Соломенное сердце

Я проснулась от мягкого стука дождя по отливу. За окном клубился лёгкий туман, стелющийся по полю, а серый свет пробивался сквозь тучи.

Тишину нарушил голос бабушки, доносящийся с первого этажа:
– Мэри, вставай, завтрак готов!

Потянувшись, я села на кровати. Ноги коснулись прохладного деревянного пола – приятный контраст с тёплым воздухом в комнате. Посмотревшись в зеркало, я направилась приводить себя в порядок.

Ванная встретила ароматом оливкового мыла. Я встала под душ – тёплые струи приятно скользили по коже, смывая остатки сна. На деревянной полке лежала новая зубная щётка, и я быстро почистила зубы.

Вернувшись в комнату, надела любимую вязаную кофту с пуговицами поверх простого наряда и спустилась вниз, откуда доносились оживлённые голоса.

– О, доброе утро! – улыбнулась бабушка, как только я появилась в дверях.

За столом уже сидели Сэм, дедушка и Джо.

– Доброе утро, Мэри, – поздоровался Джо, подняв взгляд. – Ты проспала самое интересное: Сэм пытался спорить с твоим дедушкой, что оладьи лучше без сиропа.

– Потому что так и есть! – воскликнул Сэм, подняв вилку.

– Неправда! – дедушка возмущённо махнул рукой. – Без сиропа они сухие.

– Нет, они лучше с вареньем, – вставил Джо.

– А я люблю с шоколадной пастой, – улыбнулась бабушка, ставя передо мной тарелку. – Ну, пробуй, Мэри, как тебе?

Оторвав кусочек оладьи, я попробовала его сначала без добавок, а потом с сиропом.

– С сиропом всё-таки вкуснее, дедушка прав.

Сэм картинно закатил глаза.
– Мэри, я так и знал, что ты предашь меня.

Все рассмеялись. Звонкий смех наполнил кухню. За окном Лили – наша кошка – прыгнула на отлив и внимательно наблюдала за нами.

– Только не забудьте надеть дождевики, если решите погулять, – напомнила бабушка после завтрака. – На улице моросит.

Мы с Сэмом помогли убрать со стола и отправились собираться на улицу.

– Мы скоро вернёмся, – сказала я, поправляя шарф.

Мы дошли до главной улицы Брукфилда. Покрытые влажным мхом каменные дорожки извивались между домами с покатыми крышами. Многие из них были украшены к осени: на порогах виднелись ярко-оранжевые тыквы и сезонные декорации.

Я осторожно обошла лужу, по поверхности которой расходились круги от редких капель дождя, а Сэм шагнул чуть ближе, чтобы идти рядом.

– Здесь так хорошо, – сказала я, глядя на компанию детей, с шумом пробегающих вдоль улицы.

– Да, приятная атмосфера, – добавил Сэм.

Из старой пекарни тянулся аромат свежего хлеба. Мы свернули за угол и оказались у колодца. Рядом сидела женщина с корзиной яблок, перебирая их. Она кивнула нам, и я ответила ей тем же.

Наше внимание привлёк заброшенный дом. Он выглядел так, будто природа медленно возвращала его себе: крыша поросла мхом, одна из стен треснула. Вокруг дома трава росла выше колена, деревья раскинули ветви, а опавшие листья устилали дорожку к двери.

– Знаешь что-нибудь об этом месте? – спросил Сэм.

– Нет. Мне кажется, дом был заброшен ещё до моего рождения. Бабушка говорила, что тут никто не живёт уже много лет.

– Хочешь заглянуть?

– Возможно, но не сегодня, – ответила я. – Пойдём дальше.

Мы дошли до поворота, где старые дома уступали место лесу. Ветер неспешно проходил между деревьями. Тишина вокруг становилась плотнее.

Проходя мимо большого дерева, покрытого лишайником, я услышала шорох за спиной.

Я обернулась.

Никого.

– Ты слышал это? – тихо спросила я.

Сэм замедлил шаг и огляделся.

– Да... может, ветер?

Я не была уверена, но сердце всё равно забилось быстрее. Мы развернулись и пошли обратно.

Когда мы вышли к домам, я облегчённо выдохнула. Только сейчас я поняла, что всё это время держала плечи напряжёнными.

Обратная дорога заняла меньше времени. Шаги стали легче, лес остался где-то позади, за пределом наших мыслей.

Дедушкиного грузовика у дома не было. Очевидно, он уехал по делам. Из трубы тянулся тонкий дым, растворяясь в сером небе.

Мы прошли к дому. Под ногами привычно скрипнула одна из деревянных ступеней. Рука уже потянулась к ручке двери, когда Сэм остановился рядом.

– Мне, наверное, пора домой, – сказал он, чуть улыбнувшись.

В его улыбке уже не было той настороженности, что была у леса.

– Уверен? Мы могли бы хоть выпить чаю перед твоим уходом.

– Спасибо, но у меня есть дела дома. Был рад провести с тобой время.

– Хорошо, – кивнула я с улыбкой. – Тогда увидимся позже.

Он махнул рукой и пошёл обратно к дороге.

Я зашла внутрь.

В доме было тепло и тихо. Сняв верхнюю одежду, я прошла в кухню. Бабушка насыпала корм в миску для нашей кошки, и Лили, будто точно зная момент, вбежала с улицы через кошачью дверцу и тут же принялась за еду. Мы с бабушкой не удержались от лёгкого смешка, наблюдая за ней.

– Ну как прогулка? – спросила она.

– Хорошо, – ответила я, снимая шарф. – Мы прошлись аж до самого леса.

Бабушка удовлетворённо кивнула, налила мне ароматный чай из самовара и поставила передо мной чашку.

Я села за стол. За окном медленно сгущались сумерки, и дом казался ещё уютнее, чем утром.

За разговорами о погоде, о том, что нужно собрать часть урожая и докупить продукты, мы с бабушкой накрыли на стол.

Когда уже начало темнеть, снаружи послышался звук двигателя.

– Дедушка вернулся как раз к ужину, – сказала бабушка, даже не оборачиваясь.

– Как Лили! – добавила я.

Мы тихо рассмеялись, и смех мягко разошёлся по кухне.

Пройдя в прихожую, я взглянула в окно.

Во двор въехал дедушкин грузовик. Фары на мгновение осветили двор, прежде чем двигатель заглох. Дверь грузовика хлопнула, и через несколько секунд послышались шаги на крыльце.

Бабушка вышла из кухни, вытирая руки о полотенце.

Дверь приоткрылась, и в дверном проёме появился дедушка – он поставил на пол небольшой пакет и только потом снял шапку.

– Ты припозднился, – сказала бабушка, останавливаясь в прихожей.

– Есть немного, – ответил дедушка с лёгкой усталостью в голосе. – Карл через неделю привезёт нам новую партию дров, – добавил он, проходя дальше. – По дороге заехал за удобрением. И лейку взял – старая уже совсем никудышная.

Бабушка посмотрела на него с мягкой улыбкой.

– Как замечательно, – сказала она и кивнула в сторону кухни. – Ужин уже готов, иди помой руки.

Дедушка кивнул и направился к умывальнику, а мы с бабушкой вернулись на кухню.

Я расставила тарелки, поправила скатерть, и вскоре дедушка присоединился к нам. Он сел за стол, придвинув стул с лёгким скрипом, и устало, но довольно выдохнул.

– Наконец-то дома, – сказал он.

– Ешьте, мои хорошие, пока горячее, – заботливо сказала бабушка.

Вилки тихо звенели о тарелки – в этом звуке было что-то убаюкивающее. Мы не спешили, наслаждаясь моментом.