Глава восьмая
Он шел минут десять, прежде чем увидел еще хоть одну душу, и прогулка успокоила его нервы. Видя женщину, у которой было столько горя, что она прыгнула в адский огонь, прихлопывая горящие поленья и угли, как мух на столе для пикника...
Ну, этого было достаточно, чтобы человек захотел прогуляться.
Утренний воздух немного потеплел, солнце просвечивало сквозь листву деревьев , покрывая землю пляшущим светом.
Он сделал три глубоких вдоха, вдыхая через нос, выдыхая через рот. Ему стало легче. И ему не потребовалось много времени, чтобы освоиться на новом месте. Весь Дворец Шизов был спроектирован в виде круга. Секции колец, обрамленные с обеих сторон круговыми дорогами и грунтовыми тропинками.
По мере того как он шел, они постепенно становились все меньше; он представил себе, как астронавт былых времен мог бы сравнить это с наблюдением того, как горизонт Земли приобретает изгиб по мере того, как вы, поднимаетесь все выше в космос на своем ракетном крейсере.
А с высоты, Ньют решил, что дворец выглядит как гигантская игра в дартс, с точным попаданием в центр.
К этому "яблочку" он и направился, услышав общий гул, доносившийся с того направления.
Еще одно воспоминание просочилось из его искаженного Стиранием сознания - просмотр футбольного матча по телевизору, рев толпы, когда нападающий забил гол.
Это не могло происходить в реальном времени; это был матч, записанный давным-давно его... мамой. Да, его мамой. Он помнил, как смотрел его, отчетливо. И шум той толпы был тем, что он слышал сейчас, усиливающийся с каждым шагом. Центральный круг Дворца должно быть был своего рода местом сбора; большая группа людей определенно ожидала его там, словно он гладиатор, собирающийся войти в Колизей древних времен. Его разумная часть подсказывала ему повернуть назад, чтобы убедить Терри или Кейшу пойти вместе с ним.
Но этому не суждено было случиться. Ньют должен был знать, во что он ввязался.
Каждое меньшее кольцо, которое он проходил, становилось все более заполненным крошечными домиками, ветхими хижинами и палатками - хотя теперь их было гораздо меньше, они теснились среди деревьев, а земля была завалена мусором. У него было ощущение, что похитители специально высадили их на окраине Дворца Шизов, еще не полностью застроенной. Возможно, когда-то его строительство планировалось, но было заброшено. В большинстве строений были разбиты окна, стекла, судя по всему, давно отсутствовали. Он мог только предположить, что осколки стекла были главным оружием в этих местах.
Он не встретил много людей на своем пути, только несколько человек, замеченных то тут, то там, в основном, беглый взгляд на их спины, когда они исчезали в лачуге, которую считали своим домом, закрывая за собой дверь. Он слышал, как замок срабатывал время от времени, и он задавался вопросом, какой смысл в этих убогих строениях. Более пары глаз уставились на него, проходя мимо, отчего его бросало в дрожь. Он укорял себя за то, что не захватил гранатомет перед прогулкой; он мог бы спрятать его в рюкзаке. Сейчас он мог бы довольствовался хотя бы ножом, который также забыл, и обыскал окрестности в поисках осколка стекла.
Не успел он собраться с мыслями, как перед ним возник человек, появившийся, казалось, из ниоткуда. У него был остекленевший взгляд, он смотрел на Ньюта, но больше походило на то, что он смотрел сквозь Ньюта, в какую-то потустороннюю даль, которая делала его счастливым. У него был выражение...
Блаженства.
В голове Ньюта произошло нечто похожее на икоту. Воспоминания, которые продолжали сопротивляться преграде Стирания, вырвались наружу, на мгновение смешиваясь с его недавними воспоминаниями. Он знал, что что такое Счастье. Препарат, который давали инфицированным вспышкой, и который должен был замедлить последствия и симптомы разрушающей мозг болезни. Глядя на этого человека перед ним, раскачивающегося на ногах, словно под какую-то не слышимую мелодию, глаза блестят, на лице выражение восторженного ликования. Ньют задумался. Может быть, наркотик просто давал кайф, чтобы ты мог на время забыться? Кто знает? Ньют приостановился, но вновь начал движение, обходя незнакомца.
"Ты не хочешь немного?" - спросил мужчина. "Я слышал, они скоро перестанут раздавать его. Лучше взять, пока есть возможность".
Без всякого стыда, с полным осознанием того, что он был тем самым человеком, для которого предназначался наркотик, Ньют сказал: "Да, я хочу немного. Есть?"
Мужчина издал странный звук, который можно было принять за хихиканье.
"А почему.. какого черта я спросил тебя, если у меня ничего нет?". Еще одно хихиканье, фырканье, что бы это ни был за звук, который вырвался из его носа с брызгами соплей.
"Сколько ты хочешь за это заплатить?"
"Столько сколько у меня есть?" вздохнул Ньют. "У меня ничего нет".
Мужчина сделал преувеличенный шаг в сторону тропинки, затем сделал нелепый, величественный поклон, одну руку скрестив над животом, а другую подняв за спину.
Он обратился к земле. "Тогда прости, что побеспокоил тебя, мой добрый друг. Бывай".
"Бывай", - пробормотал Ньют.
Он пошел в сторону шума толпы, который висел в воздухе, как смог.
* * *
Никто больше не беспокоил его, по крайней мере, напрямую. Он, конечно, видел некоторые вещи, которые его беспокоили. Голая женщина висела вверх ногами на самой нижней ветке дерева. Руки и ноги обхватили корявую ветку над ней. Она не издавала никакого шума, не делала никаких заметных движений, чтобы спуститься, но следила глазами за Ньютом, когда он поспешил проскочить мимо нее. На улицах и между хижинами происходило достаточно кулачных боев, чтобы было чем развлечься, если ему станет скучно. На одной из кольцевых улиц сидел мужчина грязный сверх всякой меры, его спина была напряженной и прямой, и он пел тихую мелодию на "тарабарском" языке. Рядом две женщины стояли лицом друг к другу, глядя друг другу в глаза ничего не говоря, совершенно неподвижно. У их ног лежал мужчина счастливо смотрящий в небо. Буквально с блаженством, судя по фальшивому ликованию в его глазах.
Эти представления множились, по мере того как он шел дальше, обескураживая его с каждым шагом, пока, наконец, он не наткнулся на стену высотой около 12 футов. В отличие от барьера, окружающего Дворец Шизов по периметру, эта стена не была сделана из деревянных досок, скрепленных гвоздями. Она была цементной, и оштукатуренной, когда-то окрашенная, но теперь представляющая собой мозаику из покрытых коркой хлопьев пастельных тонов. Арка тянулась над проемом в стене, который вел к толпе, которую он слышал с другой стороны, в толпу людей, копошащихся в ней, как гигантские, разъяренные муравьи. На вершине арки проема висела вывеска с яркими буквами, которая казалась неуместной, как в детском саду, откуда ее, вполне вероятно, украли, в столь отвратительном месте.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЗОНА.
Ньют приостановился, глядя на вывеску. Может, ему стоит вернуться? Разве не достаточно ли он узнал за один день? Разве он не чувствовал бы себя в большей безопасности с оружием или с другом? Да и да. Но он все равно прошел через арку, в море бурной энергии.
Зона была широкой и круглой, как он и представлял себе сверху - "яблочко", мишени для игры в дартс под названием "Дворец Шизов". Вдоль ее внешнего края располагалось кольцо полуразрушенных магазинов, офисов и ресторанов, большинство из которых выглядели так, словно в них годами уже не велось никакого серьезного бизнеса. Там, где когда-то находились окна и двери, теперь были лишь пустые пятна темноты или наспех сколоченные проемы. Стекла давно вынули.
Вывесок тоже осталось немного, хотя одна из них гласила четкими буквами на белом фоне: "Лучшие сэндвичи в долине от Говарда Хоувса"
Сотни людей заполонили асфальтированную центральную площадку, все до единого из них либо были заняты делом, либо стремились попасть в какое-то только им известное место с неизвестной целью. Было много
криков, много смеха, много разговоров, много споров. Без всякого удивления Ньют увидел по меньшей мере семь потасовок с того места, где он стоял у входа. Их часто разнимали люди в штатском, державшие в руках полноразмерные гранатометы, люди, которые выглядели более здоровыми и сильными, чем окружающие вокруг них. Более спокойными, более рациональными. А может, это было просто потому, что именно они держали оружие - Ньют предположил, что это были Имунны, те, у кого был иммунитет к вспышке, которые работали здесь либо за деньги, либо по доброте своих маленьких драгоценных сердец. Кейша упомянула о них в их первом разговоре, но он не обратил на это внимания, потому что следующий час они провели, спасаясь от зачистки.
Было странно, что были и другие люди, такие как Томми, Минхо, Тереза, и остальные, которые по какой-то причине оставались здоровыми и здравомыслящими, несмотря на вирус. Иммунитет. Это не должно быть странным - конечно, были и другие имунные. Может быть, это просто задело его. Потому что он все еще был расстроен тем, что не был таким же, как его друзья.
У него внезапно возникло желание написать в дневнике, поделиться своими чувствами. Вечером.
Остановившись, чтобы сделать еще один глубокий вдох, он поразился тому, как сильно и как быстро он меняется. В такие моменты он чувствовал себя старым, сентиментальным стариком.
Движение, размытое пятно, приблизившееся в периферийном зрении справа, вывело его из задумчивости. К нему подбежала женщина средних лет, коротко стриженная, с морщинистым лицом и ярко-голубыми глазами. Она шлепнула его по руке и побежала дальше, не сказав ему ни слова. Такие вещи похоже, не волновали никого на этой огромной площади.
Добро пожаловать в ДворецШизов, подумал он. Добро пожаловать в Центральную зону.
Добро пожаловать в свое Будущее.