MHA: Одно сердце на двоих

— Мне не следовало играться с тобой, — единственное, что говорю я, стоя на пороге коридора с двумя кружками в руках. Мне не нравится твое состояние, пожалуйста, фыркни и скажи, какая я глупая. Пожалуйста, испепели меня одним взглядом.

Ты, разглядывающая блеклыми глазами фотографии воспоминаний, не обращаешь на меня внимание. Когда я теряю терпение и решаю вернуться на кухню, ты тыкаешь в пустой участок стены, где раньше висело воспоминание первой готовки с мамой, а после недоуменно поворачиваешься ко мне.

— Ты ведь сама ее разбила. Не помнишь что ли?

И правда, не помнишь.

— Сорок пятая палата. Хотя вряд ли вас туда пустят сейчас...

Нацуми не слышит, что дальше говорит медсестра. Она быстрым шагом пересекает в больничном халате коридоры госпиталя, перемещая взгляд с двери на дверь. Перед нужной палатой она останавливается и пытается вернуть спокойное выражение лица и расслабленное дыхание. Вбирает побольше свежего после дезинфекции воздуха и вмиг выдыхает его, чтобы зайти без раскаленного переживаниями золота в глазах.

Иошико улыбается Нацуми. Она, прежде чем скрестить руки на груди, откидывает за спину ярко-желтые локоны, в точности такие же, как у ее младшего брата, и откладывает на белоснежную тумбочку какую-то книгу о Великой Отечественной войне в России, видимо дедушка навестил дочь раньше внучки.

— Как ты? — вопросов у чадо Сасаки на самом деле больше, но задавать их нужно постепенно и спокойно, чтобы не спугнуть мамино спокойствие. Выведено горьким опытом. — И что случилось?

— Как обычно, скучно. Ох, золотце, моя машина сломалось, а на работе снова чп,— Иошико откидывается на тонкую подушку и возвращает взгляд к дочери. В них нет ничего, кроме смешинок, но Нацуми понятия не имеет в чем причина: таблетки или приступ? — вот я и поехала в автобусе.

— Не приняв лекарства?

— Приступов давно не было, — голос матери шелестит извинениями, поэтому Нацуми старается смягчить голос и взгляд. — Я понадеялась, что на этот раз все обойдется. Больше такого не случится. Правда.

— Не вини себя. С кем не бывает? Просто мы все испугались за тебя,— говорит заученные вдоль и поперек слова, садится на койку Иошико Нацуми, оставляя сумку у входа. — На сколько ты здесь?

— Врачи сказали, что две недели точно придется отлежаться, — Иошико порывисто принимает сидячее положение, а после сваливается на дочь. — Это темница, золотце, я не выдержу здесь и трех дней.

— До этого же выдерживала, — флегматично замечает Нацуми, гладя затылок матери. Та в свою очередь издает протяжный вой. Совсем не ангельский.  — Завтра я поеду вместе с классом на обучение по спасению от стихийных бедствий.

— Зажги там, золотце! — вновь оживает Иошико, возвращая прежнюю улыбку, кажется, что и волосы возвращают прежний блеск. — Ох, ками-сама, я до сих пор не могу поверить, что моя прекрасная дочурка  станет героем. С твоей причудой тебе туда прямая дорога, и как я сама не додумалась тебя на это подтолкнуть? А вот если бы ты еще волосы отрастила...

— Я пошла, — обрывает мать Нацуми, от чего та смеется и подталкивает дочь с койки, а после пересаживается на ее место.

— Во сколько завтра сможешь прийти?

— Не знаю. Но постараюсь сразу после приезда заглянуть к тебе, — растягивает в обнадеживающей улыбке губы Нацуми и подхватывает школьную сумку, прежде чем выйти из палаты. — До завтра.

Открыв дверь, на пороге она встречает женщину с белоснежными волосами в инвалидном кресле. Нацуми, не ожидавшая встретить кого-либо кроме доктора на своем пути, отшатывается и поспешно кланяется. Не дай Ками, эта женщина окажется той еще стукачкой и все расскажет лечащему Иошико врачу о незапланированной гостье.

— Ох, не стоит, перестань, — женщина уже хочет самостоятельно сподвигнуть инвалидную коляску к движению, но ее опережает Иошико, ставшая при виде пришедшей еще более радостной.

— Как твои делишки, Рей? Готова потерпеть меня пару недель, м? Я буду катать тебя по всему госпиталю!

Нацуми не первый раз видит инфантильное поведение матери, которое лучше всего раскрывается в этих глухих белоснежных стенах, но от этого не легче. Из-за подобного поведения все замечают: Нацуми вся в отца. От мамы у нее лишь волнистые волосы, и то отцовского цвета. Это кажется несправедливым.

Младшая Сасаки сильнее прижимает к себе сумку.

— Я всегда тебе рада, Иошико. Это твоя дочь? Вкусно пахнешь, вишня, да? Давно я ее ела.

Нацуми кротко кивает, не веря своим глазам: эта женщина слишком похожа на Тодороки. Точнее на его ледяную сторону. Голос Рей слабее, чем у доселе встречавшихся ей людей, похож на шелест листьев и излучает смирение. Похож на голос Шото этим холодным смирением.

— Обещаю, что если выйду первее тебя, то обязательно принесу тебе пару килограммов, — весело отвечает Иошико подруге, будто совсем не замечает ее подавленное состояние. И Нацуми не находит ничего лучше, чем выбежать из палаты.

Все, кто имеют причуду «ангельский голос», инфантильны из-за его действия на головной мозг как свой, так и чужие. А Иошико слишком часто пользовалась им в молодости.

А Нацуми боится использовать свой.

🤍🤍🤍

Дом. Дом — это засушенные розы, которые папа подарил маме на ее день рождения; разбросанные то тут, то сям художественные принадлежности и рисунки дочери; коллекция таро, состоящие из нескольких видов карт, бережно  умещенные в самодельные деревянные коробочки; отсутствие папы в сложный день и попытки вспомнить, когда он последний раз ужинал с ними.

— Не приноси ей книги про войну.

Единственная фраза Нацуми за ужином с дедушкой.

🤍🤍🤍

Необычайно пушистая крона лишь подчеркивает окружающую пустоту, в ожидании одноклассников Сасаки и Каминари переговариваются о возможных обстоятельствах спасения. Оба надеются, что их поставят в пару, ибо тогда успех тренировки взрастет, как минимум на все сто.

— А чего на тебе спортивный костюм, Деку? — заинтересовывается внешним видом одноклассника Урарака.

— Мой костюм пострадал во время тренировки, — с радостью кидается в объяснения Мидория, — я уже отдал его на починку в компанию поддержки, так что пока просто жду.

— Странно, — вклинивается тихим голосом Нацуми, огибая взглядом железные подошвы собственных гэт, — мою форму вернули на следующий день.

— У твоего костюма нет никаких ухищрений. Повезло, что ни ты, ни твоя причуда не требуете лишних деталей.

Сасаки испуганно вздрагивает, понимая, что не заметила прихода учителя. А он аж за ее спиной стоит. Что-то в нем заставляет Нацуми помалкивать, выпрямлять осанку и отводить взгляд от его усталых глаз. Возможно, тот факт, что ее дядя на короткой ноге с ним, а иногда и вовсе удобно устраивается на его коленях.

Сасаки неловко.

На фоне рассказов о мальчишках, новостях и смешинках Нацуми, сидящая рядом с Иидой, ибо Каминари внаглую садится рядом с Киришимой, показательно не переносит подобного предательства, поэтому не смотрит в его сторону и не улыбается одобрительно, когда Денки называет Бакуго «взрывной казашкой».

И даже когда его голос разносится по всему конусу, из-за чего пленка внутри Нацуми обрывается, она шумно и недовольно вздыхает. Хотя хочется улыбнуться и поддержать восхищение этим местом. Очень хочется.

— Потрясно!

— Это что USJ?

— Водные катастрофы, оползни, пожары и тому подобное, — Сасаки нравится голос Тринадцатого, хотя ее напрягают механические нотки. Это вводит в ступор, но еще большее ее удивляет, что Аизава неотрывно наблюдает за ней, пока она вслушивается в чужие речи. — Я разработал эту тренировочную зону для симуляции самых разнообразных катастроф и аварий, и имя ей Величайшая Территория Бедствий!

— Это ведь космический герой «номер 13», — восторженно шепчет Мидория, находящийся совсем рядом с Сасаки, а та не может сдержать умиленной улыбки: она то с детства окружена героями, поэтому в ее глазах нет столько восхищения.

Сущий Миг, за спиной которого всегда можно увидеть Сотриголову, обожал брать племянницу на задания, по всей видимости, не спрашивая у своего партнера, хочет ли он резвиться с дитем на работе. Но его уговорили одним единственным аргументом: причуда девочки нестабильна. Поэтому по ночам она не спала, как все остальные детишки, а старательно работала под зоркими уставшими глазами прогероя.

Они появляются также внезапно, как раздается крик Аизавы:

— Всем собраться вместе и не двигаться!

Монотонности в его голосе нет. Нацуми, впервые видя сенсея настолько живым, не может сдержать изумленного вздоха. Секундного восторга.

— Номер 13, защищай студентов!

— Что там? — Киришима пытается высмотреть, что происходит внизу, что плохо получается за спинами одноклассников. — Похоже все будет по сценарию вступительных экзаменов?

— Это злодеи! — не своим голосом вторит за Сотриголовой Сасаки, прекрасно осознавая свое положение. Она подбегает к Тринадцатому, встает рядом и держит руки на рукоятях катан.

Если она сегодня не навестит маму, то та легким приступом не отделается.