Дорогая краля

До семи утра так и не удалось сомкнуть глаз. Маша ворочалась в постели, крутилась волчком из стороны в сторону, то на бок ляжет, то на спину — всё не удобно. В пять, как обычно, на кухне началась возня: соседи собирались кто на работу, кто на учебу и тут уже совсем не до отдыха. К семи все наконец-то разбрелись и измученную бессонницей девушку сморило тяжелым беспокойным сном.

Привиделось странное и непонятное, будто у окна причалил огромный корабль, покойная бабуля в форме капитана звала ее на борт. И Маша собиралась перепрыгнуть из окна на палубу, оступилась и упала в никуда.

Ее подбросило на кровати, очнулась и долго переваривала увиденное. На часах было около одиннадцати, время вставать и жить новый день.
Она находилась в каком-то нервном ступоре до самого вечера и шарахалась, когда звонил телефон. С замиранием сердца ждала, когда кто-нибудь из соседей крикнет: “Мария, тебя!”. И на том конце провода грозный Морозов приторно-ласково поинтересуется: “как дела?”. Она решила, что будет врать до последнего и скажет ему: “Всё по плану. Ждите в скором времени сведений”. Каких “к черту” сведений, если всё полетело в тартарары. Правда, пока капитану знать об этом не обязательно. Пусть думает, что его дурацкий план работает. А спустя неделю, когда этот психопат Кривой немного угомониться, она пойдет к нему, напьется в стельку и отдастся.

Маша представила эту ужасающую картину и судорожно вздрогнула, вспомнила неприличные угрозы, звучавшие в ее адрес и живот скрутило от страха. Не хотелось даже думать об этом.

“Я тебе ноги за уши натяну…”, — кричал Кривой, когда гонялся за ней по притону, а дальше стыдно вспомнить. Такую грубость мог сказать только подобный безнравственный тип.

— Хватит об этом! — приказала сама себе и постаралась переключится на что-нибудь более приятное.

Например, вчерашний поцелуй.

Она непроизвольно улыбнулась, Паша вызывал только положительные эмоции. Почему так быстро этот простой с виду и внешне приятный парень покорил девичье сердце? Вдруг на секунду стал родным? Именно этого Маша боялась, нельзя было подпускать его слишком близко. Всё это чревато последствиями, потому как связь с ней может оказаться для него губительной.

Всё-таки она сожалела, что не пригласила своего вчерашнего спасителя на сегодняшнее выступление. С другой стороны, в качестве кого он придет? Как бы печально это не звучало — ничего у них не получится. Не надо парню голову морочить.

У парня же на этот счет было совершенно другое мнение.
Павел с нетерпением ждал вечера, чтобы увидеть ее снова. Он-то давно уже для себя всё решил.

Как и прежде, не изменял себе, сказал, что не вернется в банду и чихать хотел на последствия — значит, так и будет. А если ему кто-то приглянулся, как эта кареглазая певица из ресторана, то всё — пиши пропало.

Зал ждал, затаив дыхание, появление прекрасной Мэри. Звезда “Лондона” уверенной поступью двигалась к центру освещенной прожекторами сцены, где в гордом одиночестве стоял старый микрофон. За ее спиной музыканты без особого энтузиазма наигрывали незатейливую мелодию. Певица, покачиваясь в такт, тихо запела. Ее томный взгляд, как по инструкции, скользнул по гостям и неожиданно остановился на лице приятно улыбающегося парня, и голос застряла в гортани.

Павел удивленно вскинул бровь, не понимал, почему его присутствие так смутило невозмутимую королевну. Он приветливо кивнул и широко улыбнулся.

И тут произошло из ряда вон выходящее, неописуемое — Дорогая Краля Мэри застенчиво улыбнулась. Публика слегка оживилась, впервые увидела звезду в непривычном амплуа, а точнее без него. А как же истомленные вздохи, порхания ресниц, где королевское равнодушие и соблазнительные движение бедрами. Что происходит? Гости недоуменно переглядывались, пока вышедшая из роли певица, пыталась взять себя в руки и натянуть привычную маску хладнокровия.

Но он был там в зале, смотрел совсем по-другому и улыбался без стеснения, глаза не горели сумасшедшим огнем, не раздевали взглядом. Павел видел ее настоящую, его не проведешь, он-то знает, кто перед ним.
Мария не смела очей поднять и повторяла про себя как мантру: “Давай же, соберись! Взмах ресниц, губы бантиком, палец нежно ласкает микрофон. Раз-два-три, посмотрели на стену, качнули бедрами”.

Она обернулась и дала знак музыкантам начинать заново. Те повторили вступление.
“Просто не смотри на него!” — мысленно приказала себе Мэри и устремила взор куда-то вдаль, будто умела видеть сквозь стены. Не стала больше отвлекаться, а Павел с интересом дослушал песню до конца и так же как все, неистово аплодировал.

Чувствуя, что вторую песню уже не потянет, что-то сбилось внутри и кривляться на сцене перехотелось, Мэри подала сигнал Эллаиде и та мигом заняла ее место. Сама же удалилась в гримерку, не забывая задирать подбородок и вилять бедрами.

Паша догнал ее у двери и с улыбкой вручил розу.

— Спасибо, — Мэри приняла цветок, этот скромный подарок вызывал больше радости, чем бриллиантовая диадема от Кривого.

— Ты закончила? — поинтересовался Паша.

— А что?

— Идем гулять.

Машу поражала его простота, вот так без всяких прелюдий: “Идем гулять”. Может она бы согласилась, но себе изменять не могла. Все знают, что королева Мэри неприступна. Для начала кавалеру следует проявить себя, усердно добиваться внимания, а потом видно будет.

— Уже поздно, — равнодушно бросила в ответ Мария.

На что Павел насмешливо хмыкнул. Значит петь до полуночи в ресторане не поздно, а выйти прогуляться — поздно.

— Интересная ты девушка, — заметил он с иронией, которая не ускользнула от Марии.

— И ты ничего.

— Давай хотя бы до дома провожу?

Можно было бы и согласиться, а можно было бы и не соглашаться. Вместо конкретного ответа, она кокетничая, подошла ближе и тихо попросила:
— Выйди, пожалуйста, мне надо переодеться.

Павел понимающе улыбнулся, несколько секунд пристально смотрел ей в глаза, и чтобы не испортить возникшую между ними связь, вышел. В прошлый раз был шанс рассмотреть прелести обворожительной певицы, но у него даже в мыслях не возникло в тот момент воспользоваться ее беззащитностью.

Он ждал ее под дверью как верный пес. Битый час она там прихорашивалась, а ему ничего другого не оставалось, как подпирать стену.

Какие же всё-таки эти девчонки противные, думал Паша, готовый ждать, хоть целую вечность. В этом необходимости не было, Мария наконец-то соизволила выйти из гримерки и будто удивилась, когда застала его под дверью.

— Ого, ты еще здесь.

Павел оценил шутку, прекрасно понимая, что кто-то очень любит испытывать людей на прочность и молча последовал за королевной.

— Дорогая! — окликнул ее из зала какой-то импозантный усач.

Павел не был с ним лично знаком, почему-то сразу догадался, что это и есть тот самый Ося Шикардос.

Она подошла к нему и представила своего нового знакомого. Мужчины обменялись рукопожатиями, после чего Ося отвел Машу немного в сторону, старался говорить тихо, но Паша всё равно слышал каждое слово:
— Ты случайно не знаешь, где Ляля?

О какой Ляле идет речь, Павел тоже догадался.

— Нет, — Маша нахмурилась, чувствуя неладное. — Она же обещала прийти вечером. Разве не пришла?

— В том-то и дело. Васильев позвонил, сказал, что она должна была сегодня заселиться в общежитие, но не явилась в назначенное время.

— Странно, — только и смогла сказать Маша, совершенно не понимая, куда запропастилась подруга.

Неужели она вернулась к прошлой жизни? Столкнулась с первыми трудностями и сдалась? А ведь Ося столько для нее сделал. Маша попыталась не думать об Ольге плохо, не разобравшись для начала в причинах проступка. В первую очередь ее надо было отыскать, а дальше всё станет ясно. Павел подошел к ним ближе и вызвался помочь.

— Я могу без труда пойти в бор.., — он вовремя прикусил язык, — пансион Кошкиной и узнать, где Ляля.

— Спасибо тебе, — принял предложение Осип и все трое отправились в пансион.

Паша не хотел, чтобы Маша сопровождала их и требовал отвезти ее домой. Мария заартачилась, возможно ее подруга в беде.
Тогда он уступил и отстал от нее, принял упрямство как данность.

Упрямая, капризная, высокомерная — и что он в ней нашел? В этой самой прекрасной девушке на свете, в присутствии которой чувствуешь себя живым и самым счастливым на свете.

Возле борделя приказал ждать в машине и без острой необходимости не выходить, обещал вернуться не раньше, чем через полчаса, предполагая, что дело непростое и с порога ему никто не скажет, куда запропастилась Ляля. Маша почувствовала легкий укол ревности, помнила как его встречали девушки, насупилась и даже не пожелала удачи.

— Давно знаешь этого парня? — спросил Ося, когда Паша зашел в бордель.

— Примерно два дня.

Осип тяжко вздохнул и уже сожалел, что доверился какому-то проходимцу.

— Не переживай, он хороший, — заверила его Маша, сама не знала почему была так уверена в молодом человеке. Наверное, женская интуиция подсказывала.

— Ой-ой-ой, кто к нам пожаловал! — проворковала подвыпившая Кошкина, обмахиваясь пестрым веером.

И тут же к Павлу слетелись все девчонки, он приобнял и поцеловал каждую, заметил, что Ляли среди них нет.

Немного пофлиртовал, взял мадам под пухлую мягкую ручку и отвел в сторону.

— А Ляля у себя? — спросил он тихо, чтобы остальные не обиделись.

— А чем тебе другие не подходят? — увильнула от наводящего вопроса Кошкина.

Паша неловко потоптался на месте, а потом словно перед матушкой исповедался:
— Остальные подходят, но вот Лялька такое умеет, честно вам, мадам, говорю.

— Ой, — прицокнула языком женщина. — Свет у вас клином на этой Ляльке сошелся. Ну вот скажи, что она вам такое мужикам делает, чего другие мои девочки не умеют?

“Вот же любопытная тетка”, — начинал раздражаться Павел.

— Не могу выдавать чужие секреты. Вы скажите, примет она сегодня или нет?

Кошкина глупо захихикала, сравнив очередь к этой проститутке с очередью в булочную.

— Ну если дождешься, — загадочно произнесла она и Павел понял, что Ляля на месте с кем-то очень важным.

Он еще немного пощипал девчонок за мягкие места, прошептал какой-то девице на ухо двусмысленную шутку и под шумок удалился.

— “Чужие секреты не выдаю”, — передразнивала Кошкина, заметив его отсутствие, морщила лицо, словно кислую вишню проглотила. Затем, недолго думая, пошла подглядывать в замочную скважину. Так и распирало любопытство — что же эта “потаскушка” умеет?

Едва она прилипла к двери и настроила глаз, как из спальни вышел капитан, еще бы немного и встречи с дверью не миновать. Сутенерша визгнула от неожиданности и резко отскочила.

— Ой-ой-ой, — запричитала она и попятилась назад, переживая за свое здоровье.

Ей несказанно повезло в этот вечер — Морозов пребывал в прекрасном расположении духа, но грозный вид на себя напустил. Приблизился и угрожающе напомнил поговорку:
— Мешает? — спросил он с издевкой.

— Кто? — не поняла Кошкина, что имеет в виду капитан.

— Нос.
Женщина глупо хихикнула, икала от страха и краснела от стыда.

— Дико извиняюсь, — упала она чуть ли не на пол.

— Ладно, — великодушно бросил ей Морозов напоследок, — на этот раз прощаю.

Кошкина выдохнула и вытерла испарину с потного лица.

“Ох, как нехорошо получилось!” — продолжала она сокрушаться и заглянула в спальню.

Раскинув ноги и руки, похожая на морскую звезду, Ляля спала как убитая, иногда похрапывала.
Убедившись, что всё в порядке, сутенерша велела своему завхозу привинтить щеколду к двери, но только не со внешней стороны, а со внутренней.