порно
Я прижимаюсь к Ричи еще ближе. Понятия не имею, откуда во мне взялась такая смелость. Меня всего трясет, но эта дрожь сродни божественному просветлению, когда в церкви поет хор, ты поднимаешь глаза вверх и дыхание перехватывает… Мои губы горят огнем, они раздражены, словно от герпеса, я так хочу поцеловать его… Пожалуйста…
— Эдс, я… — Ричи выдыхает мне это прямо в губы, его пальцы касаются моего ремня, теребят пряжку, — я… — Ричи, пожалуйста, пожалуйста, пожалу йста… — шепчу я, уже по-настоящему задыхаясь.
— Извини, мне… Мне надо…
Ричи вдруг отталкивает меня в сторону, вырывается из душевой кабинки, подбегает к раковине и его тошнит. Долго. Много. Я продолжаю стоять под струями холодной воды, и только сейчас начинаю понимать, насколько она действительно холодная. Я закрываю глаза. По лицу начинают течь слезы.
«Ты согрешил, сын мой. Нет тебе прощения. Будешь ты веки вечные гореть в аду!»
Да и черт с ним.
Ричи извергает из себя весь запас алкоголя, уперевшись руками в край раковины и согнувшись вдвое. Я медленно потягиваюсь, выключаю душ и прислоняюсь спиной к стенке душевой кабинки. Мне холодно. Очень холодно. Но я дрожу от гнева.
Как только Ричи перестает тошнить, он начинает плескать водой из-под крана себе в лицо. Он весь мокрый. С футболки и брюк капает на пол. Я смотрю на его согнутую над раковиной спину, которая просвечивает сквозь мокрую футболку. Ткань так плотно облегает его тело… Я закрываю глаза и ударяюсь затылком о стену. Не сильно, но эта встряска заставляет мои мозги встать на место.
— Эдс, — Ричи не оборачивается ко мне, его голос хрипит. Он продолжает опираться на раковину, худые локти расставлены в сторону. Он явно с трудом подбирает слова, — мне… Мне нехорошо… Я…
Его снова начинает тошнить. Я просто молча стою, буравя взглядом его тонкую спину, и беззвучно плачу. Но на мокром лице это незаметно.
— Тебе надо проспаться, — говорю я.
Ричи выворачивает наизнанку. Я не раз видел это, и обычно мне приходилось еще держать его волосы, но только не в этот раз. Я снимаю рубашку и выжимаю ее. Руки трясутся.
Все, что только можно было испортить, мы испортили. Я чувствую, что мое лицо просто каменеет, с каждой секундой все больше и больше начинает напоминать маску.
Ричи наконец-то оборачивается ко мне. У него такое бледное лицо, на правом веке даже проступает тоненькая голубая жилка… Я провожу языком по губам, стараюсь снова надеть мокрую рубашку на такое же мокрое тело. Ткань противно липнет ко мне.
— Эдс, — Ричи нерешительно мнется возле раковины. Между нами расстояние — не больше метра, но на самом деле гораздо, гораздо больше.
— Рич, я, пожалуй, пойду.
— Ты весь мокрый. Давай… Я дам тебе свои… — начинает он, но начинает кашлять.
— Нет, спасибо. Все нормально, — я пока не думаю о том, как объясню бабушке свой внешний вид, — мне пора.
— Мне… Жаль, — говорит Ричи, опуская глаза в пол, и я не понимаю, что жаль ему больше: то, что он блеванул, когда мы должны были поцеловаться или вообще в целом?.. В любом случае, я никогда этого не узнаю. Я смотрю вниз, возбуждение прошло. Но боль осталась. И не только в члене.
— Мне… Совсем хреново, — говорит Ричи. Его голос хриплый и надломленный, — я… Вообще ничего не соображаю… Я такой… Пьяный…
Я кое-как дотаскиваю его до комнаты и укладываю в кровать. Я снимаю с него футболку, и на секунду задерживаю руку на его груди. Ричи засыпает мгновенно. Он как будто не заснул, а просто сознание потерял. Я укрываю его одеялом, задергиваю шторы, и комната погружается в легкий полумрак. Я наклоняюсь над Ричи, осторожно отвожу с его бледного лица мокрые, спутанные волосы и легко касаюсь губами его лба. Такой холодный… Это самый священный поцелуй, который я только могу ему подарить когда-либо. Я выхожу из его комнаты, не оглядываясь. Сердце разбивается.
Я не знаю, что это было. Страсть? Влечение? Моя сумасшедшая любовь? Он не отталкивал меня только потому что был пьян, и, вероятно, вообще не понимал, кто перед ним стоит.
Но он звал меня по имени…
Я спускаюсь вниз, на первый этаж, слезы снова начинают застилать глаза. Я кое-как выхожу на улицу, прохладный ветер действует на меня как мокрая тряпка по лицу. Я дрожащими руками достаю телефон и звоню Стену. Не могу сейчас быть один. Горло сдавливает спазм. Я слушаю и слушаю гудки, переминаясь с ноги на ногу на лужайке Ричи, но Стен не берет трубку. Я думаю о том, чтобы позвонить Биллу и попросить его потом прийти к Ричи и проверить, как он там. Билл тоже недоступен. Я мысленно чертыхаюсь и направляюсь к дому.
У меня в шестнадцать лет болит сердце.
Когда я захожу в дом, бабушка смотрит в гостиной телевизор. Увидев меня, она вскрикивает:
— Эдди! Что с твоим внешним видом?! Где ты умудрился промокнуть?
— На лужайке Стена случайно включился дождеватель. Я попал под него.
И пока бабушка обрушивает на меня гнев всех Богов, обвиняя в невнимательности и тупости, я молюсь только о том, чтобы она не вспомнила, что у Стена на лужайке нет никакого вшивого дождевателя.
— Ну что, новый день, новое задание?
Ричи, как ни в чем не бывало, снова сидит у меня в комнате. А точнее, валяется на моей постели, пока я сижу за мольбертом. Рисование с утра перед уроками всегда меня успокаивало. Но только не когда рядом был Ричи.
Он заявился ко мне с утра так, словно вчера ничего не произошло. Свежий, выспавшийся, красивый, и совершенно ничего непомнящий.
— Я вчера был просто не в себе. Выпил столько, сколько оказался не в силах в себя вместить. У меня… Произошел некоторый конфуз с Беверли, — сказал он, почесывая правую скулу, — но сейчас все нормально. Извини, что позвонил тебе. Что вчера произошло?
Он смотрит на меня огромными карими глазами, с такими черными и густыми ресницами, что иной раз у меня создавалось впечатление, что он красит глаза, но, конечно, это было не так. Я продолжал водить кисточкой по листу бумаги. Я рисовал закат огненно-красной краской.
— А ты ничего не помнишь?
Я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее и будничнее, но рука предательски дрожит. Я беру еще немного краски с палитры и начинаю наносить ее короткими широкими мазками.
— Вообще ничего. Не понимаю, почему проснулся в мокрой кровати… — Ричи смеется.
— Я пришел к тебе, попытался тебя отрезвить с помощью воды. Потом ты блеванул и лег спать. Все.
Я чувствую на себе его тяжелый взгляд. Он цокает языком.
— И это все?
— И это все.
— Окей. Ну, так что, начнем выполнять задание? — Ричи ложится на живот поперек моей кровати, подпирая подбородок руками.
— Рич, я хотел с тобой поговорить об этом. Давай… Закончим это. Пожалуйста. Я понял, что это плохая идея…
Ричи останавливает меня взмахом руки.
— Нет, нет! Ты что, решил слиться? Я только наконец придумал тебе все задания! Все самое сладкое только начинается!
Я закатываю глаза. Сильнее сжимаю кисточку в пальцах, хотя мне хочется просто кинуть ею в Ричи и убежать из дома далеко-далеко.
— Смотри, что у меня для тебя есть, — Ричи начинает шарить по карманам и победно достает флешку.
— И что это? — мне приходится обернуться к нему. Он такой красивый, Господи, какой же он красивый…
— Порно.
— П… П… Порно?
Я начинаю заикаться как Билл.
— Ты что, не знаешь что это? — Ричи подкидывает на ладони флешку.
— Знаю, но… Зачем? — мой голос срывается на писк.
— Ну, а как ты собрался потом Хелену покорять, если ты не знаешь, что такое секс? Так хоть посмотришь, узнаешь, — Ричи пожимает плечами, — я тебе там отобрал… С девочками, мальчиками… Ну, это по классике если. А еще есть прикольный видос, где парень в костюме Джокера… — Господи, Ричи. Нет. Нет! Вот это точно нет!
— Я буду твоим учителем! Ну, в теории, — Ричи откашливается, — да ладно тебе, давай!
— Уроки скоро начнутся, Рич. Нам пора в школу.
Ричи закатывает глаза.
— Первым уроком физкультура. Ты на нее не ходишь.
— Обычно я просто сижу в библиотеке…
— Посидишь дома! Твоей бабки нет рядом, кайф! — Ричи вскакивает с кровати, берет меня за руку и тащит на себя, — давай, давай, малыш Эдс.
— Я…. Не хочу… — я пытаюсь вырваться, но слабо. Ричи уже хватает мой ноутбук со стола и загружает его.
— Ты… Ты… Ты собираешься… Остаться со мной? Вместе смотреть? — я в ужасе вцепляюсь в его запястье.
— Ну да, а что такого? Буду сразу давать подробные комментарии и рекомендации, как делать не надо, — смеется Ричи. Он ложится на мою кровать, ставит себе на грудь ноутбук, вставляет флешку. Я сижу рядом с ним на краешке кровати.
— Начать с традиционного? Или? — Ричи толкает меня в плечо, — может, у тебя есть какие-то фантазии?
— Нет у меня никаких фантазий! — я машу руками, — не было и нет!
— Значит будут, — Ричи утыкается в экран. Я поворачиваюсь и мельком смотрю туда. Господи, сколько видео! Матерь Божья, что за срам! Я снова начинаю краснеть. На одном из стоп-кадров я замечаю целующихся парней. Сердце падает куда-то в живот.
— Ричи… Ты… И это смотришь?
— А, чего? А, ты про этот видос? — Ричи указывает на него пальцем, — там потом девчонка появится, не переживай.
Я нервно сглатываю.
— Я не хочу… Это омерзительно…
— Послушай, Эдс. Сексу тоже нужно учиться! — Ричи поправляет воображаемые очки на носу, — как и всему остальному. Ты же не можешь перейти к практике, если ты, блин, в теории ничего не шаришь! Вот, держи полный курс теории.
Ричи пододвигает мне ноутбук. Я отвожу глаза.
— Рич, я…
— Да хватит тебе, Эдс. Я видел, как ты завелся от Хелены вчера на уроке, хотя она ничего не делала. Значит, твоя фантазия так работает, что ух! У тебя там у самого, видимо, в голове порно днем и ночью крутится… — Ричи снова толкает меня локтем, — я тут кстати специально для тебя нашел… Там монашка и…
— Ричи, заткнись!
Смотреть с Ричи фильмы всегда было невозможно. Он громко комментировал каждую сцену, разговаривал с героями так, будто они его слышат, смеялся над трогательными моментами, и если видел этот фильм раньше, всегда говорил, чем он закончится.
С этими фильмами стало еще хуже.
— Нет, ну ты видел, как он ее! Офигеть! Сорок минут в одной позе! Эдс, блин, сюда смотри, вот так кстати, как он, долго вообще невозможно: все тело затекает.
Я не знал, куда девать себя от стыда. Ричи казался максимально спокойным и равнодушным — он словно учебную лекцию по биологии смотрел! Я то закрывал глаза, то пытался смотреть только на одну точку на экране, пытаясь расфокусировать взгляд, чтобы не смотреть на это. Господи, прости меня. Я положил себе на ноги подушку, чтобы скрыть свою реакцию, но признаюсь честно: меня возбуждало вовсе не порно, а рядом сидящий Ричи, который давал советы и говорил, что надо запомнить, а что лучше перемотать. У меня кровь приливала то к голове, то к члену, и эти американские горки, в конце концов, вызвали у меня приступ астмы. Ричи нажал на паузу.
— Ну, что скажешь? Чего ты такой напряженный?
А ты, блин, часто смотришь порно с друзьями, чтобы расслабиться?! — хотелось закричать мне, но я сдержался. Я пожал плечами, убирая ингалятор ото рта.
— Нормально. Просто непривычно смотреть порно с другом детства.
— Ой, да ладно тебе! — отмахивается Ричи, — кто, если не я, еще тебе все расскажет и…
— И? — он замирает на полуслове.
— Да нет, ничего. Я тебе отвечаю: еще немного и Хелена не устоит перед тобой! Внешний вид поменяли, — Ричи начинает загибать длинный тонкий палец, — немного уверенности добавили… На тебя уже девчонки смотрят так, словно готовы тебе отдаться. Сейчас немного поучим теорию, и я смогу с чистой совестью отпускать тебя во взрослую жизнь…
Я задумчиво кусаю губы.
— Рич, можно вопрос?
— Да?
— А если бы… Если бы ты… Был… Девчонкой… Я бы тебе понравился? — я ловлю его взгляд, — вопрос чисто как к другу, — я делаю акцент на последнем слове.
— Ну и вопрос, — Ричи запускает пальцы в волосы, — слушай, ну не знаю… Думаю, девчонки любят решительных парней. Смелых. Уверенных, — он откидывается на подушки, ерзает на кровати, задевает меня плечом. Я поспешно отодвигаю ноутбук. У меня и так все лицо и шея в красных пятнах от стыда. Господи, почему эти женщины так орут… Это… Это отвратительно!
— Как ты?
— Пусть это прозвучит нескромно, но да, — Ричи улыбается, — так что, пока, наверное, мой ответ нет: не понравился бы.
— То есть, мне надо стать еще смелее? Насколько? — я откидываю волосы со лба так, как это обычно делает Ричи.
Он смотрит в потолок и молчит какое-то мгновение, прижав кончик языка к верхней губе. Его правая нога согнута в колене, джинсы такие узкие, что я не могу нормально на это смотреть. Ричи, поводящий языком по губам, лежа на моей кровати в обтягивающих джинсах… Это лучше любого порно.
— Намного, Эдс. Намного увереннее.