Как на Титанике
В восемь утра пожаловала комиссия, во главе приезжий депутатом. Всё, что они застали — это полнейший беспорядок и полупустое помещение. Вчера кто-то второпях вынес пол ресторана, не брезгуя ничем. Депутат попытался вызвать директора на разговор, всё-таки комиссия требовала объяснений. Директор по адресу прописки отсутствовал и где его искать никто не знал.
Комиссия разводила руками, ходила кругами и в конце концов постановила: всю оставшуюся мебель изъять, а помещение конфисковать и передать в управление местному комитету.
“Сделайте здесь столовую”, — предложил депутат вполне уместный ультиматум. Логичнее будет использовать бывшее помещение ресторана под общепит, полностью оборудованная кухня облегчала задачу.
В полдень монтажники сняли вывеску, сбросили на землю остатки буржуазной роскоши, которая каким-то волшебным образом была столько лет не тронутой. Гирлянды по указанию комиссии тоже убрали, по их мнению столовая должна выглядеть прилично, а не пафосно. Люди приходят сюда в первую очередь, чтобы подкрепиться горячим обедом, а не веселиться как тунеядцы до полуночи. Вывеска оказалась металлической и неплохо бы сдать ее в утиль, затем вырученные средства передать голодающим детям дружественных стран. Монтажники погрузили ее в машину и увезли на базу металлоприема. На этом история “Лондона” закончилась. Чрезвычайная комиссия успешно справилась с поставленной задачей и глава в тот же день вернулся в столицу, с готовым блестящим отчетом.
Знали бы члены комиссии, какая суматоха творилась в ресторане минувшей ночью.
Как только последний гость покинул зал, Ося попросил персонал задержаться и ошарашил новостью о скором закрытии. Работники возмущались, некоторые не верили, а Мишка предложил бороться за право ресторана на существование.
— Ося, надо звонить министру! Надо звонить Рюмкину! Присядкиной!
Осип с печальной улыбкой отверг его предложения и окончательно сбил с толку приглашением к мародерству:
— Дорогие мои дамы и господа, забирайте всё, что сможете! Не стесняйтесь! Пускай этим гадам ничего не достанется!
Официанты, повара, уборщики недоуменно переглядывались, делая неловкие шаги в сторону кухни и погреба, где хранились запасы.
— Ну что же вы, друзья! — Подталкивал их к действию директор. — Такой шикардосный случай в жизни бывает редко, воспользуйтесь им!
Первым в погреб ломанулся шеф-повар, которого нисколько не стесняло происходящее, он захватил с собой пищевые мешки и греб в них колбасы, сыры, дорогое вино; в уме подсчитывал, сколько сможет заработать, спекулируя продуктами на черном рынке.
Примеру шеф-повара последовали остальные работники кухни и ринулись в буфет за столовыми приборами и хрусталем, официанты еще немного помялись, а когда поняли, что скоро от стоящих вещей и следа не останется, побежали подбирать остатки.
Кто-то греб с полок дорогой алкоголь, кто-то срывал со столов шелковые скатерти и сбрасывал богатства туда, чтобы после унести как котомку. Один лишь Мишка стоял посреди всего этого хаоса и до сих пор не верил в творящееся безумие.
— Таки правда закроют? — спросил он неуверенно, дрожащим от слёз голосом.
— Беги скорее в хранилище, там позолоченные канделябры, по рублю за штуку на Привозе толкнешь, — вместо ответа посоветовал ему директор.
Два раза одесситу Мише повторять не надо. Парень понял, что дело на самом деле серьезное, смахнул скупую слезу и расталкивая коллег, схватил скатерть и помчался в кладовую, прозванную между работниками пещерой Али-Бабы.
Ося заперся в кабинете и жег документацию в жестяном ведре, бумажка за бумажкой; дымом провонялись стены и кожаный диван. Бывший ресторатор ждал, когда последняя запись дотлеет и превратится в пепел; достал все ценные бумаги и выручку из сейфа, распихал по карманам. Закончив, накинул пальто и шарф; вышел в зал, где Мишка с другим шустрым официантом снимали раритетную люстру из “богемского” хрусталя, которая по слухам, висела в спальне самого “императора Фридриха Августа”.
Туда-сюда носились остальные работники и работницы, некоторые нагребли столько, что не в силах были самостоятельно унести, но все равно волокли мешки и котомки по полу.
Осип взглянул на наручные часы и громко объявил:
— Еще есть два часа! Можете звать мужей, жён, соседей, родичей, в общем всех, кого хотите! Не стесняйтесь, забирайте всё!
Самые смекалистые бросились к телефону, чтобы вызвать себе подмогу. Всех этих мародеров тоже можно понять: не пропадать же добру, лучше пусть сгниет в закромах, а кому-нибудь, подобному Морозову, не достанется.
Ося ушел не прощаясь и даже ни разу не оглянулся. Удивительно то, что он не чувствовал себя разбитым и несчастным; напротив, ощутил в какой-то мере свободу. Будто ничего уже здесь не держало своими острыми когтями. Вперёд манили новые надежды, на горизонте расплывчатым видением маячил туманный Альбион, где вполне вероятно жизнь начнется заново. Умение видеть перспективы — полезное и спасительное умение.