Соломенное сердце

Ночью уснуть удалось далеко не сразу.

Стоило мне закрыть глаза, как в памяти снова возникали амбар, тихий голос и фигура пугала в полумраке.

Под утро я всё-таки уснула, но поспать долго не удалось.

Комната была залита мягким утренним светом. Солнце только поднималось, и его лучи пробирались сквозь шторы, оставляя на стенах тёплые расплывчатые пятна. Всё выглядело так привычно и спокойно, что на мгновение мне показалось – ничего не произошло.

Я лежала неподвижно, глядя в потолок.

От воспоминания о вчерашней ночи сердце слегка сжалось.

Это было слишком странно, слишком невероятно. Настолько, что разум упрямо пытался представить всё сном.

Я повернула голову к тумбочке.

Кулон лежал там, где я оставила его перед сном. Несколько секунд я просто смотрела на него, а потом взяла в ладонь. Камень был холодным и казался совершенно обычным.

Я уже собиралась положить его обратно, как вдруг внутри мелькнул едва заметный всполох.

Настолько слабый, что я могла бы подумать, будто мне показалось.

Я резко села на кровати.

Если всё произошедшее было правдой, я хотела убедиться в этом сейчас.

Быстро одевшись, я тихо вышла из комнаты и спустилась вниз. Дом ещё не успел наполниться привычными утренними звуками. Где-то на кухне едва слышно звякнула посуда, но бабушка, похоже, только начинала готовить завтрак.

Я осторожно выскользнула наружу.

Утренний воздух окутал прохладой. На траве серебрилась роса, над полями тянулся лёгкий туман, а верхушки деревьев мягко золотило солнце.

Ферма только просыпалась.

В курятнике негромко кудахтали куры, сухие стебли кукурузы шуршали от ветра, а где-то вдалеке поскрипывала калитка.

Всё выглядело так мирно, что вчерашняя ночь снова начала казаться чем-то нереальным.

Чем ближе я подходила, тем сильнее чувствовала волнение. Кулон, который я машинально сжимала в ладони, постепенно становился теплее моего тела.

Я остановилась всего на секунду.

– Ладно, – тихо сказала я самой себе. – Я просто посмотрю.

Одна из огромных дверей амбара была приоткрыта. Между досками оставалась узкая щель, сквозь которую внутрь проникал солнечный свет.

Я осторожно потянула дверь на себя.

Петли тихо скрипнули.

Этот звук показался слишком громким в утренней тишине.

Замерев, я прислушалась.

Кажется, всё тихо.

Только где-то под крышей потрескивали старые балки.

Я шагнула внутрь.

Полутёмное пространство встретило меня запахом сена, дерева и пыли. Сквозь щели в стенах пробивались тонкие полосы света, освещая медленно кружащиеся пылинки.

Всё выглядело совершенно обычным.

Я внимательно огляделась.

Сначала мне показалось, что внутри никого нет, но вдруг я заметила движение за трактором.

Пугало медленно поднялось на ноги и опасливо выглянуло из-за колеса.

Он выглядел точно так же, как я его запомнила.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Потом он осторожно поднял руку.

– Доброе утро, – произнёс он немного неуверенно.

Я моргнула.

– Доброе...

Мой голос прозвучал тише, чем я ожидала.

Пугало заметно расслабилось.

– Я боялся, что ты не придёшь.

– Честно говоря, я и сама не была уверена, что приду, – призналась я.

На его прошитом лице эмоции читались даже проще, чем на человеческом. Стежки рта сложились в меланхоличную улыбку, а брови слегка опустились.

– Значит, ты мне всё-таки не приснился, – шёпотом сказала я, не отрывая от него взгляда.

– Иногда мне кажется, что вся моя жизнь – это сон... – ответил он после короткой паузы. – Однажды что-то изменилось. Сначала появилось то, чего раньше вообще не было. Ветер – как движение, которое касается меня. Солнце – как что-то, что можно ощутить. И только потом появились небо, птицы, люди – сначала как отдельные фрагменты, которые не складывались ни во что целое, и позже я начал понимать, что всё это существует... и что я тоже.

Его рассказ странным образом отозвался во мне.

Я сделала шаг ближе.

Теперь, при свете дня, страх почти исчез. Осталось лишь настороженное любопытство.

– Ты ведь что-то не договариваешь, да? – тихо спросила я.

Он едва заметно вздрогнул, будто я коснулась чего-то, о чём он ещё не решался говорить вслух.

Пальцы его неловко сжались. Он отвёл взгляд.

– Я не знаю, как это объяснить... Здесь не всё спокойно, когда темнеет.

Он чуть понизил голос.

– Временами кто-то приходит сюда поздними вечерами, что-то ищет, всё осматривает. Мне кажется, дело во мне... но я стараюсь не попадаться ему на глаза. Днём я остаюсь на каркасе и не двигаюсь. Только когда он уходит, с наступлением ночи я могу... немного пройтись. Пока вокруг никого нет.

Я чуть нахмурилась.

– Ты точно не о тех людях, что живут здесь?

– Нет-нет. Они... всегда здесь. Я вижу их каждый день и уже привык.

Он на секунду замолчал, словно подбирая слова.

– Это кто-то другой. Чужой. И он явно не хочет, чтобы его заметили... как и я, впрочем.

Задумавшись над его словами, я прошлась по амбару, уставившись в пол.

– Тогда всё сходится, – через несколько секунд подытожила я.

– Ты о чём? – в его голосе прозвучало искреннее недоумение.

– Бабушка рассказывала о странностях: что однажды в амбаре загорелся свет, пропали некоторые вещи... Что ж, этот человек довольно плохо скрывается.

Пугало заметно напряглось.

– Значит, она всё-таки заметила его появление...

Он замолчал.

– О нет... Надеюсь, она не видела и меня... – он неловко взялся за края своей выцветшей синей шляпы и натянул её ближе к пуговичным глазам.

Пугало выглядел очень мило в своей манере.

Я на секунду отвела взгляд, пытаясь привести мысли в порядок.

Слишком много всего произошло за одно только утро.

– И я надеюсь... – сказала я почти шёпотом.

Я сделала шаг назад.

– Мне нужно вернуться, пока бабушка с дедушкой не заметили, что меня нет.

На мгновение я задержалась у выхода из амбара, сжимая кулон в ладони.

– Вернись на каркас и постарайся не привлекать внимания. Я вернусь, когда стемнеет. Ты больше не один. Обещаю... мы разберёмся вместе.

Он на мгновение застыл, будто не сразу поверил услышанному.

Потом очень осторожно кивнул.

– Хорошо... – произнёс он, тронутый моими словами. – Я буду ждать.

И на его лице появилась почти незаметная, но тёплая улыбка – как будто впервые за долгое время ему стало чуть спокойнее.

Солнечный свет ударил в глаза, когда я шагнула наружу.

За спиной остался амбар.

И самый невероятный секрет, который только можно вообразить.