часть 15
Утро было солнечным и суетливым. В квартире Криса царил приятный хаос. На полу, среди полураскрытых сумок, важно восседал Стаффи, наблюдая за сборками с выражением глубочайшего подозрения.
— Не смотри так, — сказала Амелия, упаковывая последнюю пару шорт. — Это всего на неделю. А ты отправляешься в спа-отпуск к тёте Эми. У неё, я слышала, холодильник всегда полон.
Как будто в подтверждение её слов, ключ повернулся в замке, и в квартиру ворвалась Эми — сестра Криса. Она была его полной противоположностью: где Крис — долговязый и немного растрёпанный, Эми — компактная, собранная, с добрыми, но очень внимательными глазами медсестры. В руках у неё была сумка с игрушками для собак и пакетиками с лакомствами.
— Ну что, мой будущий пациент? — весело спросила она, опускаясь на колени перед Стаффи. Пёс, почуяв доброту и уверенность, тут же подставил живот для почёсывания. — О, да ты же просто ангел! У нас с тобой будет отлично. У меня как раз новый сериал, который нужно досмотреть, и для этого нужен компаньон для объятий.
Крис, застёгивая свой перегруженный рюкзак, ухмыльнулся:
— Главное, не перекорми его. Он у Амелии избалован только самой качественной колбасой.
— У меня тоже только organic, не волнуйся, — парировала Эми, уже пристёгивая к ошейнику Стаффи новый, ярко-оранжевый поводок. — А вы два — летите, отдыхайте. И, Амелия, — она подняла на неё серьёзный взгляд, — постарайся действительно отключиться. Мир не рухнет без тебя на неделю. Обещаю.
Эти простые, тёплые слова вызвали у Амелии неожиданный ком в горле. Она кивнула, не доверяя голосу, и обняла Эми, а затем прижала к себе Стаффи, вдыхая его знакомый, успокаивающий запах.
— Будь умницей. Слушайся тётю Эми.
Сборы завершились. Крис провёл последний ритуал — выключил все розетки, кроме холодильника, и засунул ключ под коврик («Эми, у тебя же есть свой!»). С сумками на плечах они вышли в коридор, а Эми со Стаффи на поводке махала им с порога. Картина была настолько нормальной, семейной, что Амелия на секунду забыла, от чего именно она «отключается».
(Образ в аэропорт)
Дорога в аэропорт.
Они ехали на аэроэкспрессе. Не на такси, не на лимузине. На общественном транспорте, среди таких же людей с чемоданами и предвкушением отпуска в глазах. Крис купил два кофе в бумажных стаканчиках у ларька на станции.
— На, держи. Наше первое отпускное кофе, — сказал он, и в его улыбке не было ни тени сожаления о потраченных на шоппинг с Вивьен суммах или о спонтанности всей затеи.
Амелия сидела у окна, смотрела на мелькающие задние дворы Квинса и пила слишком сладкий, но бодрящий напиток. Кофе Винсента был другим — идеальным, с тонкими нотами, приготовленным с почти научной точностью. Этот был просто кофе. И в этой простоте была своя свобода.
Аэропорт JFK. Лабиринт обычных людей.
В аэропорту их встретила знакомая предотпускная лихорадка. Огромная очередь на регистрацию в эконом-классе растянулась змейкой. Никаких приватных входов, никаких служащих с планшетами. Крис, опытный путешественник-бюджетник, сразу занял стратегическую позицию.
— Смотри, наша очередь — та, что к стойкам 34-39. Идём, пока не пришла толпа из только что приехавшего автобуса.
Они встали в конец живой, шумящей цепи людей. Амелия невольно искала глазами охранников, оценивающих обстановку, или камеры, которые могли бы быть под особым контролем. Но здесь были просто камеры наблюдения. И просто люди. Мама с двумя кричащими детьми и горой багажа, пожилая пара, тщательно проверяющая документы, компания шумных студентов с рюкзаками.
Движение в очереди было медленным. Они продвигались, делая маленькие шажки каждые пять минут. Крис, чтобы скоротать время, рассказывал анекдоты про музыкантов и делился планами: «Обязательно найдём там место с живой музыкой, где я смогу maybe джемануть с местными».
— А твоя гитара? — спросила Амелия.
— Сдал в багаж. Она видала виды, не боится.
Наконец, они оказались у стойки. Строгая, усталая сотрудница авиакомпании проверила их паспорта и билеты на своём экране.
— Багаж сдаёте?
— Один чемодан, — сказал Крис, водружая на ленту свою большую, потертую сумку-дельта. Амелия сдала свой новый, ещё пахнущий магазином чемодан, купленный с Вивьен.
— Ручная кладь соответствует нормам? — машинально спросила сотрудница.
Крис распахнул свой рюкзак, демонстрируя гитару в чехле, пачку носков и паспорт на видимом месте. Амелия показала свою небольшую сумку. Всё было в порядке.
Сотрудница напечатала посадочные талоны — простые, тонкие кусочки бумаги — и наклеила бирки на багаж.
— Стойки выхода D35. Приятного полёта.
Они двинулись дальше, к линиям безопасности. Здесь очередь была ещё длиннее и двигалась ещё медленнее. Пришлось снять обувь, выложить ноутбук (который Амелия взяла больше по привычке), пройти через сканер. Для неё, привыкшей к тому, что её вещи никогда не досматривают, это было странным, почти интимным опытом — стать одним из миллионов, кого пропускают через стандартную процедуру.
Когда они, наконец, прошли контроль, собрали вещи и оказались в стерильной зоне, Крис облегчённо выдохнул:
— Фух. Первый квест пройден. Теперь самый сложный — найти наш гейт и не поддаться искушению купить весь дьюти-фри.
Они пошли по бесконечным коридорам среди сияющих витрин. Амелия смотрела на всё это другими глазами. Не как на потенциальное поле для слежки или операций, а просто как на яркий, немного безвкусный мир, созданный для того, чтобы выманивать деньги у скучающих путешественников. И в этом была своя, простая честность.
Найдя свой выход, они устроились на жёстких креслах у огромного окна. Самолёт их рейса уже стоял у трапа, и по нему сновали заправщики и грузчики. Амелия откинулась на спинку и закрыла глаза. Позади осталась Нью-Йоркская жизнь со всеми её сложностями, страхами и интригами. Впереди была только неопределённость хорошего отдыха. И где-то между этими двумя точками, в сердце, всё ещё тихо, но настойчиво бился вопрос: «А что там, в той жизни, которую я оставила?» Но сейчас, под руку с лучшим другом и с бумажным посадочным талоном в руке, она позволяла себе этот вопрос просто отпустить. Хотя бы на время взлёта.