27
Утро наступило резким холодом и запахом сигаретного дыма.
Кислов молчал, сидя у окна, глядя на город, который пока ещё принадлежал ему. А Т/и тихо одевалась — каждая складка одежды напоминала о том, что между ними случилось ночью: и поцелуи, и ссоры, и обещания, которые всё ещё висели в воздухе, как недосказанные угрозы.
— «Собирайся.» — хрипло бросил Кислов, не оборачиваясь. — «Идёшь со мной. Хватит сидеть в клетке — сама хотела быть свободной? Тогда держись.»
Т/и застыла, потом медленно повернулась к нему. В груди снова зажглась тревога — но теперь это было что-то другое. Огонь. Готовность.
— «Куда?»
Кислов усмехнулся:
— «На встречу. Старые шакалы решили снова выйти из нор. А я покажу им, что моя девочка теперь — часть моей игры.»
⸻
По городу они двигались быстро, в тёмном внедорожнике, который мчал их сквозь серые улицы.
Кислов рядом сидел напряжённо, рука всё время лежала на пистолете под курткой. Его взгляд был острым, как нож.
— «Если начнётся стрельба — не геройствуй. Держись рядом со мной.» — бросил он, не глядя на Т/и.
Та лишь сжала кулаки. Она злилась на него, но внутри уже пульсировало странное чувство — смесь страха и возбуждения. Она впервые была не просто тенью при нём, а частью чего-то большого и опасного.
⸻
И как назло — всё пошло наперекосяк.
У въезда на старый склад, где должна была быть «спокойная встреча», внедорожник резко остановился — перед ними взметнулись искры: дорогу перегородили другие машины.
Из них вышли люди — вооружённые. Много людей. Слишком много для «разговора».
Кислов сразу понял: это засада. И кто-то слил информацию.
— «Они пришли не торговаться. Они пришли за нами.» — процедил он.
И как только он потянулся за автоматом, раздался первый выстрел — стекло у водительского места взорвалось брызгами.
⸻
— «Назад!» — рявкнул Кислов, хватая Т/и за руку и выталкивая её из машины. Пули прошивали металл, воздух рвал дробовик.
Они укрылись за бетонным блоком. Т/и впервые почувствовала, как страшно на настоящей перестрелке — пули не из фильмов, а настоящие, со свистом смерти над головой.
— «Ты обещал!» — крикнула она ему, прижимаясь к бетонной стене. — «Обещал не бросать меня!»
Кислов обернулся к ней, глаза горели бешено:
— «И не брошу, чёрт тебя дери!»
Он выстрелил короткой очередью, укладывая двух нападавших, а потом резко развернулся к Т/и:
— «Беги за мной! Не назад — вперёд, к зданию! Иначе нас тут зажмут, как крыс!»
⸻
Их рывок к складу был как в замедленной съёмке — шаг за шагом, пули били асфальт, тела падали, крики смешивались с выстрелами.
Т/и споткнулась, Кислов схватил её за локоть, поднял на ноги, и зарычал:
— «Не сейчас! Не умирать! Ещё рано!»
⸻
Когда они ворвались внутрь склада, думали, что спаслись. Но там уже ждали.
И вот тут случилось то, чего Кислов боялся больше всего.
Один из противников схватил Т/и за волосы и дёрнул назад.
Она закричала, руками инстинктивно ударила, но тот был сильнее — завалил её на бетонный пол, прижал.
Кислов рванулся к ней, но не успел.
Один из врагов выстрелил — пуля прошла мимо, но вынудила его пригнуться.
— «Бросай пушку, Кислов! Или девке конец!» — орал нападавший, прижимая нож к горлу Т/и.
⸻
И вот тут всё замерло.
Кислов медленно выпрямился, глаза его стали ледяными. Он бросил автомат на пол.
Руки поднял — но по лицу было видно: это затишье перед бурей.
Т/и дрожала, её сердце билось так сильно, что казалось — вот-вот вырвется наружу.
— «Ты тронул не ту женщину.» — сказал Кислов тихо, но так, что мороз пошёл по коже. — «И ты сейчас умрёшь так быстро, что не поймёшь, как.»
⸻
Он резко метнулся вперёд — нож пронёсся мимо, его кулак врезался в лицо противника, тот рухнул, захрипев.
Т/и перекатилась в сторону, освобождаясь из захвата, но ноги дрожали от страха. Это был не тот момент, когда она могла бороться.
Кислов добил врага с хрустом, как раз в тот миг, когда остальные нападавшие поняли: они сделали ошибку. Очень большую ошибку.
⸻
Через минуту склад превратился в бойню. Кислов, как вихрь, разнёс всех. Его удары были точны, ярость — холодной и смертоносной.