Дорогая краля

Однажды Лялю купил очень странный клиент. Не один из этих извращенцев, которых, к сожалению, было предостаточно. Нет, вполне нормальный мужик. Мало того, он заплатил за ночь и ни разу к ней не притронулся. Сидел на кровати и плакал. Звали его то ли Сеня, то ли Сева, Ляля не слишком вникала; слушала краем уха и гладила чудака по спине. А тот, захлебываясь соплями и слезами, рассказал о своей жизни всё, словно перед батюшкой в исповедальне.
Пришлось ему не сладко, банда Кривого требовала долг, угрожала расправиться с семьёй. Приходилось совершать ужасные поступки, возить невинных людей на верную гибель. Он вез их к старой верфи, там свора Кривого грабила невезучих пассажиров и сбрасывала в море.
Старая верфь. Это Ляля запомнила. И кто бы мог подумать, что прийдёт время и рассказ чудака окажется спасительным.

Маша глотала горькие слезы, чувствуя, как теряет последний шанс спасти любовь. Время работало против, каждая секунда на вес золота. И Осип, и Ольга обменивались по дороге печальными, понимающими взглядами. Скорее всего они уже опоздали и ничего не изменить. Несмотря на это торопились, мчались как оглашенные, игнорируя запреты.

До старой заброшенной верфи оставалось каких-то пару километров, несколько минут и на месте. Не слишком долго, не совсем далеко, если речь об обычной поездке, а не о спасении жизни.

Море у доков выглядело спокойным и ничто не нарушало эту зловещую тишь. Вокруг сплошная темнота, ни блика на поверхности, ни одной тусклой звездочки на небе, всё поглотила тьма. И в этой тьме выделялись два силуэта, темнее самой черной ночи. Тихо и не спеша, волокли чье-то тело к лодке, шептали страшные слова.

— Добить его надо, чтобы точно издох.

— Он дохлый, столько крови пустили.

— Тяжелая падла.

— Привязывай грузило, а то всплывет гамном.

Тени закопошились у пристани, заканчивая начатое преступление; оставалось сбросить тело в воду, там о нем позаботятся морские обитатели.            

— Поднимай!

Кинули тело в лодку; первый прыгнул, второй не такой поджарый и молодой — медлил, присматривался, каким боком забраться.
Что-то насторожило его, он прислушался. Недалеко ревел мотор, звук нарастал. Это было по крайней мере необычно, ночью люди боялись сюда приходить, обходили гиблое место десятой дорогой.

— Какого черта? — только и успел возмутиться Кривой, когда его и подельника ослепило светом фар.

Из-за угла выехал автомобиль, резко остановился напротив пристани.
Убийцы, не сговариваясь, достали пистолеты и принялись палить почем зря.

— Не стреляйте, свои! — кто-то закричал из машины.

Они слегка опешили, не получив стрельбу в ответ, остановились и держа оружие наготове, ждали объяснений.
Объяснений не последовало, вместо этого молодая девушка выскочила из машины. Ося не сумел удержать Машу, ее безрассудство, едва не стоила ей жизни. Карась почти нажал на курок, когда Кривой во всю мощь загорланил:
— Не стреляй!

— Где Паша, сволочь? — набросилась она с кулаками на бандита. — Где, я тебя спрашиваю?

Он грубо оттолкнул ее с недовольным лицом, искаженным злобой и врожденными причинами.

— Заткнись! — прикрикнул на нее и ненавистью, разъедающей голос, добавил: — В пору ты явилась, краля! Вон твой женишок дохлый, в лодке валяется! Как раз успеешь присоединиться!

Маша, словно в трансе, негнущимися ногами подошла к краю пристани. Карась мерзко ухмыльнулся и подал ей руку, она потянулась к нему.

На дне лодки кто-то лежал, не подавая признаков жизни. Мария боялась узнать кто, подсознательно давно догадалась и отрицала реальность.

“Не может быть, не может быть”, — шевелились губы, не издавая ни звука.
Нельзя опоздать, когда так сильно спешишь.

Бандит помог ей спуститься в лодку. Не обращая на него внимания, Маша бросилась к телу. Пиджак пропитался кровью, просачиваясь сквозь пальцы. Не сдержала страшный вопль, узнав умытое кровью лицо.

Она хватала Пашу руками, будто пыталась вырвать из когтей самой смерти, била по щекам, умоляла очнуться.
И словно услышав ее мольбу, смерть отступила — раненый парень истошно застонал.

— Живой! — воскликнула, не помня себя от счастья Мария.

— Живучая падла, — проскрипел сквозь зубы Карась и вопросительно взглянул на главаря, ожидая дальнейших указаний.

Ему ничего не стоило сейчас пристрелить сладкую парочку и сбросить тела в Черное море.

— Кривой, выслушай нас! — начал переговоры Осип.

— Шикардос? — бандит удивился, узнав директора ресторана. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— Дай нам пару минут, мы всё объясним. Уверен, после услышанного ты передумаешь нас убивать.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — скептически сказал Кривой, но всё же приготовился слушать их увлекательный рассказ.

Осип вздохнул полной грудью морской соленый воздух, от его слов сейчас зависело абсолютно всё. Смогут ли они в том же составе, плюс раненый Паша, покинуть старую верфь целыми и невредимыми? Или же всем составом лягут мертвым грузом на дно? Всё зависело от его дипломатических способностей, а точнее умения правдоподобно врать.

— Говори, — дал добро бандит.

— Не знаю какие дела у тебя с Пашкой и за что ты его так, но поверь мне, у тебя есть враг, куда опаснее.

Кривой сплюнул ему под ноги и раздраженно потребовал выражаться яснее.

— Знаешь капитана Морозова?

Конечно он был знаком с этим субъектом лично и грубо спросил, при чем тут этот нехороший человек.

— Он послал Пашу убить тебя. Паша отказался, тогда Морозов похитил Мэри и держал три дня в плену в Дубках, это деревня в Подольском районе. Паша пошел к тебе, чтобы предупредить. Ляля всё это слышала собственными ушами и если бы не она, я бы так и не узнал всей правды.

Тут эстафету перехватила Оля и подтвердила каждое прежде сказанное слово.

— Я жила у капитана и случайно подслушала телефонный разговор. Он сказал, что всё равно прикончит тебя. Морозову нужна чистая Одесса. А тебя назвал отбросом!

— Сучара! — выругался Кривой, глаза его недоверчиво бегали. Главарь не решался: верить или нет.

Их рассказ выглядел более менее правдоподобным. Появившись в притоне, Павел, действительно, что-то плел про нквд-шника. Кривой был зол и вникать не стал, сказал уходить по добру по здорову. А сам предупредил ребят, чтобы не выпускали парня. Тот дрался, как черт, но силы оказались неравными. Подлый Филька исподтишка ударил его складным ножом в бок. Сутки Павел истекал кровью в пыточной и говорить, где его любовница отказывался. Главарь устал ждать и хотел сбросить тело на морское дно. Полуживого выволокли из подвала, почувствовав смерть, Павел из последних сил брыкался, завалил бандитов, ломал мебель, еще раз избил Фильку. Но и в этот раз бойцу не повезло, трус ударил ножом в кровоточащую рану. Павел потерял сознание от боли.

Сейчас Кривой мог запросто завершить начатое и отомстить отвергшей его девушке и предателю, утопить любовников, цинично связав их воедино.   
С Осей Шикардосом он так поступить не мог. У директора ресторана было, пусть и небольшое, зато влияние, уважение в узких, но нужных, кругах.

— Мы уберем Морозова, а ты нас за это отпустишь, — предложил ему сделку Осип.

Кривой хмыкнул, услышав не слишком выгодное предложение.

— Я и сам могу гниду прибрать. Вы мне триста лет не тарахтели.

— А ты бы лучше подумал о последствиях. Начнется расследование, проблем не оберешься. А я знаю как убрать Морозова без последствий.

— Ну и как? — главарь всячески старался напустить на себя равнодушный вид, оплевал всю пристань, тем не менее, слушал внимательно и с решением не спешил.

— Это уже будет не твоя забота, — хитро ушел от ответа бывший владелец ресторана. — Доверься нам, никто тебя не заподозрит.

Кривой походил на месте, пытался продумать все мелочи. С одной стороны, Морозова не мешало бы убрать. Просто для того, чтобы перестраховаться. С другой, не хотелось оказаться в дураках. Во всяком случае директору “Лондона” нельзя без причинно пустить пулю в лоб, как и лезть на рожон к капитану.

— Даю тебе сутки, — наконец-то принял решение главарь. — Голубки у меня пока погостят. — Указал он на притихших в лодке Машу и Пашу.

— Мне они нужны, без них я не справлюсь — попытался их забрать с собой Ося.

— А коли нужны, таки справишься, — отрезал Кривой и махнул рукой Карасю.

Тот поднял Машу и толкнул в объятия главаря. Руки бандита крепко обхватили ее стан, не вырваться. Затем Карась выбрался сам, подцепил гарпуном куртку Павла и вытащил полуживое тело на берег.

— Пашке доктора позови! — приказал Осип, не зная чем еще помочь раненому.

— Вали давай, пока не передумал! — ответил ему грубо Кривой и затолкал Марию в машину.

Пашу положили рядом, он продолжал находиться в пограничном состоянии. Маша бережно уложила его голову себе на колени и постоянно всхлипывала. Бандиты везли их в логово; она обернулась, взглянула с надеждой на Осипа и Ольгу, до последнего смотрела на них, пока не покинули пристань.