Тень Леса, Сердце Моря

Солнце коснулось горизонта, окрашивая океан в цвет свежей раны. Волны становились выше, скрывая за своими гребнями то, что происходило вдали от деревни.
Ло'ак и Амари гнали своих илу на пределе возможностей. Их звери хрипели, выбрасывая фонтаны пены, но наездники не давали им пощады.
Ветер свистел в ушах, заглушая шум крови в висках.

Амари крикнула сквозь ветер: Ло'ак! Смотри! Вон там, у Плавника Демона!

Ло'ак прищурился. Вдали, среди скал, поднимался фонтан воды. Дыхание тулкуна.

Ло'ак выдохнул: Паякан! Мы успели!

Они свернули к скалам. Сердце Ло'ака колотилось в ритме галопа илу. Он молился Эйве, чтобы охотники были далеко.

Когда они подплыли, Паякан мирно дрейфовал, поедая планктон. Он не чувствовал угрозы. Для него этот океан был домом, даже если клан отверг его.

Ло'ак соскользнул с илу и, не теряя ни секунды, подплыл к глазу гиганта.

Ло'ак закричал, стуча ладонью по жесткой коже: Паякан! Уходи! Быстрее! Охотники идут! Они думают, что ты убил илу!

Тулкун медленно повернул глаз. Он не понимал паники маленького друга. Он издал низкий, вопросительный гул.
Ло'ак в отчаянии прижался лбом к коже тулкуна, соединяясь разумом (без цахейлу, просто через эмоциональный контакт).

Ло'ак прошептал: Пожалуйста, брат. Они убьют тебя. Уходи на глубину. В бездну. Там они не достанут.

Паякан почувствовал страх Ло'ака. Он почувствовал вибрацию воды — приближение множества лодок и цураков. Он понял. Его предали снова.

Тулкун начал медленно погружаться, но вдруг остановился. Он издал резкий щелчок, глядя за спину Ло'ака.

Амари, сидевшая на илу и сканирующая горизонт, закричала: Поздно! Ло'ак, они здесь!

Из-за скал вылетели боевые цураки. На них сидели лучшие воины клана Меткайинов. В центре, на самом крупном звере, был Тоновари. Рядом с ним, на быстром скивминге, мчался Аонунг.
За ними шли скоростные каноэ с гарпунщиками.

Воздух разорвал звук рога.
Аонунг, увидев Ло'ака рядом с тулкуном, закричал, указывая копьем: Смотрите! Я же говорил! Он с ним! Он командует зверем! Он натравливает его на нас!

Тоновари поднял руку, останавливая атаку, но его лицо было страшнее шторма.

Тоновари прорычал, и его голос разнесся над водой: Ло'ак! Отойди от зверя! Это приказ Вождя!

Ло'ак не отошел. Он забрался на спину Паякана и встал во весь рост, раскинув руки, закрывая собой дыхало тулкуна — самое уязвимое место.

Ло'ак закричал в ответ: Нет! Вы совершаете ошибку! Он не нападал! Это ложь!

Воины натянули луки. Гарпунщики приготовились к броску.
Один из воинов крикнул: Он околдован! Зверь управляет им!

Аонунг, видя, что ситуация накаляется, решил действовать. Если Паякан умрет сейчас, никто не узнает правды.

Аонунг крикнул своим парням: Огонь! Защитим клан!
Гарпун просвистел в воздухе. Он летел не в тулкуна, а опасно близко к Ло'аку.

Амари среагировала мгновенно. Она направила своего илу наперерез и в прыжке сбила гарпун своим луком. Стрела, выпущенная кем-то из нервных охотников, чиркнула её по плечу, оставив красную полосу.
Амари упала в воду, но тут же вынырнула, взбираясь на спину Паякана рядом с Ло'аком.

Она встала плечом к плечу с ним. В одной руке у неё был лук, в другой — тот самый обломок зуба.

Амари закричала своим звонким, яростным голосом: КТО СДЕЛАЕТ ЕЩЕ ОДИН ВЫСТРЕЛ — БУДЕТ ИМЕТЬ ДЕЛО СО МНОЙ!

Толпа замерла. Вид двух детей — лесного мальчика и девушки с белыми звездами на лице, — стоящих на спине огромного "монстра" и готовых умереть за него, был шокирующим.

Тоновари поднял руку, останавливая готовых к атаке воинов.
Тоновари спросил грозно: Что это значит, Амари? Ты идешь против своего клана?

Амари подняла руку с уликой высоко над головой. Солнце блеснуло на полированной кости.

Амари крикнула: Я иду против лжи! Посмотрите на это! Мы нашли это на месте, где была порвана сеть!
Она бросила находку в сторону Тоновари. Вождь ловко поймал предмет на лету.

Он посмотрел на ладонь. Это был наконечник гарпуна. Редкая резьба. Зуб акулы.

Тоновари медленно перевел взгляд на сына.

Тоновари спросил тихо, но так, что Аонунг побледнел: Это твой тренировочный наконечник, сын. Я сам подарил его тебе на день рождения.

Аонунг задрожал. Его ложь рассыпалась как песок.
Аонунг забормотал: Отец... я... он украл его! Ло'ак украл его, чтобы подставить меня!

Ло'ак крикнул со спины кита: Зачем мне резать сеть и пускать хищников в лагуну, где купается моя сестра?! Аонунг, хватит врать! Ты порезал своего илу, чтобы обвинить Паякана!

Ронал, которая была в одном из каноэ, встала. Она посмотрела на своего сына, потом на Ло'ака, потом на тулкуна, который всё это время не шевелился, позволяя детям защищать его.

Тулкуны-убийцы так себя не ведут.
Ронал сказала ледяным голосом: Опустите оружие.

Воины медленно опустили гарпуны.
Аонунг понял, что проиграл. Он попытался развернуть своего скивминга и уплыть, но путь ему преградил Джейк Салли, который прибыл на место верхом на боевом икране (он прилетел, как только услышал рог).

Джейк завис над водой, его тень накрыла Аонунга.

Джейк спросил: Куда собрался, герой? Разговор еще не окончен.

Тоновари подплыл к Паякану. Гигантский тулкун лежал спокойно, лишь его глаз следил за вождем.
Тоновари посмотрел на Ло'ака и Амари. Они стояли мокрые, дрожащие от адреналина, но не сломленные. У Амари кровоточило плечо.

Тоновари сказал: Спуститесь. Зверь свободен. Мы не тронем его сегодня.

Ло'ак покачал головой: Вы не тронете его никогда. Он спас меня. Он спас меня от акулы, когда ваш сын бросил меня умирать.

Тоновари закрыл глаза на секунду. Тяжесть позора давила на его плечи. Его сын — лжец, трус и, возможно, преступник.

Тоновари скомандовал: Все возвращаются в деревню. Аонунг — под конвоем.
Когда Ло'ак и Амари спустились в воду к своим илу, Паякан издал прощальный звук и ушел на глубину.
Он понимал: его друзья выиграли ему жизнь, но им самим теперь предстояла битва на суше.

В центре деревни горел Большой Костер Совета. Собрались все. Старейшины, воины, женщины.
Аонунг стоял в круге света, опустив голову. Рядом с ним лежал злополучный наконечник.

Ло'ак и Амари стояли напротив. Амари уже перевязали плечо (Нейтири сделала это молча, с пугающим спокойствием), но она не отходила от Ло'ака ни на шаг.
Тоновари говорил: Мой сын нарушил законы. Он лгал вождю. Он осквернил Священную Сеть. Он подверг опасности клан ради мести.

Ронал добавила: Он пролил кровь невинного существа — своего илу — ради обмана. Это путь труса, а не Меткайина.

Толпа молчала. Позор сына вождя был позором всего племени.
Джейк Салли вышел вперед.

Джейк сказал: Мой сын тоже нарушил закон. Он общался с Изгоем. Но он сделал это по зову сердца. И он не лгал.

Тоновари посмотрел на Джейка, потом на Ло'ака.

Тоновари произнес вердикт: Аонунг лишается своего статуса. Он больше не наследник, пока не докажет обратное делами, а не словами. Он будет служить семье Салли, помогая восстанавливать то, что разрушил.

Аонунг всхлипнул, но не посмел возразить.

Тоновари повернулся к Ло'аку.
Тоновари сказал: Ло'ак, сын Джейка. Ты проявил храбрость. Но ты также безрассуден. Твоя связь с Паяканом... мы не можем её принять. Но мы не будем препятствовать ей, пока он держится вдали от рифа.

Затем взгляд вождя упал на Амари.
Тоновари сказал с легкой улыбкой: А ты, Дочь Леса... ты видишь то, что скрыто от других. Ты нашла истину на дне. Твои глаза зоркие. Мы благодарим тебя.

Амари поклонилась, прижав руку ко лбу и сердцу: Я вижу вас, Оло'эйктан.

Когда толпа разошлась, Ло'ак и Амари остались у костра. Огонь догорал.

Ло'ак сел на песок, обхватив колени руками. Он был выжат как лимон.

Амари села рядом, прижавшись к нему боком.
Амари тихо спросила: Болит?

Ло'ак покачал головой: Нет. Просто... пусто внутри. Аонунг был моим врагом, но видеть его таким... сломленным. Это страшно.

Амари вздохнула: Он сам выбрал свой путь. Ты дал ему шанс в манграх. Он его не использовал.

Ло'ак повернулся к ней и коснулся повязки на её плече.
Ло'ак прошептал: Прости за это. Ты снова пострадала из-за меня.

Амари накрыла его руку своей: Это царапина, Салли. Заживет до свадьбы.

Ло'ак замер. Его брови поползли вверх.

Ло'ак переспросил с хитрой улыбкой: До свадьбы? Ты что-то планируешь, Звездная Девочка?
Амари поняла, что сказала лишнее, и густо покраснела (хотя в свете костра это было не так заметно).

Амари буркнула: Это просто выражение!Джейк рассказывал!

Ло'ак рассмеялся, впервые за этот бесконечный день. Он обнял её и повалил на песок, нависая сверху.

Ло'ак сказал: Мне нравится это выражение. И мне нравится, как ты защищала меня на спине кита. Ты была похожа на разъяренного икрана.

Амари фыркнула, но не оттолкнула его: Кто-то должен был быть умным, пока ты изображал героя-мученика.

Ло'ак наклонился и поцеловал её. Нежно, долго, вкладывая в этот поцелуй всю свою благодарность и любовь.

Ло'ак прошептал в её губы: Я люблю тебя, Амари. И если мне придется сразиться со всем океаном ради тебя — я это сделаю.

Амари обняла его за шею, притягивая ближе: Не придется. Океан теперь на нашей стороне.

Где-то вдали, в темной воде, Паякан выпустил фонтан воды, салютуя звездам и двум маленьким фигуркам на берегу, которые изменили его судьбу.