Глава седьмая
Ньют никогда еще не был так благодарен за появление совершенно незнакомого человека посреди ночи, расспрашивающего о его давно потерянном племяннике.
Еда.
Славная еда.
Имя мужчины наконец-то стало известно - Терри.
Самое неожиданное имя, которое только мог себе представить Ньют, и оказалось, что у его хрипоты действительно есть причина. В молодости у него был рак горла,
и операция по его удалению. До апокалипсиса. Ньют и Кейша узнали это и многое другое, когда они устроили первую соседскую вечеринку в Дворце Шизов.
К тому времени, когда Ньют разбудил Кейшу и и малыша, наступил рассвет,
объяснил всю ситуацию, а затем последовал за Терри в его хижину,
которая была идентична той, которую они только что покинули. Но она была немного более обжитой. Несколько старых потертых стульев, несколько фотографий, прибитых к стенам,
стойкий запах тела. К счастью, они ели на улице, в утренней прохладе с Терри и его женой Марией. Она была тихой и суетливой и ей нравилось слово "фиолетовый".
Бедная женщина явно заразилась Всышкой раньше, чем ее муж.
"Мы думали, что они отказались от этого места несколько дней назад, - сказал Терри, откусывая кусочек жареной говядины. Их соседские посиделки состояли из костра и кусках мяса, насаженными на концы палок и жареными над пламенем. Судя по всему, это были говядина и курица, хотя Ньют никогда об этом не спрашивал.
Ему было все равно. На вкус это было восхитительно - он ел уже третий кусок и не собирался останавливаться в ближайшее время.
"Что ты имеешь в виду?" спросила Кейша, отламив кусок
почерневших коровьих внутренностей и скормила его Данте.
Терри пожал плечами. "Ты знаешь, изначально все это было задумано как гражданский госпиталь, в те времена, когда у высших чиновников было время беспокоиться
о чем-либо, кроме спасения собственных шкур. Но когда нас стало слишком много, они
перестали привозить людей. Говорят, что они просто сжигают их в огромных
ямах на восточной стороне города.
Мария говорит, что это там, потому что ветер дует с запада, а они не хотят чувствовать запах горящих тел весь
целый день в городе".
"Они фиолетовые", - сказала Мария в ответ, с набитым ртом. "Они все
фиолетовые. Фиолетовые, когда входят, и фиолетовые, когда выходят".
Глаза Кейши расширились. "Черт, женщина. Что ты..." Она остановилась
прежде чем сказать что-то, о чем потом пожалеет, как будто она на время забыла, что именно это и произошло - люди теряли рассудок. "Извините", - пробормотала она на выдохе.
"Фиолетовый". Мария произнесла это с тоской, глядя в огонь. Она была сильной женщиной с мозолистыми руками и обветренной кожей, было понятно, что ее волосы быстро поседели.
Терри выглядел примерно так же, его волосы были чуть короче, а на макушке появилась проплешина.
Если бы он не представил ее как свою жену, Ньют мог бы подумать, что они родные братья и сестры.
"Но потом появился ты, - продолжал Терри, не обращая внимания на комментарий Кейши. "Мы видели грузовик, видели, как ты вышел, видели, как они вели себя как придурки.
Видели, как они уехали. Тогда мы побежали в город, чтобы рассказать людям, но они каким-то образом уже знали. Знали, кто вы. Странные времена, с каждым днем все более странные".
Ньют думал об этом, пережевывая кусок мяса, как будто подобное было маловероятным. "Я не знаю, почему им есть до меня дело. Я не иммунный, как большинство из них. Они просто забрали меня, как чертов контрольный субъект. Как только я поймал вспышку, мои дни, когда я был важен давно прошли. Кто знает? Возможно, им просто нужно знать, как я сдохну, чтобы они могли закончить какой-то дурацкий отчет, который никто никогда не будет читать". Он задумался о городе, который упомянул Терри, и о том, что это за место.
Кейша заговорила. "Вы, ребята, кажется, только в начале игры, как и мы. А как насчет всех тех, кто находится здесь дольше, особенно тех, кто за Чертой? Где они?" Она бросила быстрый и виноватый взгляд на Марию.
"Со временем.. все становится более жестоким", - ответил Терри. Он посмотрел на кусок обугленной говядины, которую он только что был готов положить в рот, и опустил его с отвращением. Ньют не очень хотел знать, какое знание
или воспоминания привели к такой перемене настроения. "Некоторые находятся довольно близко, и ты должен быть осторожным. О некоторых заботятся. Некоторые заботятся о себе сами. И раз
раз в неделю или около того есть группа людей, таких как мы, не наемников, которые собирают самых худших и тайком вывозят их из Дворца. Я не знаю, куда они их увозят и что с ними делают. И не хочу знать".
Он бросил недоеденную говядину обратно на свою тарелку. Несколько секунд он боролся со слезами.
"Мы живем в аду", - тихо сказала Кейша, едва слышно из-за треска
пламени.
Ньют устал. Терри постучался в их дверь по крайней мере за пару часов до рассвета, и не то чтобы Ньют спал как сытый и довольный ребенок до этого момента, на голом деревянном полу и в незнакомой обстановкой. Он закрыл глаза, желая лишь одного: подползти поближе к огню и свернуться калачиком и проспать весь день. В основном, мир сновидений казался сейчас лучшей перспективой, чем узнать что-нибудь еще от Терри. Взгляд, которым он смотрел на мясо... потерянный тон в его голосе, когда он сказал, что группа собрала Потерянных Шизов и увезла их куда-то. Все это было так зловеще. Так угнетающе. Его будущее.
"Ты выглядишь так, будто тебе нужно вздремнуть", - сказала Кейша.
Ньют только кивнул, нарочно пробормотав что-то неразборчивое.
Мария вдруг закричала так, что Ньют рывком проснулся и уставился на нее. Она вскочила на ноги, с глазами
широко раскрытыми от ужаса, испуская истерические крики, как будто кто-то запустил кучу пауков под ее рубашку, размахивая руками, словно
горилла на взводе.
"Мария!" закричал Терри. Он подполз к ней, схватил одну из ее машущих рук, попытался притянуть ее обратно к земле. Но она отмахнулась
от него, ударила его по голове.
"Она была фиолетовой, как ты не понимаешь!" Она затихла, застыла с
кулаками, как ребенок, требующий чего-то от родителей, обводя каждого из них взглядом. "У меня даже не было возможности нормально вырастить ее! Как я могла? В этом грязном мире? Как я могла осмелиться? Лучше фиолетовый, чем сумасшествие! Лучше фиолетовый, чем быть съеденным каким-нибудь проклятым Шизом! Лучше фиолетовый, чем
если бы ее забрал ПОРОК и бросил в клетку! Как животное!"
Слова сыпались из нее, одно за другим, пока они не слились в одно сплошное безумное бормотание. Она втянула воздух, потом издала последний крик, ее лицо покраснело и раздулось, как вареная
виноградина.
"ФИОЛЕЕЕЕТОВЫЙ!"
Мария бросилась в огонь. Крича теперь больше от боли, чем от ярости, она шлепала по горящим поленьям, по раскаленным углям, по пеплу, ставшему серым, но все еще тлеющему от сильного жара. Ньют мог видеть, как огонь оставляет на ней ожоги прямо на его глазах, слишком застывшими в шоке, чтобы суметь помочь. Ее лицо напряглось, боль была очевидной, а безразличие к этому - еще более явным.
Терри схватил ее с такой силой, что они оба упали и покатились из огня и отлетели на несколько футов. Ньюту пришлось уклониться влево, чтобы избежать столкновения с ними. Когда он оглянулся через плечо, Терри
смахнул голыми руками огонь с ее одежды.
Ее волосы тоже. Запекшиеся и покрытые копотью. Пахло ужасно.
Кейша крепко прижалась к Данте, уткнувшись лицом в его грудь, зажмурив глаза, словно от того, что она не видит, все исчезнет.
Терри перестал колотить свою жену, теперь просто обнимал ее тело и смотрел на нее, тяжело дыша; слезы текли по его лицу, но он ничего не говорил. Мария лежала неподвижно, молча, как-то бесшумно всхлипывая.
Желудок у Ньюта скрутило и мигом усталость исчезла. Он не знал, насколько сильно она обгорела, но что-то подсказывало ему, что в Дворце Шизов нет больницы на соседней улице, рядом с продуктовым магазином и боулингом.
Терри наконец присел сбоку от Марии, скрестил ноги в форме кренделя, плечи ссутулились, руки безвольно лежали на коленях. Он бросил на Ньюта взгляд, который говорил обо всем.
Не спрашивай.
Не то чтобы ему это было нужно. Окно в жизнь Марии немного приоткрылось,
завеса тайны слегка развеялась. Оставалось только гадать, что было тяжелее. Безумие, которое потребовалось, чтобы убить собственного ребенка, или безумие,
которое являлось результатом это убийства. И на каком этапе Вспышка вмешалась в это дело? Ньют не имел права знать, и поклялся себе, что никогда не спросит.
Ньют поднялся на ноги и обошел вокруг костра, где сидели Кейша и Данте.
"Ты в порядке?" - неуверенно спросил он.
Кейша кивнула, но ничего не сказала. Данте был тих, как «церковная
мышка», - эта фраза неожиданно всплыла в голове Ньюта, и кажется он слышал ее сотни раз в прошлом от кого-то, кого он любил, но не мог вспомнить.
Но воспоминание возвращалось. Образ начал формироваться. Образ
женщины, очень похожей на него.
"Мне нужно идти", - сказал он.
Это привлекло внимание Кейши. Она подняла на него глаза. "Что? Куда?"
"Я ненадолго", - это все, что он сказал ей в ответ.
Он ожидал, что она будет спорить, но она, похоже, поняла. "Мы будем
в порядке".
Ньют уже повернулся и пошел прочь.