Desert King

И если твои беды станут непосильным грузом для тебя, то раздели их со мной.

Тигнари не верил в предсказания и вещие сны. Таковые ему и не снились, и не являлись никогда, а повода обращаться к знахарям да гадалкам не было. Тигнари в первую очередь учёный и врач, а не ребёнок, выросший на сказаниях древних. Всё основано на логике и доказанных, проверенных годами фактах. Иначе и быть не могло. Но что делать, если один и тот же сон снится Щенку больше суток? Любой бы в страх погрузился уже, обратился к человеку знающему, но мальчишка лишь угрюмей стал, стараясь загадку эту самостоятельно разгадать. Отстранился от Кавеха, от Короля, от псов. Блуждает часами по Пустыне, больше не страшась жара её. Не тренирует скорпионов, не ласкает их, словно чужим стал для всех.  Сайно беспокоится, в глаза родные заглядывает, стараясь уловить перемену внезапную, но Тигнари уклоняется от него и вновь в песках исчезает, будто призрак.
Ночь. Холодная, тёмная, и такая пустая. Даже не тёмная, а чёрная,  хоть глаз выколи, разницы не заметишь. Мальчишка бредёт спотыкаясь. Ноги тяжёлые, словно свинцом налитые. Темнота в душу заползает, липкая, густая, горькая будто дёготь. В голове ни одной мысли, лишь спутанные ошмётки чего-то, то-ли фраз чужих, то ли даже их нет. Путь Щенок давно потерял, но нечто иное ведёт его, словно ошейник надело, и тащит не жалея, не давая на передышку сил, забирая столь желанную свободу. Легкие сдавливает, Тигнари падает на песок, но невидимая сила тянет, заставляя измученного мальчишку ползти в неизвестном направлении. Когда Щенку кажется, что он сейчас начнётся извергать из себя куски внутренностей, настолько ярким был вкус крови на языке, поводок будто ослаб, либо давая перерыв, либо это обозначало конец пути. Мальчишка стонет и хочет заплакать, но слезы не идут, горло спазм сдавливает, или это вновь поводок напрягся? В голос воя от безысходности, Тигнари в песок руки вдавливает, ногтями царапая, и ползет вперёд, раз, два, три, ещё рывок, ещё! Взору открывается пропасть огненная, но от нее даже жара не исходит, а света и подавно. Мальчишку внезапно обуял животный ужас, даже небо кажется поседело от страха лютого. Тигнари силится встать, убежать прочь от края пропасти, но на горле натягивается поводок, и Щенок хрипит, хватаясь за невидимый ошейник, хочет скинуть его, сбежать, но может ли существо из плоти и крови одолеть то, что даже ухватить взглядом нельзя? Мальчишка  неизбежно к краю приближается, вот-вот скинет его нечто бесплотное вниз. Внезапно всё прекращается, и давление на шею, и привкус крови во рту. Тигнари смотрит вниз. Не может не смотреть. А внизу трупы лежат, множество трупов. Чёрные кости с ошметками шкур, чешуи, и чего-то непонятного. Целая гора скелетов скорпионьих внизу, и они шевелятся. Мальчишка слышит шум, и резкий поток воздуха из миллионов голосов охватывает его заглушая собственные мысли. Чужие шипящие вопли полностью внутри, и Тигнари чувствует их ненависть, они тянут его вниз, мальчишка почти на самом краю, а в голове всё звучат слова, будто мантра:
- Освободи нас! Пробуди нашего Короля! Освободи!
И Тигнари с криком срывается в пропасть, больше не имея сил сопротивляться.
- Щенок! - кто-то тёплый прижимается к скулящему и дрожащему мальчишке, заковывая руками так, что бы тот не повредил себе ничего. Сначала в трясущиеся ладони пытаются вставить стакан воды, но Тигнари слаб, даже удержать не может. Руки на теле сменяются другими, более тонкими, но грубыми, а в губы вновь тычется баклажка с водой. Щенок мотает головой, не хочет пить, ему тепла хочется, ему холодно, страшно, в глазах темно до сих пор. Или это всё ещё та чёрная ночь? Ему пора идти?
Тигнари порывается встать, чьи-то голоса зовут его, но чужие руки держат крепче, к себе прижимают. Кавех с Сайно переглядываются в непонимании,  оба проснулись от крика мальчишки и в мгновение ока смахнув остатки сна, прибежали, застав Щенка в неестественной позе с пеной на губах. Архитектора начинает трясти вместе с Тигнари, и Король приказывает, озвучивая первую мысль, которая явилась у него в голове:
- Держи его крепче.
Сайно сжимает пальцы на щеках Щенка, заставляя его с хриплым криком раскрыть рот, вливает туда воду из стакана, провоцируя глотку и заставляя его глотать, а затем сует два пальца глубже в горло, как только вода оказывается в желудке. Тигнари складывается пополам заходясь в спазме и пытается то ли избавиться от пальцев внутри, то ли от темноты кругом, но Кавех держит, не позволяя слишком дёргаться. Рвота подкатывает слишком близко, и Сайно выхватывая мальчишку из рук архитектора вытаскивает его на улицу, позволяя извергнуть из себя всё, что было съедено вечером.
- Ты чего делаешь? - Кавех  с округлившими, будто мора глазами, выползает из палатки Тигнари и встает рядом, наконец осознавая, что они творят явную ересь.
- Не знаю, - огрызается Сайно, поддерживая за плечи мальчишку, который пытается отойти от спазмов. - Щенок так делал раньше, когда мне было плохо.
- У него просто..приступ? Ты зачем его очистил? - Кавех схватился за голову, а затем опустился на колени и похлопал Тигнари по щекам мягко, но достаточно жёстко. Мальчишка протяжно застонал, приходя в чувства. Веки тяжёлые, мысли тягучие тягучие, словно патока. Щенок через силу открывает глаза, сразу находит Сайно взглядом и зовёт его шёпотом, протягивая в молчаливой мольбе руки:
- Мой Король..!
И властитель Пустыни срывается, вставая на колени, обнимает мальчишку так, словно вселенная дала им несколько минут для вечного прощания. Тигнари не плачет, только впивается руками в спину Сайно. Ладони мокрые, дрожат. Кавех рядом стоит, и чувствует себя чужим. Эгоистичное желание вмешаться, оттолкнуть Сайно и самому вниманием Тигнари завладеть, из сердца бьётся.  Кавех осознаёт, что он эгоист, но прогнать мысли эти не может. Юноша старается убрать с лица нечитаемую гримасу, и тихо уходит прочь, оставляя Тигнари с его Королём одних. Он бредёт по Пустыне изредка пиная мелкие камушки попадавшиеся ему на пути. Внезапно в голову пришла мысль шальная и юноша запустил руку за пазуху. Пальцы нащупали свиток, и грудь облегченно выдохнула, ум тревогу отпустил. Кавех оглянулся, проверяя нет ли поблизости псов, и быстро достал бумагу. Лунный блеск был слабым, молочной пеной звезды разбросало по тёмному небосводу, но этого было достаточно, что бы архитектор мог хоть что-то прочитать. По правде говоря, Кавеху не нужен был свет. Он знал этот свиток вдоль и поперёк, он мог начертить его копий хоть с десяток, но чувство, что юноша что-то упускает буквально сжирало его изнутри. Медленно передвигая ноги архитектор наконец-то отрывает взгляд от свитка и оглядывается, понимая, что пришёл прямиком к месту захоронения Царя Дешрета. Сначала Кавех скучающе оглядывается, а затем мгновенно бледнеет, видя чей-то черный силуэт прямо перед входом в гробницу. Это же дом самок, Сайно тут точно не мог быть, а Тигнари и подавно, они бы не успели обогнать его оставшись незамеченными, в том не было никакой нужды. Да и зачем бы они пошли к самкам и молодняку? Неужто узнали о комнате?Архитектор сначала решил подойти ближе и поздороваться с незванным гостем, быть может заблудился караванщик, однако, разглядев кто это, юноша незамедлительно обнажает меч с едва слышным лязгом.
- Здравствуй, Кавех, -  произносит Хайтам и едва успевает отразить молниеносный удар чужого оружия. Скрежет металла бьет по ушам, но оба лишь морщатся.
- Отойди! - предупреждающе шипит юноша, проскальзывая ко входу и заслоняя его телом своим. Впереди меч держит, готовый в любую секунду кинуться в битву. - Убирайся отсюда, Аль-Хайтам. Это гробница не по силам тебе.
Тот лишь бровь тонкую выгибает, то-ли в насмешке, то-ли в вопросе, но юноша не собирается разбираться.
Они сходятся в жестокой схватке. Кавех дерётся как в последний раз, потому что знает: внутри самки с молодняком. Они не успеют спрятаться, и даже если кто-то убежит, главная самка не откажется от своего дома, и падет от чужого меча. Почему Сайно не приходит? Неужто так все псы и он заняты Щенком, что не удосужились поставить дозорных? Или Хайтам уже убил их?
- Где дозорные псы? - Кавеха захлестывает ярость, он сыплет ударами, из-за чего Секретарь молча отступает защищаясь, не в силах даже вставить ответный удар, настолько плотный шквал льётся на него.
- У тебя улучшились навыки боя, - хвалит Хайтам искренне, зажимая кровоточащий порез на плече. До рваной раны на бедре дотянуться даже не пытается, понимает, что тотчас лишится головы за малейшее промедление.
- Где. Дозорные. Псы? - чеканит каждое слово архитектор, подтверждая его ударом. Он был похож на разъярённую кошку, защищающую своих котят, ничего не видящую кроме опасности, что угрожала детям Пустыни. В глазах переплетается гнев с болью, сталь меча верного отразилась в зрачках. И Секретарь допускает роковую ошибку, решившись всё таки нанести удар. Лёгкой рукой Кавех выбивает меч из его ладони, и тот уходит по самую рукоять в горячий песок. Светлая сталь прижимается к чужому горлу, и Хайтам чувствует его холод.
- Подожди! - кричит, сбросив маску хладнокровия. Никакая тварь не хочет умирать, позорно стоя на коленях. - Тигнари угрожает опасность, Сайно самозванец! Псов тут не было, я не трогал никого!
Рука с мечом замирает в миллиметре от кожи.
- Сеешь сомнения? - в голосе Кавеха презрение.
- В гробнице есть тайная комната, там свитки наполненные тёмным знанием, Сайно - это, - Секретарь делает знак, и архитектор наклоняется к его уху, сильнее прижав меч к кадыку мужчины. Побледнев ещё на словах о комнате, юноша с опаской готовится услышать сомнительную, но уже точно правду. Хайтам шепчет всего пару слов, и Кавех отшатывается на несколько шагов, чуть не уронив оружие.
- Ты лжёшь! - хрипит он, а глаза хаотично двигаются по скалам пустынным, стараясь зацепиться хоть за что-то, что бы собраться с мыслями. - Лжёшь!
Чуть тише повторил юноша, а рука сама собой легла на место, где находился украденный свиток из той самой комнаты. Всё встало на свои места.
- Мне нужно найти Тигнари. Помоги мне, Кавех. Добудь Пустыне ту свободу, за которую решил бороться.!

У главы была вторая часть, но в последний момент она мне очень разонравилась, поэтому выкладываю пока то, что есть.