Глава 4
10 июня
«Я, например, всегда расстраиваюсь, когда думаю о жизни, что не использую свою возможность и теряю драгоценные секунды, а жизнь так коротка»
Вечное сияние чистого разума
Через три дня мое день рождения. Оно всегда ассоциировалась у меня с началом чего-то потрясающего. С началом летних приключений, загорелой кожей, прохладной водой океана и теплым песком на пляже. Именно мое день рождения было самым ярким событием всего года. Целый день был посвящен только мне! И я благодарила вселенную, что Кенни родился на одиннадцать минут позже, четырнадцатого июня в девять минут первого. Иначе тринадцатое июня уже не принадлежало бы только лишь мне.
Каждое лето мальчишки устраивали мне небольшое путешествием. В прошлом году мы ездили в зоопарк, который находился всего в пятнадцати минутах езды, и я вполне могла дойти до него сама. Но когда для тебя устраивают сюрприз и везут в неизвестное место, все становится гораздо ярче и именно так создаются воспоминания.
Но последние два дня я только и думала о том, что все лето пролетит мимо меня.
Кенни вчера пришел с приятными новостями — его вновь взяли в прокат сапов, — там и правда вечная нехватка людей. Я же сходила в гостиницу всего пару раз: привела в порядок номера, и Элеонора отпустила меня на четыре дня выходных. Она помнила про мой день рождения и сказала, что не собирается загонять меня в первый же заезд.
Все утро я провалялась в кровати, пялясь в белый потолок. Кенни зашел ко мне только в двенадцатом часу, предложив сходить в пиццерию за мороженым, но я лишь отмахнулась.
Он постоял в дверях ещё пару секунд — будто хотел сказать что-то другое, не про мороженое.
— Ты чего такая? — спросил он наконец.
— Ничего, — ответила я слишком быстро.
Я твердо решила не вылезать сегодня из кровати. Сегодня день только меня, моего мягкого песочного пледа и грустных песен в наушниках.
Мама меня не трогала. Она замечала всё и при этом умела делать вид, что не замечает, если разговор грозит превратиться в чувства. Душевные беседы не были её языком.
Днем Кенни ушел на пляж. А я наконец смогла подняться с кровати. Точнее, мой мочевой пузырь вынудил меня это сделать, и я с неохотой поплелась в туалет. Я мельком взглянула в зеркало и вздохнула: мои волосы были грязными и спутанными, лицо покрылось красно-коричневыми пятнами из-за загара, а губы были сухими, как пустыня.
Укутавшись в халат, я вышла из ванной и спустилась на первый этаж. По правде говоря, я устала лежать просто так, поэтому решила переместиться в гостиную и посмотреть телевизор. Включив какой-то канал с мультиками, я плюхнулась на диван.
Мама копошилась на заднем дворе, расставляя горшочки с цветами по периметру. Она всегда говорила, что работа с землей успокаивает. И что даже несмотря на грязь под ногтями, она всегда чувствует себя счастливой, занимаясь растениями. Я не понимала такого счастья и не лезла в это дело, а мама и не настаивала. Это ее способ релаксации, но уж точно не мой.
Кенни вернулся поздно, и мы сели ужинать. Телевизор продолжал играть на фоне, и я настолько погрузилась в него, что не отрывалась даже во время еды.
— Мира, сначала еда, потом все остальное, — я перевела взгляд опять на тарелку. — Завтра привезут новый гриль, сможем пообедать стейками. И сделать хот-доги.
Я почти спросила: «Мам, Бридж ничего больше не говорила? Они точно приедут?» — и не спросила. Как будто, если произнести это вслух, станет реальнее. А я не была готова к реальности.
— С персиками? — спросила я.
— Фу, нет! Мира, как это может вообще нравиться? — Кенни скривил лицо и демонстративно сунул два пальца в рот.
— Ты их никогда не пробовал. Ты после них не сможешь есть обычные хот-доги, — я дала ему легкий подзатыльник.
—Без рукоприкладства, пожалуйста, — мама улыбалась. — Мы приготовим любые хот-доги.
Я показала Кенни язык, а он в ответ лишь отвернулся от меня и продолжил есть.
После ужина я вышла на крыльцо. Сегодня полнолуние, и мне хотелось немного посмотреть на него. Луна действительно была большой, будто находилась совсем рядом. Каси бы точно сфотографировала ее, а папа бы пошутил, что она похожа на огромный блин. Я посмеялась.
Не знаю сколько я просидела на крыльце, но на первом этаже уже погас свет. В какой-то момент я услышала звук машины, который становился все громче. У меня пересохло во рту. Я положила ладони на колени, чтобы не было видно, как дрожат пальцы. В сердце чуть защемило, а живот скрутило от чувства приближения чего-то важного.
Я прикрыла глаза, представляя нашу встречу. Всего на секунду — и тут же открыла. Не хотелось «представлять». Хотелось знать. Потому что в моих фантазиях они всегда были разными, а реальность могла оказаться только одной.
Я привстала со ступенек, уже хотела открыть дверь и пойти спать, но тут же заметила два силуэта. Они шли рядом. Ко мне.
— Мира!
Я ещё не успела различить лица, но голос узнала сразу — по тому, как он произнёс моё имя. Будто мы не расставались. Будто тот август ничего не значил.