Тень Леса, Сердце Моря

Прошло три дня с момента суда. Жизнь в Ава'атлу изменилась, словно течение повернуло вспять. Теперь, когда Ло'ак шел по деревне, на него не смотрели как на чужака. На него смотрели как на того, кто подчинил тулкуна (хотя это было не совсем так) и раскрыл обман.

Но самым странным изменением было присутствие Аонунга в маруи семьи Салли.

По приказу Тоновари, бывший лидер местной молодежи теперь выполнял самую грязную работу для "лесных демонов".

Утро началось со скрежета. Аонунг, стоя на коленях, чистил настил перед входом в жилище Салли жесткой щеткой из кокоса.

Он молчал, его плечи были опущены, а некогда гордый хвост безвольно лежал на полу.
Ло'ак вышел наружу, потягиваясь.

Он увидел Аонунга и замер. Ему стало не по себе. Вражда — это одно, но видеть поверженного врага, униженного до такой степени... это вызывало не злорадство, а жалость.

Ло'ак сказал тихо: Эй, Аонунг. Оставь. Я сам доделаю.

Аонунг не поднял головы. Он продолжал тереть дерево с остервенением.
Аонунг ответил глухо: Не лезь, лесной. Это приказ отца. Если я не сделаю это идеально, он запретит мне даже смотреть на воду.

Амари вышла следом. Она несла корзину с бельем. Она остановилась рядом с Ло'аком, глядя на спину Аонунга. В её глазах не было жалости.

Амари сказала: Пусть работает, Ло'ак. Он заслужил каждый мозоль на своих руках. Он хотел твоей смерти.

Ло'ак вздохнул: Я знаю. Но это... неправильно. Мы не хозяева, а он не раб.

Аонунг вдруг замер. Его рука с щеткой дрогнула.

Аонунг прошипел, не оборачиваясь: Не жалей меня, Салли. Твоя жалость хуже, чем гнев твоей матери. Просто дай мне закончить и уйти с глаз долой.

В этот момент вышла Нейтири. Она посмотрела на чистый пол, потом на Аонунга.

Нейтири сказала холодно, но справедливо: Достаточно. Ты вычистил всё. Иди к Ронал, она даст тебе мазь для рук. Мы не звери, чтобы стирать кожу до костей.

Аонунг медленно поднялся. Он был бледным. Он коротко кивнул Нейтири — знак уважения к матриарху, которого раньше не проявлял, — и быстро ушел, стараясь не встречаться взглядом с Ло'аком.

Днем Цирея нашла Ло'ака и Амари на берегу. Она выглядела печальной, но спокойной.

Цирея сказала: Мой брат... он сложный. Но он учится. Спасибо, что не стали унижать его еще больше.

Ло'ак кивнул: Мы не хотим войны, Цирея. Мы просто хотим жить здесь.

Цирея улыбнулась слабо: Я знаю. Я хочу показать вам кое-что. Место, где мы говорим с Эйвой. Вы, лесные, ходите к Древу Голосов. У нас есть Древо Душ под водой. В Бухте Предков.

Глаза Амари загорелись. Она слышала легенды об этом месте.
Амари спросила: Нам можно туда? Мы ведь не Меткайины.

Цирея взяла её за руку: Эйва слышит всех. Пойдемте. Вам нужно успокоить свои сердца после бури.

Они нырнули в священной бухте. Вода здесь была кристально чистой и словно светилась изнутри.
Цирея вела их глубоко вниз, туда, где на дне росло исполинское подводное дерево. Его ветви были мягкими, люминесцентными щупальцами, которые колыхались в такт течению.
Это было Древо Душ. Самое священное место клана.

Ло'ак и Амари подплыли ближе. Они видели, как Цирея соединила свою косу с одной из ветвей и закрыла глаза, погружаясь в память предков.

Ло'ак посмотрел на Амари. Она парила в воде, раскинув руки, её белые точки на лице сияли в унисон с деревом. Она выглядела как часть этого мира.

Амари жестом показала ему: Давай попробуем.

Ло'ак подплыл к ветви. Его сердце трепетало. Примет ли его океанская Эйва?

Он взял сияющее щупальце и соединил цахейлу.

Мир взорвался светом.
Ло'ак больше не был в воде. Он был везде. Он слышал пение китов за тысячи километров. Он чувствовал тепло солнца на поверхности и холод бездны.
И он услышал голос. Не голос отца или матери.

Голос Паякана.
«Брат... Опасность... Железо... Огонь...»

Видение сменилось. Ло'ак увидел не прошлое, а пугающее настоящее. Он увидел огромный корабль «Небесных людей». Железный монстр, изрыгающий черный дым. Он видел маленькие быстрые катера, гарпуны, взрывы.

Он видел горящую воду.
Ло'ак с криком (беззвучным под водой) разорвал связь.

Его отбросило назад. Он начал захлебываться от паники.

Амари, которая тоже только что отсоединилась, подхватила его. Её глаза были расширены от ужаса. Она видела то же самое. Эйва предупреждала их.
Они рванули на поверхность

Вынырнув, они жадно хватали воздух. Цирея всплыла следом, встревоженная.
Цирея спросила: Что случилось? Вы кричали в связи!

Ло'ак, кашляя, схватил Цирею за плечи: Они здесь! Небесные люди! Я видел их!

Амари указала дрожащей рукой на горизонт, туда, где небо сливалось с океаном.

Амари прошептала: Смотрите.
Там, далеко-далеко, поднимался тонкий, черный столб дыма. Он был едва заметен на фоне облаков, но для На'ви это был знак смерти.
Это было китобойное судно RDA.

Цирея побледнела: О нет... Тулкуны. Они вернулись для миграции. Они сейчас беззащитны!

Ло'ак похолодел. Паякан. Он был там, в открытом море. Один.
Ло'ак закричал: Нужно предупредить отца! Тоновари! Быстрее!

Через час в маруи вождя собрался экстренный совет. Атмосфера была накалена до предела.

Джейк Салли стоял над картой рифов, расстеленной на полу.
Джейк сказал жестко: Это китобойное судно. Они охотятся не за нами. Они охотятся за тулкунами. Они добывают амриту — вещество, которое останавливает старение людей.

Тоновари ударил кулаком по настилу: Они убивают наших братьев и сестер ради лекарства от старости?!

Ронал плакала, обнимая свой беременный живот: Моя духовная сестра... она сейчас с детенышем у Южных Рифов. Они не успеют уйти.

Ло'ак выступил вперед. Он больше не был ребенком, которого наказывают. Он был воином, который видел врага.

Ло'ак сказал: Паякан там. Он знает, что такое эти корабли. Он пытался предупредить меня через Эйву. Мы должны дать бой!

Джейк покачал головой: Нет. Мы не можем атаковать в открытую. У них пушки, радары, экзоскелеты-крабы. Это самоубийство.

Амари, стоявшая рядом с Ло'аком, вдруг заговорила. Её голос был тихим, но твердым.

Амари спросила: Торук Макто... а если мы не будем атаковать корабль? Если мы атакуем их глаза?

Все посмотрели на неё.
Джейк нахмурился: О чем ты?

Амари подошла к карте и указала на мелкие острова вокруг рифа: Ло'ак уничтожил дрон-разведчик. Значит, они слепы в некоторых зонах. Если мы выведем из строя их охотничьи катера — "матадоры", — корабль станет бесполезным. Он не сможет догнать тулкунов.

Джейк посмотрел на Амари с новым уважением. Это была тактика партизанской войны. Тактика Оматикайя.

Джейк кивнул: Это рискованно. Но это может сработать. Нам нужны быстрые группы. Икраны сверху, илу снизу.

Тоновари встал, расправляя плечи: Я соберу воинов. Мы не отдадим им наших братьев.

Когда совет закончился и началась суматоха подготовки к войне, Ло'ак и Амари вышли на берег.
Солнце садилось, окрашивая мир в кроваво-красный цвет. Дым на горизонте стал гуще.

Ло'ак проверял свой автомат. Его руки дрожали, но не от страха, а от адреналина.

Амари подошла к нему и положила ладони на его грудь, останавливая.

Амари сказала: Послушай меня, Салли. Там будет ад. Железо и огонь.

Ло'ак накрыл её руки своими: Я знаю. Я был на том поезде, помнишь? Я знаю запах горящего металла.

Амари посмотрела ему в глаза. В них отражался закат.
Амари прошептала: Если мы разделимся... если я буду на икране, а ты в воде... обещай мне одну вещь.

Ло'ак: Какую?

Амари: Не геройствуй ради славы. Геройствуй только ради жизни. Возвращайся ко мне. Потому что если ты не вернешься... я найду тебя даже в мире духов и буду орать на тебя вечность.

Ло'ак слабо улыбнулся и притянул её к себе. Он поцеловал её в лоб, потом в кончик носа, потом в губы.

Ло'ак сказал: Я вернусь. У нас еще незаконченное дело с тем парнем в манграх, помнишь? Мы так и не досидели на дереве.

Амари уткнулась ему в шею, пряча слезы.

Амари шепнула: Я люблю тебя, мой глупый пятипалый демон.

В этот момент к ним подбежал Нетейям. Он был уже в боевой раскраске.

Нетейям крикнул: Ло'ак! Амари! Пора! Отец дает сигнал. Икраны готовы.

Ло'ак отпустил Амари, но их пальцы разжались в последнюю секунду.

Ло'ак сказал брату: Мы готовы.
Война пришла в Ава'атлу. И детство закончилось навсегда.