27 глава
Утро в Дубае начиналось медленно, будто и само солнце решило дать этим двоим немного времени на передышку. Воздух за окном уже дрожал от жары, а в номере было тихо — только лёгкое гудение кондиционера и ровное дыхание двух людей под белоснежным одеялом.
Марьям первой открыла глаза. Она долго смотрела на Ислама, лежащего рядом, его спокойное лицо, чуть приоткрытые губы, взъерошенные волосы. Хотелось прикоснуться, разбудить его шепотом, но вместо этого она просто прижалась к нему чуть ближе, наслаждаясь моментом.
— Уже утро, — прошептала она, едва касаясь его плеча губами.
— Ага... — пробормотал Ислам, не открывая глаз. — Ещё пять минут, Марьям...
Она хихикнула и аккуратно откинула одеяло. Протянув руку, включила музыку на телефоне — тихая восточная мелодия заполнила комнату. Ислам нехотя приподнялся, потянулся всем телом и зевнул.
— Ладно, ладно. Идём завтракать, командир.
Они вышли из номера и спустились в ресторан отеля, где уже был накрыт шведский стол. В зале пахло свежей выпечкой, кофе и чем-то пряным. Марьям выбрала себе свежие фрукты, тосты с мягким сыром и немного мёда, а Ислам загрузил себе тарелку омлетом, фасолью и лепёшками.
— Ты как будто месяц не ел, — фыркнула Марьям, наблюдая, как он уплетает всё с удовольствием.
— Ты просто ешь, как птичка, — парировал он, подмигнув. — Ну не могу я на фруктах день прожить, ты же знаешь.
Позавтракав, они вернулись в номер. Ислам сразу плюхнулся на кровать, запрокинув руки за голову, а Марьям — следом за ним, прыгнув прямо на него.
— Осторожно, хрупкий борец! — хохотнул он, обняв её и притянув к себе.
— Ты? Хрупкий? Ну-ну.
Они начали дурачиться, Ислам перевернулся, прижимая её к кровати, ловил её руки и щекотал в рёбрах, от чего Марьям визжала от смеха и пыталась вырваться.
— Всё, сдаюсь! — кричала она сквозь смех. — Щекотать — это ниже пояса!
— Бой не окончен, пока один из нас не улетит с кровати, — усмехнулся он и притянул её снова.
Спустя пару минут оба лежали без сил, тяжело дыша и смеясь.
— Слушай... — проговорила Марьям, — там такая жара, мне кажется, выйдешь на улицу — и всё, плавишься...
— Значит, останемся сегодня дома, — сказал Ислам, разворачиваясь на бок. — Будем ленивыми туристами.
Марьям обрадованно кивнула. Но в момент, когда она хотела сесть, зацепила локтем бок Ислама — он ойкнул, прижал это место и театрально на неё посмотрел:
— Убить решила?
— Ай, ну прости — захихикала она. — Сама не поняла как...
— Всё, это конец — Ислам упал на спину и прижал подушку к груди, притворяясь умирающим.
— Ладно, мученик, я тебя спасу, — она забралась рядом и поцеловала его в щёку. —
— Как так , ты сразу меня исцелила — эмоционально сказал Ислам.
— Ой ну тебя , давай лучше почитай нам —
Он действительно взял книгу, сел, прислонившись к изголовью, и начал читать. Марьям, уютно устроившись рядом, положила голову ему на плечо, обняв его рукой за грудь.
Слова ложились ровно, спокойно. Он читал ей о мире, который был так далёк от их нынешнего — и в то же время такой же живой. Она слушала, прикрыв глаза, время от времени задавая вопросы. Их дыхание совпадало, а уют был почти осязаем.
Часа через полтора, когда глаза начали слипаться, Ислам вдруг предложил:
— Давай фильм посмотрим?
— Какой?
— Сейчас посмотрим —
Положив на ноги ноутбук он принялся искать сайт для просмотра фильмов. Наткнувшийся на первый попавшийся, начал думать что им посмотреть.
— О а давай «Рэкетир» пересмотрим а? Такое настроение бандитское что то посмотреть.
— А я и не смотрела никогда этот фильм — Марьям пыталась вспомнить если действительно она не смотрела этот фильм, или же ей так казалось.
— Ну и отлично, тогда ты будешь смотреть а я пересматривать.
Вписав в поиск «Рэкетир» он включил его, устроившись на кровати. Марьям прижалась к Исламу, он обнял её за плечи. Фильм был насыщенным, тяжелым в каких-то моментах. И в одной из сцен, когда герой терял очень близкого человека, Марьям всхлипнула , не громко, но Ислам сразу почувствовал. Ислам, заметив это, начал смеяться.
— Ты чего ? — обернулся он, и увидел, как у неё по щеке катится слезы.
— Просто... момент тронул, — пробормотала она, вытирая лицо ладонью.
— Ты что, правда плачешь? — дразнил он, доставая телефон. — И это моя жена, будущий босс команды?
— Не смей! — всхлипнула Марьям, — я тебя прибью! Это грустно, понимаешь?
— Милашка ревёт из-за фильма про пацанов. Вот это любовь к кино! — смеялся он.
Он снял её на видео, как она, всерьёз тронутая, утирает глаза. Смех его был тихим, добрым, тёплым.
— Всё, ты меня достал. Я в душ, — сказала она, вскакивая. — Сиди тут сам со своим юмором.
Ислам лишь хмыкнул и улёгся, продолжая смотреть фильм. Но мысли уже были не о героях «Рэкитира». Вода в душе зашумела. В голове начали крутиться образы — Марьям, смеющаяся, Марьям, прижатая к нему, её глаза, полные огня и мягкости.
Прошло пятнадцать минут. Марьям вернулась — волосы влажные, кожа пахнет кремом и чем-то сладким , чуть раскрасневшееся лицо.Он уже лежал, ожидая её, полуулыбаясь, она молча посмотрела на него — взгляд был слишком говорящим, чтобы что-то объяснять.
Ислам поднялся и подошёл к ней. Притянул ближе. Пальцы коснулись её плеч, скользнули вниз, и всё вокруг будто исчезло. Их дыхания слились, кожа встретилась, и началось то, чего они не могли избежать. Это был не просто импульс — это была нежность, страсть и абсолютная близость двух душ.
Марьям проснулась медленно, будто её вытолкнули из самого сладкого сна — тепло, аромат свежести и что-то ещё, непривычное... Пусто.
Рядом в кровати никого не было. Простыня рядом остыла, будто его не было давно.
Она чуть нахмурилась и повернула голову — и сразу увидела. На комоде стоял огромный букет белых пионов. Букет был такой пышный, что будто сиял на фоне мягких утренних лучей, пробивающихся сквозь занавески.
Она села в постели, прикрыв грудь простынёй, и улыбнулась. В букет был вложен белый конверт с аккуратной надписью от руки: «Для самой красивой причины моего утра».
— Ишь ты... — тихо выдохнула она, прикасаясь к лепесткам.
И в этот момент дверь ванной отворилась. Вышел Ислам. Волосы ещё мокрые, капли скатывались по шее и ключицам, полотенце туго обёрнуто вокруг бёдер. Он стоял с телефоном в руке, что-то печатал, и заметил её взгляд.
— Проснулась, наконец, принцесса? — с усмешкой. — А я уже думал, ты решила сегодня спать до вечера.
Марьям ничего не ответила, только в ответ прищурилась , оглядывая его взглядом с головы до ног. Ислам это сразу заметил и, не теряя ни секунды, отбросил телефон на кресло.
— Ну всё... — его голос стал ниже, и он двинулся к кровати, как «хищник» , который уверенный, что его добыча уже никуда не денется. — Это был твой последний шанс притворяться невинной.
— Я вообще-то ещё сплю, — кокетливо попыталась вывернуться она, — и вообще я тут букет рассматривала...
Он подошёл к кровати, наклонился к ней, ловя губами её дыхание.
— Букет? А я думал, ты рассматривала меня. — Его ладонь легла ей на талию. — Хотя... я тоже подарок. Не хуже.
— Мм... какой ты самоуверенный сегодня. — Она ухмыльнулась, но пальцы уже скользнули по его плечу, гладя влажную кожу. — Ты же знаешь, что я не могу устоять, когда ты вот так...
— Вот так? — Его губы оказались у её шеи, а затем — горячее, ближе, требовательнее.
Марьям выгнулась навстречу, смеясь, и уже через пару мгновений смех сменился едва слышным стоном — жаркое утро взяло своё.
Через полтора часа, когда солнце уже сильно пригревало окна, Марьям помогала Исламу собраться. Он надел белую футболку и лёгкие брюки, его волосы стали почти сухими после душа , но потом снова намокли. Она проводила пальцами по его плечам, снимая невидимую пылинку.
— Не забыл, зачем ты едешь? — шутливо спросила она. — Не дай бог забудешь слова, начнёшь рассказывать, как ты влюблён, и всё, до свидания карьера.
— Во-первых, если начну рассказывать, как влюблён, то карьеру мне только поднимут, — ухмыльнулся он.
— Во-вторых, все кто надо и так знают. А в-третьих... — он наклонился к ней и быстро поцеловал в висок, — если ты будешь ждать меня в этом отеле, я выиграю всё, что угодно.
— Ты там только не пошифруйся, — хмыкнула она. — А то я ревную.
— Правда? — Он поднял бровь. — Ты меня ревнуешь?
— Ага, жутко. Особенно к этим бойцам, с которыми ты сейчас будешь бороться .
Он засмеялся и ушёл, бросив на ходу:
— Готовься, вечером отчитаюсь. И ты мне скажешь, кто здесь самый сильный!
Марьям осталась в номере, уже предвкушая, как он вернётся и будет весь на эмоциях, как ребёнок. Она не переставала улыбаться.
Марьям лежала на кровати, завернувшись в лёгкий плед. Она только что допила лимонад и лениво листала что-то в телефоне, когда услышала, как щёлкнул замок двери. Секунду спустя — голос:
— Я пришёл!
Она резко села, приподнимаясь на локтях. В комнату вошёл Ислам — с растрёпанными волосами, в немного помятой футболке, но с таким лицом, будто он только что он снова выиграл чемпионат мира.
— Ну что, суперзвезда, — протянула Марьям, — ушатал всех?
— Да ты бы видела! — Он тут же сбросил кроссовки и подошёл, размахивая руками.
— Один такой борзый был — решил, что сможет меня положить. Ну, как ты думаешь, сколько секунд он продержался?
— Ммм... три? — усмехнулась она.
— Две с половиной! — Ислам рассмеялся и начал показывать ей, как он проворачивал движения. Он прямо в комнате, босиком, воспроизводил броски, резкие повороты и имитировал удары, а она следила за ним с широкой улыбкой. Он был как мальчишка, вдохновлённый, живой, сияющий.
— Я ревную, знаешь? — вдруг сказала она, опершись щекой на кулак. — Ты сегодня обнимался с какими-то другими... бойцами.
Он замер и обернулся на неё с приподнятой бровью.
— Правда?
— Ужасно ревную. Особенно к тем, кто пытался тебя схватить .
— Так это ты хочешь меня обнять? — Он пошёл к ней медленно, с тем самым опасным прищуром. — Или схватить?
— Ну... по настроению, — хмыкнула она, но он уже оказался рядом и опустился на кровать , накрыв её своим телом, его ладонь легла на её талию.
— Тогда держи. Схвати меня — если можешь.