Дорогая краля

Иногда не знаешь, что лучше: сладкая ложь или горькая правда. Вот и Павел растерялся, не знал — соврать или сказать как есть. Его самого поступок путаны нисколько не удивлял, а в том, что она по своей воле вернулась в бордель — не сомневался. И Ляля, и эта малолетка из притона — все они завязли по уши. А может им попросту нравится такая жизнь? Ведь бросать старое и начинать новое всегда тяжело и страшно.

— Ну, не томи! — не выдержала Маша.

Пока его не было, она перебралась поближе к Осе. Павлу пришлось разместиться на заднем сидении, рассказывать, что удалось выяснить не спешил.

— Она там? — не унималась Маша, требуя ответа.

Осип молчал, давно уже догадался по лицу парня, что Ляля на своем рабочем месте.

— Там, — коротко прозвучало в ответ.

Маша не стала больше приставать с расспросами. Грустно взглянула на Осю, тот продолжал хранить молчание. Ей было жаль и его, и подругу, и себя, и отчего-то Павла.
“Не может быть, не могла она так поступить”, — закрадывались сомнения и повернувшись к Паше, всё-таки спросила:
— Ты видел ее?

Он мотнул головой и решил не таить, как грубо бы сейчас не звучала правда.

— Она с мужчиной.

Ося печально вздохнул, а Маше всё не верилось. Странный осадок появился в глубине души, будто нагадили.
Ну и ночка выдалась. Да что там ночка, вся зима выдалась на редкость отвратительной. И ни конца, ни края не видать, всё сыпятся и сыпятся невзгоды, одни за другими.

Все трое то и дело, что вздыхали, каждый погруженный в свои мысли. Маша резко встрепенулась. А всё-таки не верилось, что Ольга вот так запросто сдалась и вернулась в свое болото.

Ночь, и вправду, выдалась трудная, и не только из-за неприятной новости, но и потому как на улице ни зги не видно. И когда всех троих ослепило светом фар, остановившееся неподалеку авто, заметили насколько вокруг темно. Неожиданно для всех, необычно стала вести себя Маша, опустив голову к коленям.
У нее выработалось одно полезное умение: распознавать угрозу, не видя ее при этом, а только чувствуя присутствие.

— Морозов? — присмотревшись, узнал угрозу Осип.

— Тсс! — зашипела на него Маша, переживая, чтобы произнесенное вслух имя не привлекло внимания.

Если бы она умела складываться гармошкой, то давно бы сложилась и спряталась в нишу между сидениями.

— Почему ты до сих пор его боишься? — удивленно спросил Ося.

А Павел придвинулся ближе, желая узнать причину столь странного поведения девушки.

— Что происходит? — спросил он у нее.

— Да тссс! — снова зашипела Мария, готовая стукнуть их по лбу.

Служебное авто нквд-шника проехало мимо и можно было выпрямиться. Маша села на место и слегка растерялась под пристальным взглядом пытливых глаз.

— Кто это? — задался вопросом Паша, заметив как Маша подрагивает.

— Что всё это значит? — уставился на нее Ося.

Редко когда подобные стечения обстоятельств ведут к судьбоносным решениям. И Мария осознала, что сейчас именно тот самый момент. Она в окружении двух мужчин, которым не безразлична, пусть каждому по своему. Когда еще выпадет подобный шанс свести все стрелки воедино?

— Это Морозов, — выдохнув, будто сама фамилия содержала в себе яд, сказала Мария.

— Это мы уже поняли, — такой ответ совершенно не удовлетворял ни Павла, ни Осипа.

— Он, — пришло время признаться, невозможно бороться в одиночестве, — он страшный человек.

— Это мы тоже знаем, — Ося был прекрасно осведомлен о нравственных качествах капитана.

А дальше всё будто само собой вышло, да так, что Маша и сама изумилась.

— Он заставляет Лялю спать с мужчинами, чтобы выуживать нужные сведения.

Сказав это, она прикрыла рот ладошкой, глаза непроизвольно забегали.
Какого черта? — напрашивался вопрос. Какого черта выплеснулось всё наружу? Еще и так неправильно, искаженно, как в кривом зеркале.   
Двое мужчин молчали, сбитые с толку. Это было настолько нежданно-негаданно, что ни у того, ни у другого не нашлось нужных слов.

Маша тоже умолкла и просто моргала, пребывая в таком же состоянии. Признание далось с трудом, ко всему прочему не хватило силы духа, чтобы назвать себя жертвой, а не прикрываться именем подруги.

— Ляля? — словно давая шанс оправдаться, переспросил Осип.

Но Маша вместо четкого ответа, принялась сыпать сумбурными подробностями:
— Он завел на нее дело, сфабриковал свидетельские показания, хотел посадить в тюрьму; грозится сгноить по лагерям. Только никому ни слова, Ляля меня просила никому об этом не говорить.

— Каков подлец, — Ося сцепил зубы и сдавил руками руль, внутри клокотало от ярости. Мало того, что капитан шантажирует бедную девушку, заставляя работать в борделе, так еще и сам не прочь попользоваться. — Гамноед! — вырвалось нечаянно.

— Отравить его мало, — сорвалось совершенно случайно подстрекательство к убийству, Маша опять прикрыла рот.

Ни с того ни с сего, до этого молчавший Павел, неожиданно заявил:
— Ты врешь.

Маша и Ося, как по команде, не сговариваясь, одновременно обернулись.

— Это же тебя он шантажирует и заставляет лечь под Кривого.

Паша всегда был очень догадливым и сопоставив все факты, пришел к единственному правильному выводу: это Маша сейчас боялась, а не Ляля. И теперь стало понятным ее поведение в притоне Кривого.

Отрицать правду — глупо и бессмысленно. Плечи ее поникли, в глазах заблестели слезы. Глупо вовсе говорить, и Маша вылетела пулей из машины.

Успела отбежать каких-то пару метров, когда Павел схватил ее за руку и остановил.

— Да-да! Меня он заставляет, а не Лялю! — закричала неистово Маша, готовая в любую секунду разрыдаться. — Доволен?

Она попыталась вырваться, выкручивала запястье, но Паша держал ее крепко и отпускать не собирался.

— Успокойся!

К ним подошел Осип и как-то странно взглянул на нее.

— Почему ты сразу не сказала? — он совсем поник и похоже обиделся.

— Не знаю! Потому что это не ваше дело! Потому что Морозов самый настоящий подонок и я не хочу, чтобы кто-то из-за меня пострадал! Потому что ты уже один раз пытался помочь! Забыл чем это кончилось?! Потому что я думала… потому что сама справлюсь! Потому что…

Всё, на большее не хватило, она разрыдалась, закрывая свободной ладонью лицо. Паша притянул ее к себе, привлек к сердцу, молча без лишних слов, долго успокаивал, поглаживая по голове. Она попыталась вырваться, но его руки крепко держали.

Не придумали еще такого слова, чтобы описать смесь стыда, страха, паники и отчаяния. Несколько минут Маша глотала горькие слезы, всё что так долго копилось наконец-то вырвалось наружу. Она слишком долго держалась, теперь водопадом полилась вся безысходность и боль засевшая в сердце. Как же долго Маша боялась.

Ситуация на самом деле непростая, можно сказать патовая. Сколько дней и ночей она не только ощущала, но еще и видела наяву присутствие злого рока, непрерывно следовавшего за ней по пятам. Вот-вот беззубое черное пятно раскроет пасть, чтобы проглотить несчастную жертву, втянутую в опасные игры, оставленную на произвол судьбы жестоким кукловодом.

— Всё будет хорошо, — пообещал ей Павел. — Я помогу тебе.

— Ты не одна, — напомнил ей Ося, перестал обижаться. Теперь он видел, до какого состояние ее довел этот нехороший человек и стало ясно, почему она в себе замкнулась.

Возможно, каждый на ее месте перестал кому-либо доверять.

Маша не сказать, что успокоилась, всё же почувствовала облегчение. Будущее выглядело туманным, но не таким безысходным, к тому же теперь она не одна.

Объятия Паши расколдовали королевну, такие крепкие и уверенные, сильные и надёжные, на душе стало спокойно. Не хотелось больше притворяться, строить из себя не пойми что, быть соблазнительницей, роковой красоткой, сиреной “Лондона”. И краля Мэри вдруг снова стала Машей.
Он долго прижимал ее к своей широкой груди, пока заледеневшее сердце окончательно не растаяло.