Тень Леса, Сердце Моря

Прошла неделя. Семь дней, которые ощущались как семь лет каторги. Их тела болели в тех местах, о существовании которых они раньше и не подозревали. Кожа на пальцах и ступнях постоянно морщинилась от воды, а глаза были красными от соли.

Нетейям, к всеобщему (и особенно Ло'ака) раздражению, делал успехи. Он уже мог продержаться под водой три минуты и его илу сбрасывал его только в половине случаев.

Ло'ак и Амари были в команде отстающих. Ло'ак был слишком нетерпелив, его сердце билось слишком быстро, сжигая кислород. Амари была слишком напряжена. Она привыкла контролировать всё вокруг себя в лесу: каждый шорох, каждую тень. В океане она не контролировала ничего. Течения швыряли её, рыбы пугали внезапными прикосновениями, а глубина давила на уши.

Был полдень. Группа отдыхала на дальнем краю рифа после изматывающей тренировки по задержке дыхания. Солнце пекло немилосердно.
Цирея сидела на краю скалы, болтая ногами в воде. Она выглядела даже уставшей прекрасно. Ло'ак сидел рядом, стараясь не пялиться слишком откровенно, но его хвост выдавал его волнение, мелко подрагивая.

Амари сидела чуть поодаль, точа свой нож о камень. Это было бесполезное занятие здесь, но привычное движение рук успокаивало её. Она наблюдала за Ло'аком и Циреей из-под опущенных ресниц. Ей не нравилось то чувство, которое возникало у неё в груди, когда Ло'ак смотрел на дочь вождя. Это было похоже на занозу, которую никак не вытащить.

Цирея вздохнула, глядя в воду: Скоро праздник Первой Луны. Мне нужно сделать новое ожерелье для подношения Эйве.

Ло'ак тут же оживился: Я могу помочь! Какое ожерелье?

Цирея улыбнулась ему, и Амари показалось, что солнце стало светить ярче только для него.

Цирея сказала: Мне нужны "Огненные ракушки". Они редкие. Они светятся изнутри оранжевым светом, как угли костра. Говорят, Эйва любит их свет.

Аонунг, который лежал на спине в воде, фыркнул: Забудь, сестренка. Они растут только в Гроте Теней, на глубине десяти метров. Там сильное течение и острые кораллы. Даже я туда редко ныряю.

Он повернул голову к Ло'аку и ухмыльнулся: А уж лесным "воинам" там точно делать нечего. Вы утонете раньше, чем увидите дно.
Ло'ак сжал кулаки. Его уши прижались к голове.

Ло'ак сказал сквозь зубы: Я могу нырнуть на десять метров.
Амари перестала точить нож.

Амари сказала тихо, но твердо: Нет, не можешь, Ло'ак. Твой предел сейчас — пять метров, и то, если ты не паникуешь.

Ло'ак резко повернулся к ней, в его глазах горело упрямство: Ты мне не мамочка, Амари. Я сказал — могу.

Он посмотрел на Цирею, и его взгляд смягчился: Я достану тебе эти ракушки, Цирея. Обещаю.

Цирея выглядела встревоженной: Ло'ак, это опасно. Аонунг прав, там сложное место. Не нужно рисковать ради украшения.

Но Ло'ак уже всё решил. Ему нужно было показать ей — и этому напыщенному Аонунгу, — что он не просто "пятипалый демон". Что он мужчина.

Погружение в тень

Когда тренировка закончилась и все направились к берегу, Ло'ак отстал. Он знаком показал Амари, чтобы она прикрыла его.

Амари подплыла к нему на своем илу (который, на удивление, начал её слушаться): Ты спятил, Салли. Ты же слышал Аонунга. Грот Теней. Десять метров.

Ло'ак проверял свою маску: Я справлюсь. Я делал дыхательные упражнения.

Амари закатила глаза: Да, я видела. Ты дышишь как загнанный икран. Ло'ак, если ты утонешь, Нейтири снимет с меня шкуру за то, что я не остановила тебя.

Ло'ак посмотрел на неё умоляюще: Амари, пожалуйста. Мне нужно это сделать. Ты же понимаешь. Я должен доказать... что я не хуже их.

Амари понимала. Слишком хорошо понимала. Это желание быть принятым, быть достойным. Она вздохнула.

Амари сказала: Ладно, скавнг. Но я плыву с тобой. Если ты начнешь пускать пузыри, я вытащу тебя за хвост.

Они направились к темной части рифа, где вода становилась чернильно-синей. Скалы здесь были острыми, покрытыми жгучими анемонами.

Они нырнули. Давление сразу ударило по ушам. Амари сглотнула, выравнивая его. Она видела Ло'ака впереди. Он плыл слишком быстро, его движения были дергаными.
Они опускались всё ниже. Свет мерк. Вокруг были только тени и странные, пугающие силуэты скал.
На глубине восьми метров Амари почувствовала, как легкие начинают гореть. Ей хотелось наверх. Её лесные инстинкты кричали об опасности.

Но тут Ло'ак увидел это. В расщелине между двумя черными камнями что-то слабо светилось оранжевым. "Огненная ракушка".
Ло'ак забыл обо всем. Он рванул к расщелине. Он протянул свою пятипалую руку, чтобы схватить сокровище.

Это была ошибка. Как только его рука оказалась в узкой щели, подводное течение, о котором предупреждал Аонунг, толкнуло его в спину. Ло'ака качнуло, и его рука с непривычной анатомией застряла между острыми краями кораллов.

Он дернулся. Боль пронзила запястье. Он попытался вытащить руку, но кораллы впились в кожу как зубы.

Паника накрыла его мгновенно. Он забыл все уроки Циреи. Он открыл рот, чтобы закричать, и драгоценный воздух вырвался наружу большим пузырем. Вода хлынула в горло. Он начал биться, теряя последние силы.

Амари, висевшая чуть выше, увидела это. Она видела, как он дергается, как из его рта идут пузыри паники.

«Он тонет. Сейчас. На моих глазах».

Страх парализовал её на секунду. Но потом включился другой инстинкт. Тот, который заставлял её стрелять в танатора, защищая деревню.

Амари рванула вниз. Она работала ногами изо всех сил, игнорируя жжение в груди. Она подплыла к Ло'аку. Его глаза были безумными, он уже почти не сопротивлялся.
Она схватила его за плечо, пытаясь успокоить. Посмотрела на руку. Застряла намертво. Если тянуть — сломает кость или сдерет кожу до мяса.

Ей нужно было решение. Быстрое. Лесное.
Она выхватила свой нож. Тот самый, который точила на берегу. Под водой он казался тяжелым.
Амари втиснула лезвие между его рукой и кораллом. Она начала крошить камень, используя нож как рычаг. Коралл был твердым, нож скрежетал.

Ло'ак начал обмякать. Его глаза закатывались.
Амари мысленно закричала: «Держись, идиот! Не смей умирать!»

Она навалилась всем телом на нож. Раздался треск. Кусок коралла отломился. Рука освободилась.
Из запястья Ло'ака потекла темная струйка крови, привлекая мелких рыб.

Амари схватила его поперек груди, как учила Цирея, и изо всех сил оттолкнулась от дна. Путь наверх казался бесконечным. Её собственные легкие готовы были разорваться. Перед глазами плыли черные круги.

Они вылетели на поверхность, жадно хватая воздух ртами. Ло'ак закашлялся, его рвало соленой водой. Амари держала его на плаву, сама едва дыша.
Их илу подплыли, обеспокоенно пища.

Ло'ак, откашлявшись, посмотрел на неё. Его глаза были красными, полными ужаса и стыда.

Ло'ак прохрипел: Я... я застрял. Моя рука...
Амари не ответила. Она просто смотрела на него, чувствуя, как дрожит каждая мышца её тела. Они были живы. Только это имело значение.

Они медленно поплыли к берегу. Когда они выбрались на песок, их встретила Цирея. Она видела, что они отстали, и ждала их.
Цирея ахнула, подбегая к ним: Что случилось? Вы так долго... Ло'ак, ты ранен!

Она увидела кровь на его запястье. Глубокие порезы от кораллов.

Цирея взяла его руку, её лицо было полно сострадания: О, Эйва... Зачем ты полез туда? Я же говорила...

Ло'ак смотрел на Цирею. Она была так близко, такая красивая, такая заботливая. Это был момент, которого он хотел. Её внимание.
Но тут он боковым зрением увидел Амари. Она сидела на песке чуть поодаль, обхватив колени руками. Её плечи тряслись от остаточного напряжения. На её предплечье тоже была кровь — она порезалась о тот же коралл, когда спасала его, но даже не заметила этого.
Ло'ак мягко отнял свою руку у Циреи.

Ло'ак сказал хрипло: Прости, Цирея. Ракушки не получилось. Я облажался.

Он встал и, пошатываясь, подошел к Амари. Он опустился перед ней на колени.
Ло'ак тихо спросил: Ты в порядке, Звездная Девочка?

Амари подняла на него глаза. В них не было привычной насмешки. Только усталость и что-то еще, очень глубокое.

Амари ответила: Ты должен мне новую заточку для ножа, Салли. Я затупила его об твою глупость.
Ло'ак слабо улыбнулся и осторожно коснулся её порезанной руки.
Ло'ак сказал: Спасибо. Ты спасла мне жизнь.

Цирея стояла в стороне, наблюдая за ними. Она видела, как Ло'ак смотрит на Амари — не с восхищением, как на неё, а с чем-то более реальным, заземленным. И она почувствовала укол тревоги.

Амари смотрела на Ло'ака и понимала, что её сердце теперь бьется в ритме океана — опасно и непредсказуемо. Она спасла его не потому что должна была. А потому что не могла иначе.