30 глава
Тгк:
kavkazzzmma 📿
На 50 подписчиков в тгк, выйдет новый фф с Хабибом!👐🏻
В зале было многолюдно. Просторное помещение наполнял ритмичный стук перчаток по лапам, металлический звон цепей от тяжёлых мешков и отрывистые команды. Словно в улье, каждый был занят своим — кто-то разминался, кто-то работал в парах, кто-то просто сидел, наблюдая. И среди всей этой спортивной суеты внезапно распахнулась дверь.
На пороге появилась Марьям.
Она стояла уверенно, чуть приподняв подбородок, с лёгкой улыбкой, будто просто зашла заглянуть ненадолго. В длинной светлой рубашке поверх чёрных брюк, с аккуратно повязанной лёгкой шалью, она выглядела совсем не как кто-то, кому тут место. Но в этом был её немой вызов. Она не просто пришла — она пришла, чтобы быть замеченной.
— О, уцыыы... — с преувеличенной нежностью произнесла она, заметив Хабиба, и пошла к нему, обходя взглядом всех, кроме одного.
Ислам стоял в углу зала, рядом с мешком. Он как раз только что закончил раунд и пил воду, когда услышал её голос. Поднял глаза — и застыл. Она не смотрела на него. Совсем. Будто он был прозрачным. Это было слишком явным, чтобы остаться незамеченным.
— Ты чего такая нарядная? — усмехнулся Хабиб, вытирая полотенцем шею, и похлопал её по плечу.
— Нельзя разве? Сколько можно быть только сестрой Хабиба и женой Ислама. Иногда хочется быть просто Марьям.
Фраза прозвучала легко, с юмором. Но Ислам, хоть и стоял в стороне, ощутил, как внутри что-то сжалось.
Она подошла к Хабибу, приобняла его, смеясь, что он «вечно мокрый», и начала расспрашивать про тренировку. Он, конечно, заметил, как она игнорирует Ислама — слишком нарочито, чтобы быть случайностью. Но пока не стал лезть — у Хабиба было чутьё. Он просто начал наблюдать.
Ислам старался не показывать, как задела его эта демонстративная лёгкость. Он сделал вид, что продолжает работать — несколько джебов в мешок, короткий удар коленом. Но каждый звук её голоса, каждый взгляд, брошенный мимо него, будто резал по сердцу.
Он вспомнил вечер. Её обиду. Свою холодность. Слова, сказанные бездумно, а может — слишком поздно.
Когда она встала рядом с Хабибом и начала расспрашивать, кто с кем будет спарринговаться, он поймал себя на том, что просто смотрит. Долго. В упор. А она — ни одного взгляда.
— Ислам! — наконец, крикнул кто-то, отвлекая его. Он повернулся, будто очнулся. — Ты идёшь?
Он кивнул, взял капу, но краем глаза видел, как она легко смеётся чему-то, что сказал Хабиб. Как будто всё в порядке. Как будто её вовсе не волновало ничего, что было между ними.
И это было хуже всего.
— Марьяааам, иди сюда, — вдруг позвал Усман, стоя у ринга. — Ты же раньше всех нас знала, кто из нас слаб, кто силён. Вот скажи, кто сейчас выиграет — я или он?
Он указал на партнёра в тренировочном шлеме, которого Марьям раньше не видела.
Она усмехнулась. Подошла, прищурилась, сделала вид, что оценивает. Встала так, будто сейчас начнёт комментировать трансляцию.
— Ну... — она сделала эффектную паузу. — Если он не будет дышать, ты выиграешь. А если будет — ничья.
Парни расхохотались. Даже Хабиб улыбнулся.
А Ислам...
Он всё это время стоял в стороне, всё слышал, всё видел — и всё ощущал слишком близко.
Она действительно игнорировала его.
Не шутя. Не кокетничая. А по-настоящему.
И если сначала он думал, что это просто игра, то теперь понимал — она действительно обижена. И это был не каприз. Не сиюминутная женская обида. Это было что-то тёплое, что начало холодеть и медленно, но верно превращалось в лёд.
Когда тренировка закончилась, зал постепенно начал опустевать. Кто-то пошёл в раздевалку, кто-то к кулеру, кто-то сразу вышел на улицу.
Ислам стоял у стены, мотая бинты с рук, когда услышал шаги Марьям. Она проходила мимо. Он чуть повернул голову — и впервые за весь день она мельком посмотрела в его сторону. Не более секунды.
— Ты уезжаешь с Хабибом? — тихо спросил он. Не громко, не уверенно, будто проверяя, ответит ли она вообще.
Марьям остановилась. Повернулась. И ответила голосом, который не дрожал — но был отстранённым.
— А у меня есть выбор?
И снова — короткая улыбка. Без теплоты. Та, которая обычно у неё бывала с другими.
Потом — шаг назад.
И она снова пошла к Хабибу.
Идя в раздевалку на Ислама накинулись два брата, расспрашивая как прошла тренировка.
– Не ну эта комбинация была очень мощная, Ису– урчал Усман, но Ислам не слушал, он думал лишь о ней.
– А чего кстати Марьям приходила?– спросил Умар,Ислам резко включился, но ничего не ответил.
– Да чего она на тебя даже не смотрела – добавил младший брат.
– Идем в раздевалку– четко и коротко сказал Ислам.
Дойдя до раздевалки Ислам начал медленно рассказывать все уже не только братьям, но и всем остальным друзьям.
– Мда брат ну ты не по красоте сделал – решил добавить от себя Зубайра
Позже все ребята подержали Ислама, и начали обсуждать как же Исламу извиниться.
На кухне тихо потрескивал чайник.
Марьям молча сидела у подоконника, завернувшись в мягкий кардиган. Её ноги были поджаты, волосы собраны в небрежный хвост.
Перед ней — пустая чашка. Она давно остыла. Как и всё внутри неё.
Ей не хотелось плакать. Не хотелось злиться.
Но... что-то внутри неё сжималось каждый раз, когда она вспоминала, как легко Ислам отстранился после боя.
Как будто они были просто соседи. Или — чужие.
А сегодня... этот его взгляд. Его молчание. Его неуместная фраза — пусть и сдержанная. Как будто... "что ты хотела?"
И теперь...
Теперь ей больно. Не из-за слов. А потому что он не понял. Не почувствовал. Не подошёл.
Ислам в тот вечер тоже не спал.
Он лежал на кровати в телефоне, но взгляд не фокусировался.
Марьям, казалось, всё время где-то вне его зоны. Не в его мире.
И самое страшное — он не понимал, как туда вернуться.
Он вспомнил, как она радовалась утру, готовила ужин.
И как легко — всё оборвалось.
Из-за его сдержанности. Из-за какого-то глупого поступка и фразы.
Утро выдалось ленивым. Марьям сидела в комнате, разглядывая свои ногти и бездумно листая ленту в телефоне. День был ничем не примечательный, если бы не короткое уведомление от Хабиба:
«Сегодня вечером собираемся. Приходи, сестрёнка. Место напишу позже.»
Она несколько секунд всматривалась в экран, будто пытаясь понять подтекст. Но не найдя ничего, кроме простой доброты, ответила коротким «Окей».
К вечеру локация была сброшена — уютное кафе недалеко от тренировочной базы. Когда Марьям вошла, её обдало сразу несколькими вещами: тёплым светом, ароматом специй и... мужским смехом. В углу у большого стола сидели почти все: Хабиб, Зубайра, Умар, Усман, Тагир... и Ислам.
Он сидел с краю, в чёрной рубашке , спина чуть сутулая, лицо будто скрыто от всех. При её появлении взгляды сразу переместились к ней — кто-то свистнул, кто-то хлопнул ладонями по столу, как бы подзадоривая. Только Ислам тихо посмотрел на неё, не отрывая взгляда, и снова опустил глаза.
— Оо, наша королева пожаловала, — подмигнул Зубайра. — Нам не хватало тут стиля.
— Браааааат, — с напускным счастьем в голосе протянула она, направляясь к Хабибу, — я думала, ты без меня уже заскучал.
— Так и есть, — ответил он, приподнимаясь и приобнимая её. — Давай сюда. Ты у нас сегодня — гостья почёта.
Она села рядом с ним, нарочно повернувшись боком к Исламу, не глядя в его сторону. Он тоже сделал вид, что не замечает этого.
Разговоры текли сами собой — шутили, вспоминали кемп в США,старые спарринги, обсуждали тренировки. Марьям то и дело смеялась, вставляя какие-то свои комментарии. А Ислам сидел молча. Он ел медленно, почти машинально, иногда кивая на реплики. Но не более.
Через полчаса Усман и Умар переглянулись:
— Нам нужно в магазин, у нас там заказ — Хабиб, поехали?
— Я останусь. Возьмите Ислама с собой, пусть развеется, — Хабиб ответил без тени эмоций, но с какой-то внутренней уверенностью.
— Пошли, брат, — легко сказал Зубайра, подмигнув Исламу. Тот нехотя поднялся, бросив взгляд на Марьям, но она не повернулась. Он вышел молча.
Как только за ребятами закрылась дверь, Хабиб отставил чашку кофе и посмотрел на неё внимательнее.
— Что происходит?
— Ничего, — почти сразу ответила Марьям.
— Он тебе не безразличен. Ты ему — тоже. Но ты злишься. А он, как всегда, не умеет это выразить. Я не прав?
Марьям молчала. Смотрела на свои руки, пытаясь подковырнуть ноготь.
— Я знаю его, — продолжал Хабиб. — Он всё держит в себе. А ты — человек огня. Ты хочешь, чтобы он заметил твои эмоции. А он уходит в себя, когда ему сложно. Особенно после боёв. Он выматывается. Он не холодный. Он — уставший.
— А я? — Марьям подняла на него глаза. — Мне не бывает сложно? Я готовлю, жду, поддерживаю, не лезу... и в ответ просто молчание. Или хуже — шутки, которые ранят. И он даже не понимает, что они делают больно.
Хабиб кивнул.
— Я понимаю. Вот потому и позвал тебя сюда. Вы оба стоите друг друга. Но вам нужно научиться быть вместе даже в сложное время. Без игры в молчанку и игнор.
Она улыбнулась немного горько.
— Ты как всегда всё знаешь.
— Потому что я вас обоих люблю. И не хочу, чтобы вы потеряли друг друга из-за гордости.
Через двадцать минут ребята вернулись. Ислам вошёл, держа в руках несколько пакетов. Остановился, увидел, что Марьям с Хабибом о чём-то улыбается, и в первый раз за вечер сам подошёл ближе.
— Поедем домой? — тихо спросил он.
Она посмотрела на него — в глазах было что-то неуловимо тёплое. Но всё ещё сдержанное.
— Поехали.
Они вышли, не взявшись за руки. Но шли медленно, рядом, как будто оба понимали: дальше — либо вместе, либо никак.
Тгк:
kavkazzzmma 📿