«Слишком»
Игрок номер 001 выбывает.
Ладонь, аккуратно поглаживающая спину Дэ-Хо, тело которого нервно покачивалось вперед назад, а руки прижимали уши, чтобы заглушить звуки в голове, замерла на уровне шейных позвонков парня.
На-Ри дернулась, будто бы от разряда тока. Она опустила голову и сглотнула.
Это было так несправедливо очевидно.
Девушке казалось, что эта ночь была самой длинной на её памяти. Потасовка в мужском туалете с летальным исходом для пол дюжины игроков в ней. Тайный план. Абсолютно непродуманное восстание. Захват людей в красной форме и...
Выстрелы. Выстрелы. Выстрелы.
Они были повсюду. Сначала рикошетили стены в общем зале, потом глухо отдавались эхом в лабиринтах коридора. И все это было для... чего?
Правильно. Не себя ради, а на потеху для.
На-Ри знала эту стандартную процедуру. Что-то вроде дополнительной игры, без каких-либо ограничений. Либо ты, либо тебя. Вопрос был только в том, был ли вызов игрока 456 включен в план этой игры или же вышел за рамки установленного регламента.
Металлические двери тяжело открылись, будто бы намекая всем обратить на это внимание.
Господин Ки-Хун. Солдаты заволокли игрока внутрь и поставили на колени. Мужчина не открывал взгляд от пола, действительно склонив голову перед всеми. Либо стыдясь, либо просто обессилев.
Победили. Унизили. Посмотрите все.
Вот что бывает с теми, кто не подчиняется правилам этой игры.
Игрок 390 выбывает.
Боже. Чон-Бэ.
Очевидно, что Ки-Хун был в курсе.
Просто решили напомнить.
Специально просто.
Множество сотрудников ровным строем вошли в помещение. Друг за другом, они очертили периметр зала. Узор, состоящий из треугольных и круглых масок, ждал приказ начальства. Маска квадрата, остановившаяся в проходе, дала команду.
— Очистить помещение.
Кружки развернулись от кроватей и приступили к уборке выбывших игроков и своих же коллег. Треугольники направили оружие на выживших, предотвращая возможные провокации с их стороны.
Конечно. Желающих сейчас будет же тьма.
Спустя примерно полчаса трупы были убраны. О телах, ещё недавно разбросанных по помещению, напоминала лишь кровь, нарочно неубранная.
— Игры продолжатся согласно расписанию. По количеству выбывших игроков удалось подсчитать, что голосующих «за» осталось больше. У вас осталось ровно два часа до подъема.
Солдаты вместе с начальством в лице квадрата покинули зал. Свет отключился через минуту.
***
На-Ри осторожно встала с кровати, когда заметила, что Дэ-Хо, всё ещё подрагивающий всем телом, задремал.
Она знала, куда направлялась. Присев на колени рядом с мужчиной, девушка подняла его голову и увидела в глазах смерть каждого игрока, о которой искусственный голос из динамиков докладывал с небольшой задержкой.
На-Ри хотелось его ударить. Избить за каждую гребанную жизнь, что отобрали за эти пять часов. Но она понимала, господин Ки-Хун справлялся с этим намного лучше. В голове он представлял себя на месте каждого, чувствуя фантомные выстрелы на своем теле.
Перенимая на себя. Беря ответственность. Разделяя участь.
Она не нашла другого способа, кроме как обнять мужчину, поглаживая того за затылок.
— Они мертвы из-за меня, – едва живой шепот коснулся её уха.
— Да, я знаю.
Это не её дело, успокаивать она не собиралась. Он и правда был виноват.
— Я их туда повел, это я придумал, – он продолжал шептать чистосердечное признание, а девушка подняла взгляд на камеру, наблюдающую за ними, скромно обосновавшись в углу.
— Да, вы. И об этом знали, – она отодвинулась от мужчины и снова посмотрела в его глаза, — теперь возвращаетесь в постель и не смейте пытаться повеситься этой ночью. Вы ответственны за эти трупы, потратьте лучше свою жизнь на защиту тех, кто смог выжить.
Встав на ноги, На-Ри взглянула на замерешвшего мужчину. Он действительно выглядел пораженным.
Проигравшим.
Тем, кто пошел ва-банк и проиграл все.
— Ён-Иль, – мужчина прочистил горло, но не поднял головы, — он просил передать, если он не... – ему тяжело давались слова, — он просил передать вам, что всё... чисто?
На-Ри поняла. Сразу же. Она сглотнула и вздернула подбородок.
— Плевать. Он также мертв.
На-Ри села на матрас и задумалась. На самом деле, она была благодарна 456 игроку за эти слова. Конечно, ей было не плевать. Это было диким, но проще было принять тот факт, что 001 умер по собственной глупости, когда решил поддержать Ки-Хуна и пошел с ним, а не потому, что прикрыл спину На-Ри, когда остался один на один с трупом в мужском туалете.
***
Она его действительно раздражала.
До стиснутых в напряжении зубов и до ярко выделяющихся желвак. Она была такой неправильной, как слепое пятно при глазной мигрени, которое просто мешает жить.
В его картине мира никогда не было таких неправильных людей. Были так называемые герои, псевдо альтруисты, как номер 456. Однако героизм заканчивался ровно на том моменте, когда на человека было наведено дуло пистолета. Альтруизм же проходил позднее, когда наступало осознание никчемности людей, которым ты так стремился помочь. И бесполезность подобных актов.
Хван Ин-Хо точно знал, что Ки-Хун сдастся. Уже сдается. Осталось лишь согнать спесь злости и он успокоится.
Были в его жизни те мелкие никчемные люди в зеленых костюмах. Не все, безусловно. Но большинство, совершенно точно. Те, кто всю жизнь набирали себе долги, а как приходило время расплачиваться, то игра — лучший выход из подобных ситуаций. Таких было не жаль. Одним больше, одним меньше. Мир избавляется от мусора, а долги покрываются средствами из карманов гостей.
Были гости, деньги которых закрывали глаза всевозможным органам правопорядка. Они были жадными до игр и искренне раздражали Ин-Хо. Не так, как На-Ри. Они просто были тупыми. Без намека на самоанализ, но с видимыми признаками ожирения. С ними... просто можно было смириться. Мужчина понимал, что гости были высшем звеном, который позволял существовать его симулированной реальности в виде игр.
Были люди в сложной жизненной ситуации, которые видели в играх шанс выбраться из всего ушата дерьма, что на них свалилось. О них Ин-Хо думал меньше всего, потому что каждый раз мысли приводили к собственным воспоминаниям десятилетней давности. Когда такие побеждали, Ин-Хо... был удовлетворен.
Один раз, однако, он был не удовлетворен. Игроком 218. Ин-Хо не понимал, почему тот решил признать поражение в самом конце. Тот точно заслуживал победы больше, чем простодушный и глупый Ки-Хун.
Точнее не так. Он знал почему. Но не был согласен.
Солдаты же были всегда исполнительными. Ин-Хо лично изучал биографию каждого наемного сотрудника. Будь то уборщик, снайпер или же работник технического отдела. Они не отсвечивали лишний раз перед глазами, выполняли приказы и не доставляли проблем.
Почти.
Ин-Хо, разумеется, знал о внутренней продажи органов игроков, но не лез в это.
Плевать.
Если из полубольного, пропитого и побитого тела игрока можно было вытащить нормальное и функционирующее сердце или что-то ещё, то пусть так.
А На-Ри... Её нельзя было отнести ни к одной категории. Это разделение не подходило ей.
Она не геройствовала, не жаловалась на жизнь, не стремилась всех спасти, но и не препятствовала убийствам. Она знала правила и принимала их. А ещё у неё была слабость к игроку 222. Но здесь надо быть последней сволочью, чтобы не сочувствовать девочке.
У Ин-Хо к 222 тоже была дурацкая слабость. Но если бы На-Ри не зацикливала внимание на девочке, то её гипотетическую смерть Ин-Хо смог бы забыть.
На-Ри наверняка думала, что не выделялась. Но она именно это и делала. Иногда специально, провоцируя гостей, дразня их своим телом и довольно забавными выходками, которые Ин-Хо быстро проглядел при просмотре камер, как только вернулся в кабинет после дополнительной игры. А иногда она даже не знала, как сильно отличается от среднестатистического игрока, когда разговаривала с мужчиной.
Она была для него слишком... слишком.
На-Ри была такой для него ещё до начала 36 игр.
Хван Ин-Хо точно знал — внутренние развлечения гостей всегда служили источником проблем для проведения игр. Когда за две недели до начала мероприятия в его кабинете зазвонил телефон, так идеально вписавшийся в атмосферу роскоши, в которой не было ни капли уюта, Ин-Хо уже понимал — в его игры хотят внести коррективы.
К новости о том, что под игроком 100 будет находится его постоянный гость, фронтмен отнесся снисходительно. Не то, чтобы он мог отказать, но это не было большой проблемой: отключить датчики движения игрока, пристрелить ненастоящими пулями в случае невыполнения задания и вывести из игры. Стандартно.
Однако особое распоряжение касательно игрока под номером «002» поставило его в тупик.
Ведущему объяснили, что у гостей высокие ставки на этого игрока, и намекнули, что хотели бы видеть 002 на момент их прибытия.
Самым паршивым здесь было не появление незнакомого человека, хотя и это раздражало, потому что досье всех игроков тщательно рассматривается, даже финальный список участников всегда проходит проверку через Ин-Хо. Фронтмена не просили помогать игроку — именно это выбивало из привычной среды, где властвовал всегда контроль.
С одной стороны, гости действительно намекнули, что ей нужно дожить, как минимум, до четвертой игры — момент, когда обычно съезжаются все сливки. С другой же, игроку не были предоставлены никакие привилегии — ни отмены подсвечивания датчиков движения в играх, ни порядка прохождения игр, ни подставных охранников, которые бы ловко вывели участника из игры, не отправляя того в мир иной.
Просто ничего.
Это было непонятно, а значит — не поддавалось контролю. По крайней мере, сразу же. Уже тогда для него это показалось слишком.
Тем не менее, Ин-Хо было плевать на игры тех, кто смотрел свысока. У них было скучно. Ни ломающейся морали, ни угрызений совести, ни вожделения перед огромной копилкой. Поэтому и на их просьбу он отреагировал стандартным «Я вас понял» и повесил трубку.
Он игнорировал существование игрока под номером 002 ровно до того момента, когда На-Ри отчитала его после первого голосования.
Ин-Хо за ней наблюдал.
Еще на первой игре мужчина понял: она не глупая. На-Ри не была в ужасе от громких выстрелов, от кучи тел, обездвижено рассыпанных словно бисер по игровому полю.
Она была отстраненной.
Хван Ин-Хо помнил, для кого придумывались эти игрища. Именно эти. Не тремя и не шестью годами ранее.
В его голове был четкий план и одна конкретная цель. Сон Ки-Хун.
Его раздражало, что На-Ри постоянно оттягивала все внимание ведущего на себя. Хотя даже об этом и не подозревала.
Он наблюдал за ней во время перерывов от игр в общем зале и всегда знал, что она не прекращала думать.
Ему было интересно.
Да, интерес это определенно то, что сдвигало фокус с раздражения.
На-Ри привлекала его внимание. Полностью. Он старался вывести девушку из себя. Когда они проходили мини-игры, он специально прикасался к ней. Специально хотел убедиться, что она ударит его и закричит о сексуализации женщин в современном обществе. Но она слушала его инструкции и игнорировала его ладонь, покоящуюся на её коленке. Мужчина так и не понял, почему она не отреагировала.
Он ждал, что она подойдет к нему после игры и извиниться. Не потому что просчитал это, а потому что понял, что её слова были слишком для девушки.
Она его выводила из себя.
Потому что знала протокол сотрудников и решила с ними покурить. Она находилась на другой стороне игры. И Ин-Хо плевать хотел на её привилегии, даже такие безобидные. На-Ри выводила его из себя тем, что даже не попыталась сбежать. А ещё тем, что относилась к его сотрудникам снисходительно, не желая тем проблем и особенно смерти.
Его выводила из себя мысль о том, что он убил того исполнительного парня. Ин-Хо думал, что это было правильным решением, пока сотрудница не открыла рот и не сказала, что На-Ри не хотела бы этого. Мужчине казалось, что ему тогда было плевать на то, что ей «важнее всего». Но он прокручивал этот момент в голове снова и снова и злился, потому что понимал, что ему ни черта не плевать.
Он её боялся.
На-Ри не поддавалась контролю и невозможно было предугадать, какая выходка будет следующей. «Третий лишний» изрядно потрепал его нервы. Точнее, она это сделала.
Мужчина боялся увидеть её разочарование, когда затолкал двоих игроков в комнату, чтобы она поверила — он играет по правилам. Она действительно выглядела опустошенно-разочарованной им.
Ин-Хо, как и было оговорено с гостями, не давал особых распоряжений по поводу 002 игрока солдатам, так что она правда могла умереть. Он боялся, что она действительно вышла из комнаты с концами.
И боялся самого страха за неё, появившимся из ниоткуда.
И это раздражало, интересовало и пугало его.
Он ненавидел её.
Дрожащее тело и искренний ужас в глазах На-Ри в конце той игры что-то поломал в нем, что должно было работать исправно, как раньше. Он ненавидел её, когда сам вызвался помочь ей, закрывая глаза на убийство вип-гостя. Он ненавидел её, за то что поверил, что для На-Ри это убийство было чем-то личным.
Он повелся и зацепился за эту возможность узнать о ней больше. И он ненавидел её за то, что она так ничего ему и не сказала, даже когда он закрывал её тело своим под кроватью, пока шла ночная резня.
А, ещё он ненавидел её за то, что все же действительно перерезал горло 003 игроку в коптильне.
Черт.
Она вызывала слишком много у него чувств.
И даже сейчас, сидя в своем очевидно дорогом кожаном кресле, он чувствовал, что она была слишком.
Слишком нереальной.
Слишком далеко от него и слишком близко к 456 игроку, когда поглаживала мужчину по волосам, присев на колени в середине общего зала.
Но когда На-Ри будто почувствовала, что за ней наблюдают и посмотрела прямо в камеру, Ин-Хо знал, что залпом выпитый стакан виски, наполненный больше, чем обычно, точно не был слишком.
***
— Игрок 002, следуйте за мной.
Голос вывел На-Ри из полудрема. Макса треугольника склонилась прямо к её лицу, что казалось, будто бы девушка продолжает проживать свой ночной кошмар.
Когда приказ повторился, На-Ри поняла, что кошмары точно не переплюнут реальное положение дел.
Реально херовое.
Как и её самочувствие.
Не став припираться, особенно в контексте последних событий, она молча пошла за красной формой. Выйдя в коридор, та несмело спросила, не до конца понимая, что:
— Почему? Все еще спят.
— Подъем через четырнадцать минут. Приказ руководства. Тебя нужно подготовить.
Подготовить. Точно. Самое то.
— Випы уже здесь?
— Я не располагаю такой информацией. Просто иди за мной.
Они прошли коридоров двадцать, сворачивая каждые десять метров, что голова начала пульсировать и отдавать болью в затылке.
Наконец, они дошли до двери. Не сказать, что она отличалась чем то от многих других, что они проходили раннее, просто...
Да просто это была какая-то дурацкая дверь.
— Я подожду снаружи. Внутри нет колющих-режущих предметов, а слышимость очень высокая, поэтому если решишь биться головой о стены, то все попытки... – На-Ри не оставила ни единого шанса договорить человеку в форме.
— Я поняла.
Раздражено бросила и зашла внутрь.
Ванная комната.
Подготовиться. Ладно.
На-Ри сняла одежду и отбросила в угол на раздражающе-серый кафель.
Душевая кабина точно была привилегией. Обычно только финалисты доходили до неё. И то не на всех играх.
Холодная вода резко ударила по плечам девушки. И дело не в том, что у неё были проблемы с определением синего и красного индикаторов на ручке крана, а в том, что недосып не проходил по щелчку пальцев. Ему всегда нужен был стимул.
На-Ри была даже рада, что не выспалась. Отчасти. Просто ходить в душ без попыток самоуничижения под струями воды было особой роскошью в её жизни.
Ворс ковра, на который наступала мокрая стопа, казался таким мягким и теплым после холодного потока воды.
На-Ри подошла к большому зеркалу с тумбой и оглядела себя.
Ссадины, синяки, гематомы на плечах.
Стандартно.
Очевидно, она приняла правильное решение не смотреть на свое отражение, как только зашла в ванную.
Она обхватила раковину руками и запрокинула назад голову, стараясь сдержать всхлип, однако попытка провалилась.
— У нас нет времени на твои страдания, шевелись, – голос за стеной просто издевался над ней.
Либо просто исполнял приказ.
На-Ри прикрыла глаза. И тяжело вздохнула. Ладно.
Когда рука потянулась к фену, она заметила в отражении зеркала бережно повешенную на вешалку белую ткань, которая так карикатурно выглядела в пределах этих игр.
Нет.
На-Ри восхитилась, потому что это невинное белое платье было лучшей привилегией за всю историю её прохождения игр.
***
Ин-Хо наблюдал, как игроки с трудом просыпались после двухчасового сна. Как испуганно сидели на койках, боясь пошевелиться и тем самым разозлить тех, кто наблюдал за ними через камеры.
Игрок 456 спал. Да, мужчина точно это знал. Эта ночь была для Ки-Хуна особенно нервной.
Ин-Хо вздохнул и выключил экран монитора.
Не сейчас.
Мужчина надел маску и, обойдя дорогое кресло и оперевшись о него поясницей, скрестил руки на груди в очевидном ожидании.
Когда лифт только начал открывать створки, а белая ткань уже бросилась в глаза, он определенно знал, что для наркомана, нуждающемся в дозе, никогда не бывает слишком.