29 глава
тгк:
kavkazzzmma
Февраль 2018
Солнечный свет мягко просачивался сквозь шторы, лениво растекаясь по комнате. Было уже ближе к полудню, но Марьям проснулась с ощущением лёгкости. Сегодня в ней было что-то особенно весёлое — даже несмотря на внутреннее напряжение, которое с недавних пор стало почти постоянным. Она встала, умылась, поправила волосы перед зеркалом и решила, что проведёт этот день по-доброму. Как в те, простые времена — когда всё только начиналось.
Накинув лёгкий жакет и завязав платок, она вышла в город. Ей хотелось пройтись по магазинам — без спешки, без цели, просто выбрать что-то для дома, что-то приятное для себя и, может быть, для Ислама. Она знала, что в последнее время он почти не бывал дома. Сначала — бой, потом — восстановление, тренировки, встречи. Его возвращения стали всё более поздними, разговоры всё более короткими, а взгляд — отстранённым. Но сегодня... сегодня он обещал вернуться пораньше.
С пакетами в руках и лёгкой улыбкой на лице, Марьям шла по аллеям Махачкалы. Купила пару милых мелочей: новые полотенца в ванную, свечи с ароматом лаванды, коробку его любимых фиников. Подумала о том, чтобы приготовить плов. Или, может, курицу в духовке? Как в один из самых уютных вечеров . От воспоминаний что-то защемило под сердцем — но она отогнала это чувство. Сегодня не об этом.
Вернувшись в дом, она сразу принялась за уборку: заправила постель, протёрла стол, аккуратно расставила покупки, что бы позже их разложить . Потом — на кухню. Поставила кастрюлю с рисом, добавила специи, нарезала овощи, поджарила мясо. Запахи наполнили дом, сделали его тёплым, уютным.
В какой-то момент Марьям поймала себя на том, что улыбается, просто глядя на закрытую входную дверь. В голове складывался его образ: как он откроет дверь, как вдохнёт запах еды, как обнимет её со спины и скажет что-то дурацкое, но тёплое. Она даже выбрала для себя наряд — красивое платье, мягкая ткань обволакивала фигуру, и волосы она оставила распущенными. Хотелось, чтобы он увидел в ней ту самую, любимую.
Время шло. Плов стоял в тёплом режиме, закуски были накрыты. Солнце уже начинало клониться к закату. В телефоне от него — тишина. Она посмотрела на часы: он уже должен был быть. Даже если что-то задержало, он бы написал. Марьям почувствовала, как в груди нарастает нехорошее чувство, будто где-то внутри поднимается тревожная волна.
Она зашла на кухню, сделала себе чай, но даже его не допила. Просто сидела на краю кровати, будто бы замершая, прислушиваясь к любому шороху в коридоре. И, наконец, спустя почти два часа после того, как он обещал быть, замок щёлкнул. Марьям поднялась с кровати почти моментально. Руки слегка дрожали от волнения. Всё было готово: на столе стоял ужин, на плите подогревался плов, в вазочке лежали аккуратно очищенные фрукты.
Ислам вошёл в комнату — в спортивной куртке, кепке, с немного ссутуленными плечами. Он выглядел уставшим. Бросив взгляд в её сторону, он едва заметно кивнул:
— Привет.
— Привет... — тихо ответила она.
Он прошёл мимо, не приблизившись. Снял кроссовки, поставил спортивную сумку у двери и устало опустился на край кровати. Прислонился к стене и достал телефон. Пальцы машинально прокручивали ленту.
Марьям стояла у стола.
— Я... Я приготовила ужин, — она старалась, чтобы голос звучал ровно, но в нём дрожал неуловимый оттенок надежды.
Ислам не поднял глаз от телефона. Пауза затянулась. Потом он тихо ответил, почти рассеянно:
— Честно... что-то не хочу есть. Прости.
Сердце Марьям сжалось. Не то чтобы он был груб. Не то чтобы он сказал что-то плохое. Но в этой простой фразе — «не хочу есть» — было так много отстранения, что у неё внезапно пропал весь вечер. Вся радость, которой она жила с самого утра. Вся нежность, с которой она выбирала продукты, ставила стол, гладила платье.
Она кивнула. Он этого не видел.
— Ладно, — тихо произнесла она. — Я просто... думала, ты будешь голодный.
— Устал очень, — добавил он после паузы. Всё ещё не глядя на неё.
Марьям смотрела на него. Она даже не знала, что именно ожидала. Может быть, он встанет, подойдёт, улыбнётся — как раньше. Скажет: «Ну ты чего? Не дуйся, иди сюда». Но он сидел неподвижно, уставившись в экран. И было ощущение, что между ними вдруг выросла стена.
Она взяла тарелку, поставила её в холодильник, закрыла дверь чуть громче, чем следовало. Он всё ещё молчал.
Потом она вернулась в комнату. Он лежал на кровати, закинув одну руку за голову. Лёгкая тень усталости легла на его черты. Она села на край кровати. Несколько секунд тишины. Потом:
— Я сегодня была в городе. Всё для ужина купила. Всё сама сделала, — голос прозвучал почти извиняюще.
Он слегка повернулся к ней, устало улыбнулся, но это была вежливая, пустая улыбка.
— Спасибо тебе, Марьям. Правда. Просто устал. Очень.
Она кивнула. Уже не зная, что чувствует. Ни злости, ни обиды. Только глухую тишину внутри. Всё, что она хотела, — быть рядом, быть нужной. А сейчас... сейчас она чувствовала себя просто кем-то рядом. Не женщиной, не любимой, а просто кем-то. И эта пустота больнее, чем любые слова.
Она встала, сказала, что пойдёт в душ. Он только кивнул в ответ.
Закрыв за собой дверь ванной, она прижалась затылком к прохладному кафелю. Горло сжимало.
Он не был жестоким. Он не был грубым. Просто... стало сильно обидно за такое безразличие.
Тёплая вода стекала по плечам, а в голове Марьям крутился один и тот же образ — Ислам на кровати, отрешённый, словно не она, а кто-то чужой рядом с ним. И вся эта тишина между ними — она вдруг стала громче любого крика.
Промокнув волосы полотенцем, она долго стояла у зеркала. Смотрела в своё отражение, пытаясь понять, неужели действительно всё надуманно? Может, он просто и правда устал? Она провела пальцами по щеке. Слёзы успели высохнуть.
Обернувшись в длинный халат, она вышла из ванной. Ислам лежал на кровати. Свет был выключен, только слабое освещение из прикроватной лампы разливало в комнате мягкий полумрак.
Он услышал, как она вошла, приподнялся немного.
— Всё хорошо? — спросил он, глядя на неё исподлобья.
— Да, — коротко ответила она. — Просто душ.
Она не смотрела на него, не улыбалась. Просто прошла к своему месту и легла на краешек кровати, отвернувшись к стене.
Ислам подался немного вперёд, хотел что-то сказать, но так и не нашёл слов. Он чувствовал, что что-то не так, но, как часто бывает у мужчин, не мог понять, где именно.
— Ты не злишься?
— С чего бы? — голос её звучал почти равнодушно.
Он снова замолчал.
Прошло несколько минут. Тишина стала удушающей. Ислам сел на кровати, провёл рукой по волосам, взглянул на неё.
— Ты не хочешь поговорить?
— Поздно уже, — всё с той же ровностью в голосе. — Давай завтра.
Он кивнул, хотя она этого не видела. И это "давай завтра" казалось как будто приговором. Он лёг, аккуратно, стараясь не задеть её. Но она даже не шелохнулась.
Утро началось с молчания. Марьям проснулась раньше. Оделась без шума, собрала волосы в пучок, аккуратно закрыла за собой дверь, даже не взглянув на Ислама.
Он проснулся уже спустя полчаса. Подсознательно потянулся рукой — рядом никого. Постель была пуста, холодна.
На кухне никого. Завтрак был оставлен на столе, накрыт. Рядом — записка:
«Ушла по делам. Буду позже. Хорошего дня».
Он взял листок, прочёл ещё раз. Что-то внутри шевельнулось. Он чувствовал — всё было не просто так.
Он накинул спортивную кофту, сел на край кровати, проводя ладонью по затылку. Попробовал ей написать. Сообщение долго висело с надписью "прочитано", но ответа не было.
А в это время Марьям шла по улице, прищурившись от утреннего солнца. Пальцы сжимали ремешок сумки. Сердце всё ещё гудело глухой обидой. Всё утро она перебирала в голове вчерашний вечер. Вся её нежность, старания, ожидание — будто растворились. Не в ссоре, не в крике — а в равнодушии.
Она зашла в небольшое кафе, села у окна. Заказала кофе. Смотрела в стекло, но мысли были не здесь. Перед глазами — Ислам. Молчаливый. Уставший. Чужой.
"Я не злюсь" — соврала она. Конечно злилась. Больше — обижалась. Глубоко. До самого дна.
Когда она вернулась, он был уже в спортивном костюме. Только что собрался уходить.
— Привет, — сказал он. — Куда ходила?
— Просто погулять, — спокойно, безэмоционально.
— Я тебе писал.
— Видела.
Он медленно подошёл, взглянул на неё пристально.
— Ты точно не обижаешься?
Она посмотрела на него. Секунду. Две.
— Всё нормально.
Он хотел обнять её, но она повернулась к шкафу.
— Ты же на тренировку?
— Да... Скоро вернусь.
— Хорошо, — коротко.
Он постоял пару секунд, будто что-то пытался сказать, потом всё-таки вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Марьям стояла, глядя в стену. И в её взгляде было всё — обида, усталость, любовь, спрятанная под слоем боли.
тгк:
kavkazzzmma