Разочарование
Писаной красавицей Ольгу не назовешь, хотя именно таких шикарных дам писали великие художники в эпоху барокко. Что-то было в ней притягательное, так и хотелось прижаться к мягкому пышному телу. Совсем не полная, можно сказать в меру упитанная. Не грузная, как свиноматка, а легкая, как зефирка. Именно такая сладкая женщина сейчас лежала в кровати Морозова.
Он провел тыльной стороной ладони по персиковой коже. Ляля во сне улыбнулась, затрепетали ресницы, распахнулись очи.
— Ты? — спросила, не скрывая разочарования.
Уж кого, а этого бесчувственного чурбана ну никак не ожидала увидеть.
— Как ты себя чувствуешь? — капитан не стал зацикливаться на реакции женщины, хотя надеялся на более теплый прием.
— Почему ты? — этот вопрос вполне логичный, но звучал как-то обидно. Ляля быстро исправилась и перефразировала его: — То есть, почему я у тебя в квартире?
Морозов улыбнулся и рассказал почти правду, о том что спас ее, унес из борделя в бессознательном состоянии к знакомому доктору, а затем забрал к себе. И ему, и Ляле известно, что идти ей больше некуда.
Но Ольга точно помнила, присутствовал еще один человек.
— И ты был один?
— Да, — уверенно ответил капитан.
Значит, интеллигентное лицо ей привиделось. Неудивительно, говорят, под действием наркотиков и не такое мерещится.
Ляля закуталась в одеяло и поднялась с кровати, намереваясь покинуть квартиру.
— Я тебе очень благодарна за помощь. Отдай, пожалуйста, мою одежду и я пойду.
Морозова позабавила прыть красавицы, наверно, еще не совсем поняла — легко уйти не получится. Не знает еще, глупенькая, что повезло ей неимоверно стать его постоянной любовницей.
— Во-первых, одеждой, то что на тебе было надето, я бы не стал называть.
Это верно, шелковый пеньюар, корсет и чулки больше подходят для прогулок по дому, а не для выхода на улицу.
— Во-вторых, куда ты пойдешь на ночь глядя?
И здесь он точно подметил. Действительно, куда она пойдет? Кроме борделя вариантов не было, а туда Ольга ни за что в жизни не вернется.
— Завтра я куплю тебе нормальную одежду, — пообещал щедрый капитан. — И мы всё обсудим.
Оля ничего обсуждать не собиралась, потому как обсуждать нечего. Завтра уйдет и точка, правда на всякий случай уточнила:
— Значит, завтра я смогу уйти?
— Если сама захочешь.
Она-то уж захочет, в этом можно не сомневаться. Пусть только попробует удержать ее.
— Тогда спокойной ночи, — быстро проговорила Ляля и легла, отвернувшись к стене. Натянула одеяло на голову, чтобы у него и в мыслях не возникло приставать.
Она уже не работает проституткой и платить за спасение своим телом не будет, хватит с него и слов благодарности.
Морозов еще немного постоял над кроватью, понял, что и ему с любовницей по-началу будет нелегко.
“Ничего, справлюсь со строптивицей и не таких укрощал”, — ободрил себя капитан.
Спать ему пока не хотелось, он поработал в кабинете, принял душ и в десятом часу тоже прилег. Вполне довольный собой, сегодня получилось весь город на уши поднять и добиться желаемого, а именно приструнить соперника.
Ляля ощутила присутствие мужчины рядом, плотнее укуталась в одеяло и уставилась на него с недовольством.
— Ты не мог бы сегодня переночевать на кушетке? — попыталась она прогнать Морозова с собственной кровати.
— К сожалению, у меня нет кушетки, — ответил он с улыбкой.
— Я люблю спать одна.
Олег с любопытством взглянул на нее. Надо же, оказывается они так похожи.
— Я тоже, — развел он руками, давая понять, что и сам не слишком-то рад ее соседству.
Конечно Морозов лукавил. Впервые ему нравилось делить постель с женщиной и чувствовать себя нормальным человеком.