Глава 20
1 июля
«Навсегда уходящее солнце замрет в этом жарком июле»
— Гриль-вечеринка!
Мы встречали июль жареными сосисками на костре и маршмеллоу. Но в этом году по-другому.
Гриль наконец-то доставили, хотя он должен был прийти почти месяц назад. То потерялся, то брак, в общем, сплошные проблемы. Но, к нашей удаче, гриль пришел ровно к первому числу.
Днем мы вчетвером мариновали мясо, запекали булочки (мамина прихоть), нарезали овощи и фрукты. Было жарко. Очень жарко. Мы закрыли все окна и двери в доме, первый раз за лето включили кондиционер. Июль встречал нас пустынными улицами, горячим асфальтом и тепловыми ударами. Кенни уже валялся на диване с мокрым полотенцем на голове и в одних трусах.
— Кто-то отлынивает, — кричал Луи, нарезая персики.
— У меня уважительная причина, — Кенни даже глаза не открывал. У него поднялась температура, и мама разрешила ему просто лежать, хотя при других обстоятельствах заставила бы полировать гриль.
— Луи, отстань от него. Он дурак, раз пошел в плюс сорок работать, — я замешивала тесто. Его куски застряли в волосах. — Пожалуйста, уберите кто-нибудь мои волосы!
— Давай резинку, — Крис оказался ближе всего и у него единственного не были заняты руки.
— Там, — я указала локтем на столик у телевизора.
Его руки нежно касались моей головы. Почти невесомо, будто он боялся задеть. Я чувствовала, как он проводил по волосами, иногда застревая в них.
Крис неаккуратно завязал мне хвост, некоторые пряди вывалились, а на затылке неприятно стягивало, но он убрал налипшие кусочки теста. Я слышала, как он шепотом материт мои волосы.
— Спасибо, — кожа головы все еще помнила его касания.
— Да не за что. Я не хочу есть хот-доги с волосами, — он непринужденно вернулся к своим делам.
А я чувствовала онемение в пальцах рук и поднимающуюся температуру. Наверное, жара.
Вскоре задний двор был готов к празднику. Мама повесила гирлянды, вынесла садовый стол и стулья, а Бридж разместилась на шезлонге и попивала холодный чай. Или виски. Я не уверена, что она пьет что-то кроме алкоголя.
— Я не умею пользоваться этим, — Луи беспомощно смотрел на Бридж, держа в руках небольшой мешок с углем. — Мам...
— Мужчины за грилем, — она мягко улыбнулась, опустила очки на переносицу и глотнула из стакана.
Луи нелепо насыпал угли в гриль, какая-то часть упала на землю, залил вонючую жидкость для розжига и бросил туда спичку. Двор окутал запах дыма, который проникал даже в дом.
— Булочки почти готовы, — я выглянула во двор.
— Мира, иди к нам. Девочки должны отдыхать, — Бридж поманила к себе. — Ты же уже сделала свою работу, верно?
— Да, наверное... — я переступала с ноги на ногу. — Я нарежу арбуз.
Нож звонко вонзился в корку, просочился липкий сладкий сок. Я разложила дольки на большой тарелке, но взяла себе одну, пока никто не видит.
Руки до самого локтя были липкие, а на светлых шортах косточка оставила розоватое пятно. Черт.
— Воруешь с общего стола? — Крис опустил подбородок мне на плечо. — Дай мне.
— Нет, жди остальных, — я рукой отодвинула его голову назад. Не подходи ко мне так близко.
— Вредина.
За спиной послышался звук «бр-р-р». Сто пудов он разбрызгал свои слюни мне на футболку.
Я бросила корку от арбуза в мусорный бак и понесла фрукты во двор. Луи к этому моменту уже успел разложить сосиски на гриль. Он слишком часто их переворачивал, боясь обуглить. Мама накрывала скатертью стол, протирала стулья от пыли и песка, но тот все равно оседал на влажные поверхности при каждом дуновении ветра с пляжа.
Солнце постепенно приближалось к горизонту. Яркие краски фруктов разукрасили блеклую скатерть, а от запаха жареных сосисок в животе урчало.
— Луи, не забудь добавить персики в несколько хот-догов! — крикнула я, выходя из дома и держа в руках кувшин с лимонадом.
— Твои вкусы отвратительны, — Кенни притворно прикрыл рот, будто его тошнит.
— Ты просто не понимаешь всей прелести традиционной еды Джорджии, — я села рядом с ним на стул. — Ты даже не пробовал, а продолжаешь критиковать мои вкусы.
— Потому что и так понятно, что сосиски плюс хлеб плюс персики это отвратительное сочетание.
— Ну ты же ешь свинину с яблоками. Это тоже мясо и фрукты, — я пожала плечами.
— Дети, хватит спорить, — мама зажгла гирлянду, хоть и света от нее еще не было видно. — Где Крис?
— Он ушел за колонкой, — Луи посмотрел на часы, — но его нет уже полчаса. Похоже, заблудился.
— Я схожу за ним, — Кенни встал из-за стола. Я хотела было пойти с ним, но вовремя одернула себя. Зачем мне идти к нему?
— Кенни, останься, — мама потрогала его лоб. — Тебе нужно хот-доги делать, не отлынивай. Уже не прокатит, температуры нет. Сосиски уже почти готовы. Да, Луи?
— Да!
— Мира, а ты переоденься. Ты вся в арбузе и тесте.
— Мне и так сойдет, — я потерла пятно от арбуза.
— Не пойдет. Иди переодевайся.
Я со вздохом зашла в дом. Раз уж заставили переодеться, то и в душ можно сходить. Времени еще полно.
Вода лилась на меня сверху, обволакивая тело прохладой и свежестью. Я пялилась в стену, глаза щипало из-за попадающей в них воды, иногда я щурилась или терла их кулаками. На руках уже не чувствовался липкий арбузный сок, а тесто с волос, как и память о прикосновениях Криса, смыло в канализацию.
Кожа покрылась мурашками, вода, казалось, стала ледяной, хотя я не меняла температуру. Сдернув полотенце с крючка и выключив воду, я встала на мягкий коврик. Я закуталась в теплое полотенце и так пошла в комнату.
На кровати валялись мамины льняные шорты, а из шкафа я выудила последнюю более или менее чистую футболку. Остальные давно уже пропахли потом, поэтому я сгребла всю свою кучу белья и отнесла все вниз.
— Ты там заплыв устроила? — Бридж уже успела переместиться за стол.
Ее шея и плечи сильно обгорели, на коже виднелся белый крем от ожогов. Бридж на удивление быстро загорала. Уже к середине лета она каждые несколько часов наносила солнцезащитный крем и пряталась под широкополой шляпой.
— Может быть. Мама же запретила плавать сегодня, — я уселась рядом с ней.
— Устроим соревнования в бассейне после ужина?
— Думаю, мы все упадем спать без сил, — я улыбалась, но мой взгляд то и дело падал на открытую калитку.
Послышалась музыка. Сначала тихо, будто кто-то вдалеке тоже праздновал начало июля. Но через несколько мгновений нас оглушило звонким голосом Кэти Перри.
Крис, держа колонку на плече, зашел во двор, пританцовывая. Он махал свободной рукой вверх-вниз, призыва Кенни и Луи присоединиться к нему. Они покачивали головами в такт песни.
— Нашелся, — я прошла мимо Криса к тарелке с хот-догами, музыка заглушала мои слова.
— А я и не терялся, — он взглянул на меня с легкой улыбкой.
Я некоторое время смотрела ему в глаза, не смея даже моргнуть. Музыка была громкой, но я все равно слышала, как сильно бьется мое сердце. А потом я просто взяла хот-доги и понесла их к столу.
— Ребята, убавьте музыку и садитесь за стол! — Бридж пыталась перекричать музыку, Крис поймал на себе ее строгий взгляд и опустил колонку на землю.
Наступили сумерки. Мягкий оранжевый свет заходящего солнца падал на море и песок, а маленькие лампочки над столом зажглись, словно светлячки. Мама с Бридж вскрыли бутылку с белым вином и разлили по бокалам. Сегодня мама разрешила выпить нам всем.
— Давайте выпьем за этот прекрасный вечер, — Бридж поднялась со своего места и протянула бокал к середине стола.
Послышался звон, а затем все приступили к еде, пока она не остыла. Я отложила себе два хот-дога с персиками и налила немного холодного чая. Мальчики как обычно дурачились.
— Тот парень, который чуть не разукрасил тебе лицо на той тусовке, — Луи накинул свою руку на плечи Кенни. — Я видел его на пляже пару дней назад.
— И? — он вопросительно посмотрел на Луи.
— И? Он, похоже, порвал с той девушкой.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что у тебя появился шанс, балбес, — Луи потрепал Кенни по голове. — Организовать вам встречу?
— Да иди ты. Минутное помутнение, ничего серьезного.
— Ничего серьезного? — Бридж внимательно слушала разговор мальчиков. — Что там такого произошло, о чем мы не знаем?
— Да, Кенни, — мама выглянула из-за Бридж. — Вскрывайся.
— Отстаньте, дайте нормально поесть.
— Нет-нет, мне тоже интересно, — Крис присоединился к всеобщему допросу.
Я наблюдала за ними, присосавшись к трубочке и держа стакан с чаем двумя руками.
— Вы лучше Миру спросите, что за парень с ней крутится. Он, кстати, и позвал нас на тусовку, — Кенни ухмыльнулся, глядя на меня. Придурок.
— Мира, у тебя появился парень? Вы не шутите, ребята? — глаза Бридж засияли. Она давно ждала, когда же у меня кто-то появится. Она боялась, что я умру в окружении книг под крылом у Каси.
— Нет, мы не... — я попыталась оправдаться.
— Да ладно, ладно. Ты можешь быть честна с нами. Даже если вы еще не вместе, то как он тебе? Нравится? — Бридж не унималась. Теперь она точно не остановится, пока все не разузнает.
— Я... не знаю. Он милый. И вроде добрый. Мы еще недостаточно знакомы, — я мяла край футболки. — Мы просто друзья.
— Почему же ты не позвала его присоединиться к нам? — спросила мама, перебив наконец бесконечный поток неловких вопросов от Бридж.
Крис поднял глаза от бутылки, задержал их на мне чуть дольше обычного, а потом спокойно сказал:
— Дуайт? Он точно ещё не часть нас.
Я скрестила руки на груди, словно защищаясь, и усмехнулась, хотя в горле стало сухо:
— Интересно, а кто решает, кто часть «нас»?
Он лишь едва заметно пожал плечами и вернулся к пиву, а я поймала себя на том, что всё ещё думаю о его словах, даже когда разговор ушёл в сторону.
— Ладушки, как насчет соревнований с маршмеллоу? Кто лучше его пожарит! — Луи прервал неловкое молчание. — Крис, включи музыку погромче.
Крис повернулся и выкрутил громкость почти наполовину. Луи вскочил из-за стола, взял небольшой шампур и насадил туда зефир.
— Вперед!
Мы все оторвались от еды и пошли к грилю. Это было обычное детское дурачество, но из года в год оно было только смешнее.
— Держи, — Крис надел маршмеллоу на оставшиеся три шампура и протянул один мне. Другой забрал Кенни.
— Итак. Раз, два, три. Начали!
Мы держали зефир над уже гаснущими углями. Это значит, что обуглить его будет тяжело, и я вряд ли проиграю.
— Не забывайте, что он должен быть ровно обжарен со всех сторон! — выкрикнула Бридж, пританцовывая возле стола с уже пятым бокалом вина.
— И без углей! — мама танцевала рядом и по выпитому алкоголю точно не отставала от подруги.
Кенни не переставал тыкать по моему шампуру в надежде, что я уроню его, но я точно не планировала проигрывать. В какой-то момент у нас началась битва на шпагах. Крис спокойно наблюдал за этим, а Луи бесконечно крутил зефир по кругу.
— Ауч! — я зацепила рукой гриль и довольно сильно обожглась.
— Сунь под холодную воду, — сказал мне Луи, ухмыляясь.
— Тогда я проиграю! Ну уж нет! — я приложила обожженную руку ко рту.
— Мы будем до победного его тут держать? — спросил Луи, в десятый раз переворачивая лакомство над углями. Оно было уже достаточно золотистое, и, казалось, скоро сползет в гриль.
— Мы же не «кто дольше», а «кто лучше», — заметил Кенни. — А я все!
Мы тоже подняли наши шампура и повернулись к жюри. Мамы пристально осмотрели наши кулинарные изыски и спустя некоторое время готовы были объявить победителя.
— Сто процентов Мира! У нее ни единого белого пятна. Идеально прожарено! — вскрикнула Бридж.
— Ты просто любишь ее больше, чем своих детей, — хмыкнул Луи, внимательно осматривая мое маршмеллоу. — У нее здесь пригорело! Она специально этой стороной к себе повернула.
— За собой следи! — я толкнула его плечом, отчего шампур выпал у него из рук.
— Не-е-е-ет! — Луи опустился на колени и склонил голову. — Покойся с миром, мой друг...
— Ну, Луи, теперь ты точно проиграл. Четвертое место, — объявила мама. — Я хотела согласиться с Бридж, но Мира поступила коварно. Второе место?
Бридж молча согласилась.
— Луи, противный, — прошипела я на все еще сидящего на земле Луи.
— Итак, третье место я хочу отдать... — мы затопали ногами, изображая барабанную дробь. — Кенни!
— Да почему!? Он идеален! Идеальнее, чем мое лицо, — он ударил кулаком об грудь.
— Не такое уж и идеальное у тебя лицо, — мы показали друг другу языки. — У меня лучше.
— Ты сильно ошибаешься, сестренка, — он сделал вид, что плюнул в мою сторону.
— У тебя зефир сполз, балбес, — Крис прервал наши словесные баталии и потрепал Кенни по голове, но он быстро вылез из-под его руки. — Спасибо за ваши голоса, господа жюри. — Крис поклонился. — Пожалуйста.
Крис протянул маршмеллоу Бридж, а я маме. Кенни злобно доел свой, а Луи... Все еще хоронил то, что осталось от зефира.
— Съешь его, раз так распереживался, — Крис вернулся за стол.
— Пять секунд уже прошло... — Луи вздохнул и наконец поднялся. — Давайте выпьем за павшего воина.
Мы залились смехом, но подняли бокалы, чокнувшись.
Когда животы наполнились, и мы с мальчики развалились на лежаках, скуля от тяжести, мамы включили треки своей молодости на колонке. Музыка играла громко, отчего я боялась, что к нам нагрянут соседи с претензиями. Но даже спустя полчаса танцев никто так и не появился.
Я потянулась, прикрыла глаза и слушала разговоры Луи и Криса. Они обсуждали что-то типа рыбалки завтра на рассвете, а я была уверена, что после алкоголя они точно никуда не пойдут.
— Ты с нами? — неожиданно обратился ко мне Луи, заставив открыть глаза. — Часов в пять утра, наверное.
— Я вряд ли проснусь, — я пожала плечами. — Если проснусь, то пойду, наверное.
— Ты же не любишь рыбалку, — в разговор включился Кенни.
— С чего ты решил? Я в прошлом году поймала два окуня, — я гордо подняла подбородок .
— Новичкам везет, — Кенни усмехнулся. — Я с вами, парни.
Они дали друг другу пять, проигнорировав меня.
— Эй, я тоже с вами! — я протянула ладонь, и мальчики по очереди шлепнули по ней.
— Будить мы тебя не будем, — уточнил Кенни перед тем, как встать. — Если проспишь, останешься дома.
Я сложила руки на груди и хмыкнула. Кто тут еще проспит.
Вскоре мама закружила меня в танце, то прижимая к себе, то крутя вокруг, как в детстве. В ней была точно уже бутылка вина, ее щеки покраснели, а глаза блестели. Бридж пританцовывала рядом, держа Луи за плечи. Он покачивал головой, приложив одну руку к уху, изображая диджея. Крис и Кенни сидели за столом и лениво потягивали пиво за тихим разговором.
Вокруг все было размыто, ноги размякли из-за выпитого вина, а в животе все еще чувствовалась неприятная тяжесть. Но мама уверяла, что нужно подвигаться, и все пройдет, поэтому она не отпускала меня ни на секунду. То кружила вокруг себя, то погружала в объятия, то толкала к Бридж
Уже совсем стемнело, луна скрылась за облаками и погрузила пляж в довольно-таки пугающую темноту. Но во дворе было уютно. Лампочки мягко мерцали над нами, притворяясь звездами, а тусклый свет от дома делал вечер интимным, почти камерным.
Я перекатывалась от одних рук к другим: от Бридж — к маме, от мамы — к Луи, и каждый закручивал меня по-своему. Мама — быстро и весело, так, что дыхание сбивалось и смех вырывался сам. Бридж — как принцессу на летнем балу, а Луи — нарочно с перебором, будто мы на школьной дискотеке и надо выложиться по полной, чтобы впечатлить других.
Я заметила, как Крис присоединился, только когда почувствовала сильные руки вместо маминых. Я всего на секунду подняла взгляд, но Крис развернул меня спиной к себе, поймал мои запястья, и повёл их в такт, как кукловод марионетку.
— Ты отвратительный танцор, — выдохнула я, пытаясь выбраться из цепкой хватки. Его руки сжимали мои сильнее, чем того требовал танец.
— Это не танец. Это искусство, — он чуть наклонился, и я почувствовала сбивчивое дыхание у виска.
— Искусство мучить партнершу?
— Искусство управлять, — сказала он почти неслышно и тут же, будто спохватившись, опустил мои руки. Но остался рядом, продолжая двигаться в такт, так что мы все равно касались плечами.
Музыка постепенно стихала. Бридж уже валялась на диване со стаканом лимонной воды, а мама ушла в душ. Кенни с Луи лежали на шезлонгах, допивая последние банки пива. Я начала убирать со стола. Отнесла все тарелки и приборы в мойку, остатки еды упаковала в контейнеры и заснула в холодильник.
На блюде остался один хот-дог с персиком. Я смотрела на него весь вечер, но сейчас он вызывал лишь приступ тошноты.
Я уже потянулась забрать его домой «на потом», но чья-то рука оказалась быстрее. Хот-дог исчез прямо из-под пальцев, и я обернулась на Криса.
— Я съем, — сказал он, как будто это было заявление о намерениях.
— Тебе не кажется, что это... странно? — я кивнула на сосиску. — Вы же терпеть не можете это сочетания с детства.
— Вот поэтому и попробую, — в уголке его губ мелькнула тень улыбки.
— Если выплюнешь... — я прищурилась, — то считай, что лишил меня завтрака. А за это придется платить вдвойне.
— Съем, даже если не понравится, — он пожал плечами, но взглядом будто проверял, верю ли.
Он направился к мальчикам, а уже через пару секунд за спиной протянулось наигранно-противное «фу-у-у-у». Я только закатила глаза. Ничего они не понимают...
— Ну и? — я оперлась на шезлонг, на котором сидел брат.
— М... Вкусно, — сказал Крис с совершенно серьезным видом, хотя уголки губ выдавали, что он сдерживал улыбку.
— Ты просто не хочешь признавать, что это гадость, — отозвался Кенни.
— Ага, — добавил Луи, — через полчаса я услышу, как он блюет в ванной.
— Я тебя сейчас ударю, — Крис игриво замахнулся на Луи, но вновь положил руку себе на живот.
— Ты как? Все в силе на завтра? — обратился ко мне Кенни с некоторой издевкой в голосе.
— Проснусь — пойду, не проснусь — значит не судьба, — фыркнула я и вернулась к уборке стола.
— Не парься, разбудим, — сказал Луи.
— Даже если сами проспим, — добавил Крис.
— Да! Представь: пять утра, ты встаешь, а мы продолжаем нежиться в постелях, — подхватил Луи, усмехаясь.
— Тогда я разбужу вас для утренней пробежки. Тоже своего рода спорт, — парировала я, глядя на них поверх плеча.
Смех прокатился по двору, смешиваясь с гулом моря за забором. Лампочки над двором чуть покачивались от ветра, и в их мягком свечении лица казались ближе, чем обычно.
Мама вышла из дома в одном лишь халате и с полотенцем на голове, позвала нас с Кенни. Бридж и мальчики ушли к себе, на прощание тепло обняв нас.
Сквозь окно в мою комнату тянуло морским воздухом, и я почти слышала, как на рассвете они будут шаркать ногами по песку и перешептываться, не желая будить меня. И все же, может быть, я проснусь. Просто чтобы увидеть их спины, медленно исчезающие в утреннем тумане.
Я хочу проснуться.