часть 14
Первые два дня у Криса Амелия провела, как в вакууме. Она спала по двенадцать часов, просыпалась, ела пиццу, смотрела в потолок и гладила Стаффи. Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений от Винсента. Его молчание было громче любых слов — это было уважение к её границам, но оно же и ранило. Значит, он и правда мог её отпустить? Значит, она была не так уж и нужна?
На третий день Крис, уставший наблюдать за её медленным угасанием на своём потрёпанном диване, устроил интервенцию. Он выключил бесконечный сериал, сел напротив и, не глядя на неё, заявил:
— Всё. Хватит. Мы улетаем.
— Куда? — тупо переспросила Амелия, укутавшись в его старый байковый плед.
— Туда, где есть море, солнце, коктейли с зонтиками и ноль воспоминаний. Турция, Анталия. У меня там друг работает в отеле, сделает скидку. Билеты уже смотрю. Завтрашние.
Она хотела возразить, что нет денег, что не может, что не хочет. Но Крис посмотрел на неё своим прямым, честным взглядом.
— Амс, ты либо сейчас встанешь и начнёшь собирать чемодан, либо я залью тебя холодной водой и вытащу за дверь в пижаме. Выбирай. Ты не можешь сидеть здесь и тлеть. Ты — «Пантера». Так давай уже отряхнись и иди охотиться... на своё собственное хорошее настроение.
В его словах не было ни жалости, ни давления. Была простая, братская забота. И это сработало. Амелия медленно кивнула.
день до вылета, сидя на кухне Криса и наблюдая, как Стаффи гоняется за солнечным зайчиком, Амелия набрала сообщение Вивьен. Пальцы зависли над экраном. С Винсентом она не общалась — тишина была их болезненным, но честным договором. Но Вивьен... Вивьен была связью с тем миром, но без его давящей интимности.
«Привет. Жива. Скучаю по нормальному кофе. Есть планы на день?»
Ответ пришёл почти мгновенно.
«ЖИВА??? Пантера, я уже думала, тебя босс в бетонные башмаки одел и в Гудзон! Кофе — только у нас. Явка через час, адрес скину. Будут и платья, и сплетни.»
Идея пришла Вивьен в голову, как обычно, внезапно и ярко. Сообщение Амелии было слишком сдержанным. Нужно было встряхнуть её, вытащить из кокона грустных мыслей, и лучший способ — ритуал покупок перед отпуском. Но не в тесной винтажной лавке, а в настоящем храме консьюмеризма.
Встретились они у главного входа в огромный, сияющий стеклом и сталью торговый центр на Манхэттене. Амелия, в своих простых джинсах и свитере, немного потерянно оглядывала потоки людей.
И тогда из толпы выплыла она — Вивьен. И Амелия на секунду застыла.
Никаких кислотных цветов, рваных джинсов или галактик на футболке. Перед ней стояла девушка из другой эпохи. Идеальная, как с обложки старого журнала. Её волосы, теперь ясного пепельного оттенка, были коротко и безупречно стрижены каре с чёткими линиями, открывающими длинную, изящную шею. Макияж — только подчёркнутые стрелкой глаза и ярко-красная помада на губах. На ней было приталенное шерстяное пальто цвета какао с широкими лацканами, под которым угадывался строгий чёрный джемпер, узкие брюки-дудочки и лодочки на шпильке. В руках — небольшая кожаная сумочка-ридикюль. Она выглядела как юная Одри Хепбёрн, переосмысленная в нулевые: хрупкая, элегантная, но с невероятно острым, изучающим взглядом из-под чёлки.
— Ну что, дорогая, — произнесла Вивьен, и её голос звучал чуть ниже, сдержаннее, чем обычно. — Пора влить в тебя немного светского шика. Твой друг-гитарист, я уверена, не оценит по достоинству эти потрёпанные джинсы. Для отпуска нужно нечто... воздушное.
Она взяла Амелию под руку с уверенностью светской львицы и повела внутрь, в царство мрамора, фонтанов и приглушённой фортепианной музыки.
— Ты... преображение, — выдохнула Амелия, не в силах отвести взгляд.
— А, это? — Вивьен махнула рукой. — Просто другая оболочка. Иногда полезно сливаться с толпой богатых бездельниц. Никто не заподозрит в тебе хакера. — Она бросила на Амелию лукавый взгляд. — Но сегодня мы охотимся не за багами, а за сандалиями. И платьями. И, возможно, за одним крайне дорогим коктейлем после.
Они начали с бутика молодых дизайнеров. Вивьен вела себя как личный шоппер: безжалостно отбрасывала вещи, моментально находя в них изъяны, и так же мгновенно выхватывала из рядов то, что казалось Амелии слишком смелым или непрактичным.
— Нет, это уныло, — говорила она, отбрасывая простой сарафан. — А вот это... надень.
— Цвет твоих глаз выявляет. Линия талии — идеальна. Снимай, берём. Нет, не думай о цене. Считай это инвестицией в твой моральный дух.
После третьего бутика в руках у них уже было несколько увесистых фирменных пакетов. Они сделали паузу в кафе на верхнем этаже, с панорамным видом на атриум. Вивьен заказала эспрессо, Амелия — капучино.
— Так как он? — не удержалась Амелия, наконец задав вопрос, который крутился в голове всё это время. Она смотрела, как Вивьен аккуратно отламывает крошечный кусочек брауни.
Вивьен положила десерт обратно на тарелку. Её движения были удивительно точными.
— Он? Ходит. Работает. Молчит. Но это не то молчание, когда всё в порядке. Это... тишина в доме после ссоры. Вся мебель на месте, но воздух режет стеклом. Он всё проверил после того случая. Твой план с симуляцией сбоя — оказался верным. Признал это передо мной. Сказал: «Амелия была права». — Вивьен посмотрела на неё прямо. — Похоже, он не столько зол, сколько... подавлен. Как человек, который привык всё контролировать, и вдруг осознал, что упустил самое важное.
Амелия почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Она опустила глаза в свою чашку.
— Не говори ему, что я улетаю. Пожалуйста.
— Я и не собираюсь, — спокойно сказала Вивьен. — Твои границы — святое. Но, знаешь... иногда мужчинам, особенно таким, как он, нужно не пространство, а пинок. Ты ему этот пинок уже дала. Теперь посмотрим, куда он полетит. — Она отпила глоток эспрессо. — А пока ты летишь в Турцию. И тебе нужно купальник. Не чёрный. Что-нибудь дерзкое.
На выходе из ТЦ, засыпанная пакетами, Амелия обернулась к Вивьен.
— Спасибо. За всё. И за... за то, что рассказала.
Вивьен поправила пальто и дала лёгкую, едва уловимую улыбку, от которой её лицо казалось ещё более загадочным и прекрасным.
— Не благодари. Просто вернись оттуда загорелой, отдохнувшей и... уверенной. В том, чего хочешь. А я пока присмотрю за нашим общим замком. И за его угрюмым принцем.
Она повернулась и растворилась в вечерней толпе, её прямая спина и чёткий силуэт выделялись среди мельтешащих прохожих. Амелия смотрела ей вслед, сжимая ручки пакетов. В этом новом образе Вивьен была не менее сильной, просто её сила была другого рода — не взрывной, а сфокусированной, как лазер. И в её словах, в её заботе, не было ни тени панибратства или жалости. Было уважение. И это, возможно, было самым ценным подарком за весь день.
Дорога до дома Криса прошла в раздумьях. Пакеты с красивыми, чужими ещё вещами шуршали на сиденье. Она купила не просто одежду. Она купила возможность примерить другую жизнь, пусть и на неделю. Жизнь, где нет ни Винсента, ни «Пантеры», ни мафии. Просто Амелия, море и платье цвета жемчуга.