Глава 19
29 июня
Прошло два дня после свидания с Дуайтом. Мы больше не виделись, потому что я работала в гостинице с утра до вечера. Последнее время Элен всегда в разъездах, а Стефи еще недостаточно включилась в рабочий процесс. Часто на нее поступали жалобы, что она пропадала с рецепции, забывала об уборке кухни или комнаты, а иногда даже грубила гостям.
Сегодня я хотела поговорить со Стефи и навести порядок в гостинице. Но перед этим я занялась садом: почистила гриль, который был в масле и остатках еды, постригла газон. Но не полностью. Газонокосилка сломалась после двадцати минут работы. Последним пунктом было подмести дорожку.
Стефи все это время сидела на веранде и залипала в телефон. Не было еще раза, когда я видела ее за каким-нибудь другим занятием.
— Стефи, нужно заменить постельное белье и постирать старое. Займись этим, — я убрала грабли в угол веранды и поправила повязку на голове.
— Я итак работала за двоих последние несколько дней. Будь добра, тоже поработай.
Я закатила глаза.
— Элен сказала, что ты отлынивала, опаздывала и уходила раньше. Элен слишком добрая и много тебе позволяет, но ты получаешь деньги за работу. Поэтому, будь добра, выполняй хотя бы базовые обязанности, — я подошла к ней ближе и села на соседний стул. — И если ты не хочешь тут работать, то почему не уйдешь?
— Спроси у моих родителей.
— Что с ними? Если хочешь, то можешь рассказать. Возможно, я смогу помочь, — я сомневалась, что Стефи откроется мне так сразу, но я хотела дать ей уверенность, что она в будущем сможет ко мне обратиться.
— Ничего особенного. Они просто привезли меня сюда и этого достаточно для того, чтобы их ненавидеть, — она встала и зашла в гостиницу.
Стефи выглядела очень расстроенной. Ее одиночество меня пугало сильнее, чем, казалось, ее саму. Я не хотела быть спасателем, но этой девочке нужен кто-то, кто сможет разделить с ней эту боль. И сейчас я, наверное, единственный человек, который рядом с ней и с которым она общается. Не думаю, что она успела завести себе друзей.
Дела были закончены, когда солнце уже клонилось к горизонту. Я валялась на диване, закинув ноги на подлокотник. Стефи стояла, облокотившись на кухонную тумбу, и все также не отлипала от телефона. Затем раздался звонок.
— Что? — она вскрикнула. Точно была недовольна тому, кто позвонил. — Я тебе все сказала. Не звони сюда больше.
Она быстро вышла из гостиной и скрылась за входной дверью. До меня доносились лишь обрывки фраз. Стефи очень громко разговаривала.
— Ты обещал приехать, а теперь говоришь, что хочешь остаться с друзьями.
— Я тут одна! Я всегда одна!
— Это было ошибкой. Я всегда ошибаюсь. И ты ошибка. Не звони.
Голос Стефи дрожал. Она в гневе, расстроена и... одинока. Кто-то сделал ей очень больно и теперь она защищается. Я могу ее понять. Я чувствовала то же самое, когда Крис прямо отверг мою близость. Но тут отвергает сама Стефи, она точно этого не хочет, но кто-то или что-то вынуждает. Может, Крис... Нет. Ничего не может.
Стефи вернулась в гостиную, пряча глаза за тканью капюшона. Она схватила рюкзак, но я ее остановила. Я не стала ничего говорить, а просто дала ей упаковку мармеладных червячков. Она некоторое время просто стояла, но протянула руку, забрав пакет, и быстро покинула гостиницу. Она приняла мою заботу. Это такой маленький, но первый шаг. Мне хочется узнать ее ближе.
Я лежала на диване, пока совсем не стемнело. Домой идти было неохота. Тут тихо и спокойно, почти все постояльцы гуляли где-то на пляже, поэтому наконец я чувствовала себя в безопасности. Не боюсь с кем-то пересечься или начать неловкий разговор, мама не напоминает про интервью, а Кенни не раздражает своим присутствием.
Но вернуться пришлось. Я оставила ключи от гостиницы в ящике с кодовым замком и поплелась до пляжа. Луна была где-то за облаками, дул прохладный ветерок, заставляющий меня подрагивать от каждого порыва.
Футболка пропахла потом, неприятно липла к телу и покрылась пятнами от чистящих средств, шорты тоже были не самыми чистыми. Сейчас бы в душ под горячую воду, обернуться в мягкое махровое полотенце и завалиться на диван смотреть телевизор с Бридж и мамой под чашечку какао. Но я свернула на пляж.
Море спокойное, а песок под ногами прохладный. Я несла кроссовки в руках, размышляя, почему я так не хочу домой.
Устроившись на мокром песке, я положила голову на коленки и наблюдала за уходящими тучами. Они прошли мимо и открыли луну, свет которой отражался на водной глади.
Наверное, я ждала кого-то. Кого-то, кто мог бы прервать столь идеальную тишину и согреть песок рядом. Просто посмотреть на луну и звезды, поискать созвездия, возможно, даже увидеть падающую звезду. А может мы даже искупаемся, несмотря на ночную прохладу.
Шорох песка за спиной. Я не хотела оборачиваться, но кто-то сел рядом.
— Мы думали ты задержалась на работе, — начал Луи, подгибая ноги под себя в позе йога.
— Просто хотела посмотреть на луну.
— Знаешь, мне иногда кажется, что ты тот человек, для которого природа — это музыка. Как сейчас: волны, ветер, песок. Я всегда замечал это в тебе, — я улыбнулась. Немного грустно, но, наверное, он даже прав.
— Потому что природа говорит прямо, без молчания и секретов. Я ее понимаю. И она понимает меня, — и Луи тоже, — Ты когда-нибудь чувствовал, что тебе надо многое сказать, но будто слова застряли в горле?
— В школе на уроках литературы, — звонкий смех. — Но, если честно, это иногда происходит. Просто потому, что ты хочешь слишком много сказать и не знаешь, с чего начать. Это как росток, который только проклюнулся. Он не сразу говорит, кем станет. Просто растет в своем темпе, — Луи мягко улыбался и опустил пальцы в песок, нежно сминая и разжимая его. — Слова тоже могут подождать.
Будто я всегда боялась сказать это себе, считала неправильным то, что я молчу. Что другие молчат. Не всегда нужно говорить прямо, чтобы тебя поняли. Ты это чувствуешь и это самое важное. А поймут те, кто действительно хочет этого.
— Луи, что мне делать? — я зарылась лицом в колени.
— Думаю, быть честной. Попробуй открыться. Может не другим, но хотя бы себе. Но жизнь у нас одна и несказанное ранит сильнее, чем сказанное. Даже если это разобьет тебе сердце или заставит отпустить. Возможно, это даже даст тебе мощный пинок, чтобы начать что-то новое.
— Мы вернулись к теме «Много слов, нечего сказать», — я посмеялась. — В любом случае, наверное, я пока только начинаю проклевываться из земли. Так что, мы скоро должны узнать, какой росточек вылезет.
Луи улыбался мне в ответ. Я впервые открылась. Возможно, не прямо и не совсем честно для себя, но я уверена, что Луи точно понял меня. С ним как с морем. Нет осуждения и он слушает.
— Пойдем домой. Нас с тобой ждет поздний ужин с химозной лапшой и серией какого-нибудь мультика. Или может потанцевать, — Луи очень вовремя прервал меланхоличную атмосферу.
— Под One Direction? — я смеялась. Искренне.
— Как хочешь. Будем танцевать под все, что будет играть!
Он вскочил с песка и потянул меня за собой.
Мы остались на крыльце, заварили себе лапшу и, сидя на ступеньках, громко всасывали лапшу, соревнуясь, у кого длиннее. А потом Луи принес колонку. Там были старые треки, так как мы редко ей пользовались. Можно было наткнуться на песни 2000-х с молодости наших мам. Но нам было все равно. Мы прыгали по двору, ступеням и перилам. Громко подпевали Майклу Джексену, Бейонсе и Бритни Спирс.
Небо над головой было нашим диско-шаром, трава танцполом, а островатый бульон из-под лапши крепким алкоголем. Футболка стала еще более мокрой, но прилипшая ткань уже не вызывала отвращения, а лишь показывала, что я жива, я чувствую и ощущаю.
Луи пригласил меня на танец, наигранно поклонившись и подав мне руку. Он крутил меня, опускал к земле за талию и даже поднял вверх, кружа. И хоть танец подразумевался как медленный, мы все равно двигались быстро и резко, в своем темпе.
А потом он толкнул меня в бассейн. Одежда стала тяжелой, но Луи прыгнул следом. Он катал меня на плечах, чуть-чуть топил, но я была искренне рада. Я впервые могу быть собой. И наше молчание между друг другом ни капли не напряженное и давящее. Она помогает отвлечься и жить моментом. Чувствовать.