— Только если от тупости.

******

Когда Тэхён закрывает глаза, то видит огонь. Крики людей с улицы. И лицо своей матери. Он помнит его не очень четко, но знает, что локоны ее были светлыми, а щеки всегда наливались здоровым румянцем.

— Тш... Тише... Это просто сон, Ви. Просто кошмар.

В чужих объятиях тепло и спокойно.

******

— Отпусти меня. Мне не нужны твои шелковые одежды, заморские сладости и золото.
— Ты не пленник и волен спокойно гулять по замку. Но сам сидишь в этой комнате целыми днями, хоть я тебя и не запирал.
— Я не хочу ходить по замку. Я хочу домой.
— Отныне это твой дом. Разговор окончен. Послушай, Ви... Я знаю, что ты обо мне слышал. Кровавый принц. Безжалостный и жестокий монстр. Но я... Я не такой. Не хочу быть таким. Только не с тобой...
— Почему?
— Что?
— Почему не со мной?
— Не смогу вынести твоей ненависти.
— Это... Смешно.
— Смешно?
— Ты знаешь, кто я, Чонгук?
— Конечно, знаю.
— Знаешь мой любимый цвет? Хобби?
— Нет...
— Как меня зовут, Чон?
— Ви. Ты Ви, сын охотника.
— Сын охотника не знает, как выглядят заморские ядовитые лилии из королевского сада.
— Что ты пытаешься этим сказать?
— Ты притащил меня в мой собственный дом и играешь в хозяина.
— Нет. Этого не может быть... Ты не можешь быть...
— Ты похож на него. На своего отца. Хоть и не хочешь. Не хочешь быть таким же монстром, как он. Но поступаешь так же. Он лишил меня дома. И ты тоже. Я жил в страхе всю свою жизнь, пытался забыть и быть, как все... Но ты пришёл и все испортил.
— Это бред...
— В этой комнате мать читала мне сказки. Брат целовал перед сном. По этим коридорам ходили мои служанки. И на троне моего отца сейчас сидит твой отец. И знаешь, какой вопрос мучал меня все эти годы?... Вы их хоть похоронили?... Все ещё хочешь, чтобы я грел твою постель?
— Я никогда не смогу искупить греха, который совершили мои родители. И не стану просить тебя о прощении... Если ты сейчас уйдёшь — никто тебя не остановит. И больше никогда не будет искать. Я прослежу...
— Мама учила меня не слушать ничего, что говорят до слова «но».
— Но... Я ничего не могу поделать с тем, что... Чувствую к тебе. И даже узнав, что ты не сын охотника, а истинный наследник северного престола... Мое сердце бьется все так же сильно. Это отвратительно, да?
— Да.
— Мы бы никогда не смогли быть вместе?
— Не в этой жизни, Чон.
— Тогда я подожду тебя в следующей.

******

— Юнги проводит тебя. Коня оставь себе. Вместе со всеми подарками. Они твои.

Сидя верхом на белом жеребце, Тэхён в последний раз смотрит на родительский замок и, наклонившись ниже, тянет альфу к себе за подбородок.

— Стань королем, которого я не захочу убивать.

И дарит Чонгуку свой первый поцелуй.