Лавка загадок
Ночь была тихой и ясной. Двор казался привычным: амбар, курятник с закрытыми на ночь курами, огород и кукурузное поле. Но лунный свет растягивал тени, и всё вокруг выглядело искажённым.
Неподалёку затрещали доски – будто кто-то осторожно ступал по ним. Я приподнялась в кровати и прислушалась.
Шаги внезапно стихли, но чувство тревоги осталось. Я вглядывалась в темноту, пока глаза не начали слезиться. Ничего.
«Просто доски трещат», – пробормотала я и легла обратно, но сон долго не приходил.
Утро пахло свежим хлебом и ароматным чаем. Бабушка поставила на стол тарелки с яичницей, украшенной зелёным луком и помидорами, дедушка разливал нам чай по чашкам, а я отламывала тёплый хлеб, макая его в желток и наслаждаясь простым, но невероятно вкусным завтраком. Никто не спешил, и казалось, что время тоже замедлило ход.
– Я тут подумала... Может, съездим на ярмарку? – сказала я, отпивая ягодный чай.
Бабушка подняла взгляд, улыбнулась:
– Ах да, осенняя ярмарка... Говорят, в этом году она особенная. Продавцы привезли дальние деликатесы, варенья, домашний мёд, специи, травы... А ещё – украшения ручной работы и старинные вещи.
– Тогда собирайтесь, – оживлённо сказал дедушка. – Я позову Джо и Сэма. Выезжаем через час.
Через час мы ехали по извилистой дороге к ярмарке. Ветер шевелил жёлтые листья деревьев, а тёмные осенние тучи на горизонте предвещали дождь.
Дедушка вёл машину спокойно, бабушка тихо напевала старую песню, словно уносясь мыслями в прошлое. Мы с Сэмом и дядей Джо сидели сзади. Сэм не мог усидеть на месте, постоянно переводил взгляд с одного окна на другое, ловя каждую мельчайшую деталь вокруг.
Когда мы добрались до ярмарки, первое, что бросилось в глаза, – особая атмосфера. Никакой суеты: люди неспешно рассматривали прилавки, ели различные вкусности, беседовали, а дети, визжа от радости, гонялись друг за другом между рядами.
– Ну что, посмотрим, что здесь есть? – предложил дедушка, улыбаясь.
Я побежала к ближайшему ряду с самодельными игрушками и украшениями. Мастера стояли за своими изделиями и с удовольствием рассказывали истории их создания.
Сэм подошёл следом и остановился у стола с деревянными фигурками.
– Смотри, какие милые лошадки, – сказал он, бережно беря одну в руку. – Видно, что сделаны вручную.
– Да, – согласилась я, присматриваясь. – Но цены кусаются... Может, возьмём что-то практичное?
Сэм усмехнулся:
– Ты права. Лучше что-то полезное.
Бабушка подошла к нам:
– Замечательные фигурки, – подмигнула она. – Берите, что хотите. Главное, чтобы радовало сердце.
Мы продолжили гулять вдоль прилавков. Сэм выбрал себе кожаный кошелёк, а я остановилась у лавки с яблоками в карамели. Тут же продавались различные сладости и орехи.
– Всегда любил такие ярмарки, – сказал Сэм, протягивая мне карамельное яблоко. – Возвращают в детство.
Я смущённо улыбнулась, принимая угощение, упустив момент, когда он успел его купить.
Вдруг мы увидели необычную лавку и подошли к ней. Там продавались различные камни, минералы и украшения. За столом стоял мужчина с тёмными глазами, в которых мелькали какие-то неясные искры. Он молча протянул мне кулон из лунного камня. Когда я взяла его, мне показалось, что воздух вокруг стал плотнее.
Я повертела кулон в ладони. Красивые переливы притягивали взгляд.
– Сколько стоит? – спросила я, не поднимая глаз.
Мужчина чуть склонил голову, его взгляд показался настороженно внимательным.
– Для тебя? Нисколько, – ответил он спокойно.
– Что? – растерянно переспросила я.
Он улыбнулся, еле заметно, как будто только краешком губ.
– Некоторые вещи сами выбирают, кому принадлежать.
Я хотела отказаться, но не смогла подобрать слов.
– Но я ведь даже...
– Возьми, – перебил он мягко. – Это подарок.
– Всё нормально? – услышала я голос Сэма за спиной.
– Да... просто странное ощущение, – ответила я.
Продавец уже отвернулся, занятый другими покупателями.
Отчего-то мне не хотелось расставаться с ним. Я спрятала кулон в карман, и мы с Сэмом направились к нашим родным.
Мы ещё долго бродили по рядам, пробуя сладости и рассматривая прилавки. Я старалась не думать о странном подарке, но пальцы то и дело тянулись к карману. Камень излучал тепло, будто жил своей жизнью.