По опавшим листьям
Я проснулась от мягкого стука дождя по стеклу. День начинался медленно: за окном клубился лёгкий туман, струящийся по полю, а серый свет пробивался сквозь тяжёлые облака.
В комнате Сэма уже не было. Даже другая сторона кровати, аккуратно заправленная, не выдавала его недавнего присутствия.
Тишину нарушил голос бабушки, доносящийся с первого этажа:
– Мэри, вставай, завтрак готов!
Я потянулась и села на кровати. Ноги коснулись прохладного деревянного пола – приятный контраст с тёплым воздухом в комнате. Посмотревшись в зеркало, я отправилась приводить себя в порядок.
Ванная встретила меня ароматом оливкового мыла. Я встала под душ – тёплые струи приятно скользили по телу, смывая остатки сна. На деревянной полке лежала новая зубная щётка, и я быстро почистила зубы.
Закончив, я вернулась в комнату, надела любимую вязаную кофту с пуговицами поверх простого наряда и спустилась вниз, откуда доносились оживлённые голоса.
– Вот и ты! – улыбнулась бабушка, как только я появилась в дверях.
За столом уже сидели Сэм, дедушка и Джо.
– Доброе утро, Мэри, – поздоровался Джо, подняв взгляд. – Ты проспала самое интересное: Сэм пытался спорить с твоим дедушкой, что оладьи лучше без мёда.
– Потому что так и есть! – воскликнул Сэм, подняв вилку.
– Неправда! – дедушка возмущённо махнул рукой. – Без мёда они сухие.
– Нет, они лучше с вареньем, – вставил Джо.
– А я люблю со сметаной, – улыбнулась бабушка, ставя передо мной тарелку. – Ну, пробуй, Мэри, как тебе?
Я оторвала кусочек оладьи и попробовала его сначала без добавок, потом с мёдом.
– С мёдом всё-таки вкуснее, дедушка прав.
Сэм картинно закатил глаза.
– Мэри, я так и знал, что ты предашь меня.
Все рассмеялись. Уютный смех наполнил кухню. За окном Лили – наша кошка – прыгнула на подоконник и внимательно наблюдала за нами сквозь стекло.
– Только не забудьте надеть шарфы, если решите погулять, – напомнила бабушка после завтрака. – На улице прохладно.
Мы с Сэмом помогли убрать со стола и отправились собираться на улицу, одевшись потеплее.
– Мы скоро вернёмся, – сказала я, поправляя шарф.
Мы вышли на главную улицу посёлка. Каменные дорожки, поросшие мхом, извивались между домами с покатыми крышами. Многие из них были украшены осенними венками из засохших листьев и ягод, а на порогах виднелись ярко-оранжевые тыквы и зловещие хэллоуинские украшения.
– Здесь так уютно, – сказала я, глядя на компанию детей, с шумом пробегающих куда-то вдоль улицы.
– И красиво, – добавил Сэм.
Мы шли мимо старой пекарни, откуда лился аромат свежего хлеба, затем свернули за угол и оказались у колодца. Рядом сидела женщина с корзиной яблок, тщательно перебирая их. Она кивнула нам, и я машинально ответила ей тем же.
Мы дошли до заброшенного дома. Он выглядел так, будто природа медленно, но верно возвращала его себе: крыша поросла мхом, одна из стен треснула, а сквозь щели в оконных рамах уже пробивались тонкие ветви деревьев. Вокруг дома трава росла выше колена, а опавшие листья устилали тропинку к двери.
– Знаешь что-нибудь об этом месте? – спросил Сэм.
– Нет. Мне кажется, дом был заброшен ещё до моего рождения. Бабушка говорила, что тут никто не живёт уже много лет.
– Хочешь заглянуть?
– Возможно, но не сегодня, – ответила я, чувствуя, что сейчас мне совсем не хочется туда заходить. – Пошли дальше.
Мы дошли до поворота, где старые дома уступали место лесу. Ветер в этот момент не спешил, будто прогуливался рядом с нами среди деревьев. Тишина вокруг нарастала, словно природа замерла в ожидании. Сэм шёл рядом, но его взгляд стал настороженным.
Проходя мимо старого дерева, покрытого лишайником, я вдруг услышала лёгкое шуршание за спиной.
Я обернулась. Никого.
– Ты слышал это? – тихо спросила я.
Сэм замедлил шаг, напряжённо оглядываясь.
– Да, я тоже слышал... Может, ветер? – пробормотал он, сжимая кулаки, словно готовясь к неожиданностям.
Я не была уверена, но сердце забилось быстрее. Мы инстинктивно направились в обратную сторону, не избавляясь от ощущения, что за нами кто-то наблюдает, скрываясь в тени деревьев.