Пташка.
Автор просит прощения за такое долгое ожидание. В своё оправдание скажу, что эта глава больше всех, что были ранее.
Я и рана и меч. И палач и тот, с кого он снимает кожу.
Пустыня озарилась последним лучом палящего солнца и медленно погружаясь в живительную прохладу сопровождаемую темнотой, затихала. Кавех сидел на небольшом выступе скалы держа в руке потрепанный шмоток коричневой, грубой на ощупь и взгляд кожи. Архитектор что-то старательно рисовал на светлой стороне то и дело недовольно хмурясь, стирая начерченное тыльной стороной ладони, из-за чего та приобрела сероватый оттенок и создавая эскиз заново.
Где-то вдалеке раздался оклик, но юноша не обратил на него никакого внимания, полностью поглощённый своей работой до того момента, пока голос внезапно не возник прямо за его спиной.
- Пора на вечернее собрание, ты чем таким важным занят, что не отвечал мне? - Сайно опустился на соседний камень и терпеливо подождал ещё с несколько минут, пока архитектор наконец-то не оторвался от своего дела. Продолжая игнорировать прежние слова Короля, Кавех почесал кончик носа грязной ладонью, из-за чего окрасил его в грифельный цвет, и в впервые глянул на сидящего:
- Вытяни-ка руку, - попросил юноша, хотя звучало это скорее как утверждение, или приказ, ну точно не как просьба, но Сайно абсолютно не меняясь в лице выполнил просимое. Кавех прислонил кожу к его запястью, словно снимая мерки, и нахмурился. - почему не получается?
- Что не получается? - Король с интересом уставился сначала на юношу, а потом приподнял брови, переведя взгляд на кусок кожи. - Это что?
- Кожаные наручи, - механически ответил Кавех ещё пару раз черканув что-то по лоскуту, и наконец поднял голову. - Я был не только архитектором, но и хранителем оружейной. Да, не долго, но у меня есть пара фокусов, которые могут нам помочь в будущем. Один из них - это кожаные наручи с вылетающими из них ядовитыми иглами. К сожалению, мне удалось запомнить только из внешний вид, а внутреннее строение нет. Но ничего, я усовершенствую это устройство, да так, что Академии мало не покажется.
- Это будет достаточно полезно, - согласился Сайно одобрительно кивая. Подобрав с земли небольшой камешек Король начал подкидывать его и ловить. Оба молчали. Наконец Кавех подал голос:
- Ты хочешь поговорить о чём-то?
Сайно поймал камешек в последний раз и сжал ладонь, превращая его в серую крошку.
- Ты будешь воевать за Пустыню? - Король спрашивал тихо, но так, что архитектор точно услышал.
- Сомневаешься в моей верности?
- Хочу услышать от тебя, стоит ли мне сделать это. Я не заставлю тебя убивать ни в данный момент, ни потом, а просто отпущу. Прямо сейчас, - Сайно высыпал остатки камня на землю и поднял голову, ловя взгляд юноши. Кавех не хочет смотреть, ему неловко, он отворачивается, но тонкие пальцы схватившие его за подбородок и приподнявшие голову на уровень глаз Короля сжимаются, и юноша смотрит. - Главное уйди так, что бы я не нашёл тебя. Никогда. Потому что если найду, я перережу тебе глотку.
Сайно отпускает чужое лицо и запрокидывает голову, обнажая шею. Если бы архитектор хотел, смог бы он нанести решающий удар по пульсирующей вене и уничтожить "опухоль" Академии? Может быть тогда его простили бы и приняли назад?
- Я уже запятнан чужой кровью, буду биться за тебя, и умру, если это потребуется. Я буду биться за Тигнари и псов. Я буду биться за свободу нашего народа, - Кавех говорит твердо, теперь самостоятельно смотрит прямо в чужие горящие жаждой мести глаза. Готов клятву ещё раз принести, и если нужно на своей крови. Не откажется от слов сказанных ранее, верен будет покуда жив. Не вернётся в Академию, не предаст Пустыню. - Ты мой Король.
Сердце Сайно бьётся чаще, но он виду не подаёт, претерпевает порыв обнять сидящего напротив крепко, до хруста костей, и просто кивает, давая понять, что верит юнцу.
- Нас ждёт Тигнари,- матра поднимается и не оглядываясь исчезает за краем скалы. Кавех рывком встаёт с места и догоняет его, параллельно засовывая в карман кожаный свиток. Они молчат до самого оазиса поглащенные своими мыслями. Щенок действительно сидит у большого костра не двигаясь, на лице его играют всполохи пламени. Мальчишка внешне спокоен, любуется огнём, затем будто оживает, — тонким прутом поправляет несколько брёвен, а следом, увидев, что кончик того загорелся, закидывает его в самое пекло. Рядом примостилось несколько псов, видимо решивших погреться. Тигнари слышит звук шагов и не поворачиваясь констатирует:
- Я знал, что Кавех не изменяет своим клятвам.
- Мне льстит твоя уверенность, - хмыкает архитектор и садится рядом, стараясь игнорировать тепло разлившееся внутри от чужих слов. Юноша скидывает это чувство на жар от костра.
- Хайтам не пойдёт сюда пока не случится что-то из ряда вон выходящее, он такой же как и я, - молвит Кавех словно озвучивает приговор, спустя некоторое время, не смотря ни на Сайно, ни на Тигнари. - Он не поверит словам Короля.
Пустыня погрузилась в молчание прерываемое лишь деревянным треском. Архитектор замерев, будто загипнотизированный смотрит как языки пламени лижут поленья. Говорить не хочется. Они много раз пытались собраться для обсуждения, но всегда разговоры сводились к более важным вопросам не терпящим отлагательств. Теперь же шансов не осталось. Как и времени.
- Он не поверит словам Сайно, верно, - соглашается Тигнари и кивает, зная, что всё равно никто не видит этот кивок. Он сделал это для своей уверенности. Медленно поглаживая сидящего у его ног пса по чешуе Щенок собирается с мыслями. - но он может поверить нам с тобой. Мы братья по крови, каждый из нас вырос в Сумеру, думается мне, что вместе мы сможем его убедить. Оба мы были не последними людьми, покуда не явились в Пустыню.
- И что ты ему скажешь? - архитектор хмыкает, будто услышал не смешную шутку, но улыбнулся ради приличия. Кавех не допускал даже мысли, что Секретарь явится на их зов. - Он обсмеëт нас, сравнит с грязью и уйдёт подлизывать Азару!
Сайно все это время слушавший зарождавшуюся перепалку юношей, нахмурил тонкие белые брови и тихо проворчал, но так, что бы все услышали:
- Зачем его вытаскивать оттуда, ежели он доставляет такие проблемы? Тем более, если его всё в Академии устраивает? Кто может поручиться, что он не воткнет нож нам в спину?
- Хайтам жестокий, холодный и расчётливый, но он ни за что не предаст свои идеалы. Если нам удастся убедить его в своей правоте, мы получим самого могущественного союзника, который каждый уголок в Академии знает, он прочитал едва ли не всю библиотеку, имеет досье на каждого, кто проживает в Сумеру. Не забывайте, он не простой выходец Академии, он главный Секретарь, - Тигнари говорит сдержанно, но лёгкое раздражение скользит в его голосе. Мальчишке не нравится сомнение в голосе Короля, не нравится эта непокорность Кавеха, что пытается идти на поводу своих чувств, а не его уже давно продуманного плана. Неизбежная ссора закипает и застилает глаза, да так, что никто не замечает лёгкую тень за их спинами, что отбросил свет костра на песок.
- А ещё он не знает, что такое чувство эмпатии, и если кого-то из нас прирежут на его глазах или будут пытать, он ничего не сделает, что бы нас спасти, ни за что! Если кто-то из нас настолько доверится ему, что сможет при нем заплакать или высказаться, не важно о чëм, то он просто развернётся и уйдёт оставив вас в одиночестве, если не решит высмеять вас и ваши проблемы! Он не будет умирать за Пустыню, ему просто всё равно, Хайтам не знает, что такое сопереживать, не знает, - Кавех захлебнулся бессильной злостью выплевывая всё, что у него приходило в голову при упоминании Секретаря. Но в последующую секунду юноша подавился словами в реальном времени.
- Как мило, пташка, - сзади раздаётся низкий грудной голос с ноткой насмешки, и архитектор белеет на глазах, едва ли не сливаясь с песком. Внутри холодеет, да так, что кажется, что сейчас руки инеем покроются, и всё равно, что Кавех не видел его никогда. К горлу подкатывает тошнота и юноша едва держится, невольно поднеся руку к горлу, стараясь сдержать рвотные позывы. Перед глазами темно, архитектор шатается и Сайно заметивший это, аккуратно, но твёрдо, держа парня за плечо сажает его на прежнее место. Щенок быстро оглядывает друга и убедившись в его состоянии поворачивается к гостю.
- Как ты здесь оказался? - рычит Тигнари зло, хватается руками за лук, наплевав на свои предыдущие слова о наилучшем варианте в виде сотрудничества. Пустыня, её безопасность, Кавех с Королём, - они на первом месте, и если понадобится скреститься в битве с Секретарём, Тигнари без замедления выпустит все свои стрелы ему в глотку и сердце.
- Я его позвал, опусти оружие, - Сайно реагирует прежде, чем Щенок успевает положить стрелу и натянуть тетеву, заставляя насильно опустить лук. Тигнари упирается, в горле его раздаётся недовольное рокотание, мышцы на руках напрягаются, противясь чужой силе. Но в конечном итоге Король побеждает, и мальчишка зло зыркнув на Аль-Хайтама глазами, убирает лук за спину. - меня прилично злит, что вы недооцениваете моё влияние на Академию. Любой из Сумеру явится ко мне по первому моему приказу. Сам, или его притащат насильно, это уже другой вопрос.
- Я не жажду моего с вами объединения, только в ваших интересах смочь убедить меня, - Секретарь говорит с Тигнари с презрительным снисхождением в голосе граничащим с обычной вежливостью настолько тонко, что грань почти невозможно определить. Мужчина ведёт диалог с мальчишкой, но смотрит только на Кавеха, что сидел сгорбившись и уткнув лицо в дрожащие ладони. Мужчина готов поклясться, что архитектор сейчас покрыт потом холодным, а внутри у него буря великая. - Ты никогда не умел держать себя в руках, пташка.
- Не смей меня так называть! - юношу словно прошивает молния, он вскакивает, всё нутро наполняется злостью, начинающейся паникой, глаза мокнут, но Кавех не стесняясь мажет рукавом, стирая непрошенные слезы. - никогда со мной не говори, никогда, никогда!
Хайтам заинтересованно и одновременно потерянно хмыкает, словно отмечает внутри для себя что-то и собирается подойти к архитектору не понятно зачем, но Сайно заметив попытку приблизиться, закрывает юношу собой и выставив вперёд себя копьё, не позволяя мужчине даже это.
- Стой где стоишь, - велит он, и Кавех благодарно выдыхает, слегка прикоснувшись к плечу Короля кончиками пальцев. Едва-едва. Сайно умрёт за свою стаю, защитит, юноша видит это по глазам его и благодарен безмерно. Видит Кавех, что Король прямо сейчас в бой готов броситься, если потребуется. Архитектор оглядывается на Тигнари, и тот словив его взгляд молча кивает, поддерживая. Тонкие пальцы сжаты на древке лука, в любую минуту готовые превратить кусок дерева в машину убийства. Кавеху стыдно за бесконтрольные эмоции, что позволяют Секретарю читать его как открытую книгу. Юноша вздыхает поглубже, и отступает за чужие спины, выигрывая себе время для обретения внутреннего равновесия.
- Либо ты с нами, либо против нас, Хайтам, - Тигнари в самую душу смотрит, если бы мог, испепелил бы взглядом суровым. Любые подготовленные речи забыл, режет без ножа. Теперь когда Секретарь рядом, все слова разом исчезли из головы. Сразу к цели перенёс мысль Щенок. - Пустыня для Академии закрытый гнойник. И скоро он вскроется.
- Смелое заявление от тебя, мальчик. И зачем вам воевать с нами? Не боитесь меня разозлить? Академию? - голос секретаря низкий, с легкой хрипотцой от таящегося в глубине гнева. Не нравится ему сомнения, что пытаются зародить в нём предатели. - помни, на кого ты поднимаешь руку, Тигнари! Помни, кто взрастил тебя, дал статус!
- Даже с отрубленной головой, скорпион может укусить, - гордо поднимает голову Щенок. Ни доли страха в душе или глазах. Верит в освобождение. Верит в своего Короля. - статус мне дали пока я был послушен, а когда стал неугоден, то меня кинули в Пустыню, словно агнца на заклание! Но коли меня не жалко, так Кавеха пожалей! Шрамов по телу его не пересчитать, как думаешь, откуда они? Или в тюрьме его целовали, розовыми лепестками украшали, или, может, кормили будто князя? - Тигнари внезапно смеётся, делает жест рукой, словно он что-то вспомнил, а затем шипит с таким ядом в голосе, чему бы позавидовал любой змей пустынный. - Ах да, забыл, Кавех же говорил, что ты не умеешь жалеть!
- Шрамы? - переспрашивает Хайтам хмурясь в непонимании. Против воли внутри что-то холодеет, но мужчина яростно игнорирует это, стараясь считать с чужих лиц хотя бы малейшую гримасу уловки, дабы заглушить окончательно неуверенность свою. - Кавех был в отдельной камере, как Секретарь я проверял каждую бумагу по этому делу, вы смеете так неблагодарно Азара и меня очернять при мне же?
- В отдельной камере? - ровный голос Кавеха раздался неожиданно и резко разорвав краткий миг тишины, будто ткань мечом. Медленно появившись из-за Сайно и расстегнув верхнюю пуговицу накидки он стаскивает с себя верхнюю одежду. Взору Секретаря предстаёт подтянутое мужское тело, испещренное белесыми полосами, кое где видны следы ожогов и незаживающие синяки с царапинами. Архитектор наблюдает за бледнеющим лицом Хайтама с хладнокровным удовольствием расползающимся по телу. - Угловой отсек для самых зверских убийц, без еды и воды, побои каждый день и пытки, что бы я выдал тайны, планы, или вообще хоть что-то о Тигнари. Вот что было моим пристанищем и досугом, пока псы не пришли за мной по воле моего Короля. - юноша в пол-оборота поклонился Сайно, и в этом жесте была смесь гордости и прежнего неповиновения, которое так хорошо умел распознавать Хайтам. - Коли не веришь мне, возвращайся в тюрму. На стене выцарапано пророчество, если Азар из трусости не скрыл его. Это будет доказательством, моей правдой.
- У Пустыни в заметках Академии нет Короля. Академия считает, что Пустыне не нужен Король, - отрезает Хайтам презрительно смотря на юношу. А затем смотрит за его спину, столкнувшись в битве глазами с Сайно. - Академия оберегала Ирминсуль, сдерживала нападение фатуи и распространение темного знания ценой жизни нашего народа, уцелели ваши!
Тигнари дёргается, на шее и руках вены проступают, Щенок сжимает в ладони древко лука и если бы мог испепелить взглядом, Секретарь обратился бы в пепел.
- В ваших записях много чего сказано! - Кавех импульсивен, кричит, оглушая, думается ему, что так услышат его, но сердце Хайтама глухо к его словам. Или только кажется так?.. - например, что Пустыня выжжена огнём солнца, покрыта слоями вечного пепла, и даже воздух пропитан в ней ядом! И что же? Смотри, ты дышишь и даже твои лёгкие не отравлены трупным ядом, о котором вы так много говорите!
- Все ваши псы должны были быть мертвы вместе с вами. Вы достойны смерти за свое предательство, - мужчина не отвечает на выпады архитектора, и тот не дослушав плюёт ему под ноги презрительное "трус! ". Хайтам сглатывает и на мгновение захлёбывается ненавистью Кавеха, с которой тот выпалил оскорбление. Хайтам действительно чувствует себя трусом. Словно это не архитектор сбежал в Пустыню, а он. Мужчина чувствует себя крохотным мальчиком запертым в тёмном пространстве.
- Многие кто сейчас живут в Сумеру достойны смерти. И многие кто погиб, защищая свой дом и детей, достойны жизни. Например, моя мать, - Сайно говорит тихо, но в голосе у него сталь закалённая, ему противен выходец Академии, мерзок на вид, мерзок на слух, мерзок сердцу. - У тебя есть возможность вернуть хоть одного?
Затянулось молчание. Секретарь рвался ответить что-то, но каждый его ответ, каждая мысль казались не достаточно сильны, что бы одолеть Короля.
-Тогда не смей говорить, что кому-то жить не должно.
- Вы говорите, что у вас есть надежда. - Хайтам озвучивает мысли Азара звучавшие в акаше словно напоминание, зачем он явился в Пустыню. Не только за ответами на вопросы. Внедрить страх в чужие души. Отчего-то мужчине отчаянно не хотелось выполнять этот приказ. - Но я не вижу ее. У вас никогда её не было. У Академии многотысячная армия. А у вас? Кучка людей да сотня-другая скорпионов?
- Академия теряет власть, а народ теряет веру, это нам на руку. Большего я тебе не скажу, пока ты не определишься на чьей ты стороне. Не будь глупцом. Выбери в пользу разума, а не сердца, - Сайно смотрит прямо, за ним его псы, его Щенок, его преданный Пустыне Кавех. И Король чувствует себя сильнее любой армии Академии.
- Я учту, - коротко отвечает Хайтам, не желая спорить. Ему наскучило. Хотят верить в победу, которой не суждено сбыться? Пускай! - Мне нужно переговорить с Кавехом наедине. Это моё условие сделки, помнишь, Сайно?
Кавех непонимающе оборачивается и не раздумывая медленно тянется ладонью к ножу у пояса, дабы вынуть его и перерезать Королю горло. Злость закрыла ему глаза, не просто злость, гнев затопил разум! Условие? Сделка?
- Ты меня продать решил? Как псину, что меняет хозяев не по воле? Я не раб, которого можно считать монетой разменной, я никогда рабом не был и не буду! - рычит юноша ответа требуя, и словно дикий зверь кидается на Сайно, молниеносно, быстро, но Тигнари успевает перехватить его руки, заставляя выронить оружие и хватает со спины. - отвечай! Почему променял меня на него?!
Внутри зарождается истерика, страх панический накрывает, сердце болит, сжимается, в лёгких закончился воздух, и юноша бьётся пойманой птицей в руках Щенка, разбивает ему затылком нос, но мальчишка его всё равно не отпускает не смотря на хлынувшую кровь, только шипит и крепче хватку держит, на ухо шепча что-то успокаивающее.
- Я ничего ему не обещал, сядь, Кавех, - ледяной голос Короля под кожу проникает, но в нем ни тени уловки, ни тени лжи, архитектор невероятной силой воли застывает статуей, не двигаясь, но и не подчиняясь. - об это условии я узнал только сейчас. Изначально, он хотел тебя лишь увидеть. И я имел право ему это обещать. Ты член моей стаи, мой пёс, без тебя мы не в праве были бы решить ничего.
-И всё же, мне необходимо с ним переговорить, - Хайтам охлопывает себя по бокам, а затем поднимает руки. - я безоружен, он будет в безопасности.
- Твоё главное оружие, это язык, - хрипит Кавех, но змеёй выворачивается из ладоней Тигнари, и оттолкнув ногой свой нож подальше по песку идёт к Секретарю. - у тебя три минуты.
Они отходят недалеко, но достаточно, что бы Сайно с Щенком ничего не услышали. Король мгновенно приподнимает лицо мальчишки вытирая своей туникой кровь, но Тигнари неловко отмахивается, продолжая следить за ушедшими. Пусть только знак подаст юноша, Щенок кинется ему на помощь.
Кавех скрещивает руки на груди и ждёт.
- Азар примет тебя назад, если ты сейчас пойдёшь со мной и признаешь свою неправоту, - Хайтам замечает, как у юноши скривилось лицо при упоминании чужого имени. - он даёт тебе шанс выжить в той бойне, чья развязка очень скоро наступит.
- Ты не понимаешь, я видел приказ об истреблении Тигнари! - Кавех резко начинает дышать часто, глубоко, и в порыве эмоций хватает мужчину за плечи встрясывая. Одна мысль о возвращении подвергает его в бесконтрольный ужас. - Об уничтожении, понимаешь? А дальше был я! И ты там окажешься, все мы, что же ты глупый такой!
Хайтам убирает его руки и вздыхает тяжело, но не говорит ничего, наблюдает за чужими метаниями. Юноша как птица в клетке, бьётся о золотые прутья, но никто не слышит его, никто ему не поможет.
- Он меня не спасти, он меня убить хочет, Хайтам, - Архитектор отступает назад, шепчет бессильно, даже слегка жалобно, и качает головой опуская ее на грудь. Внезапно она чугунной показалась, голова его светлая. Кавех все равно поднимает ее и смотрит на Секретаря, стараясь взгляд не отвести, а затем закрывает веки издав полувсхлип. - Ты мне не веришь, - не спрашивает, утверждает. - Покопайся в бумагах Азара, если ты действительно хочешь бороться за правду.
Кавех разворачивается и уходит к Тигнари, ни разу не обернувшись.
- Я знаю, пташка, я тоже видел. И я действительно следующий.