Глава 5
11 июня
«Твой дом там, где о тебе думают»
Я услышала до боли знакомый голос, а потом громкий топот по песку. Он вломился на наш задний двор и стиснул меня в крепких объятиях. Я старалась изо всех сил сдержать подступающие слезы — от радости или от облегчения, я сама не понимала, но одна все же упала парню на плечо. Его руки тепло обхватывали меня за спину, чуть приподнимая над землей. Он пах гелем для душа и чем-то очень знакомым, но давно забытым.
— Давно не виделись, — парень перестал обнимать меня, но все еще держал свои руки на моих плечах. — Прости, мы немного задержались.
Я кивнула слишком быстро и тут же сцепила пальцы, чтобы не начать теребить край кофты. «Задержались» звучало нормально, почти невинно. А «уехали и не попрощались» — нет.
— Привет, Луи, — я с улыбкой взглянула на него и отошла на полшага назад, чтобы рассмотреть того, кто стоит у Луи за спиной. — Крис, и тебе привет.
Крис зашел во двор, но продолжал стоять у калитки. Яркий свет луны помог мне разобрать то, что написано на его лице. Он улыбался.
Соскочив с крыльца, я подбежала к нему и крепко обняла, в ответ он обхватил меня за плечи так крепко, будто я могла прямо сейчас сбежать, будто он не хотел, чтобы я отпускала его. Потом он поднял меня над землей и покрутил вокруг себя, а я вжималась в его шею.
Я на секунду почувствовала, что все возвращается на круги своя. Крис и Луи здесь. Бридж завтра принесет нам вкуснейший завтрак, и мы все вместе пойдем валяться на пляж. А через пару дней мы отправимся в путешествие, мальчики снова завяжут мне глаза и будут весь путь подшучивать надо мной.
— Вы только что приехали? — я оглянулась на Луи, который вскоре подошел к нам. — Я уже думала...
— Ты же не думала, что мы пропустим день рождения нашей любимой младшенькой?
— Эй! Я средняя сестра, вообще-то! — я толкнула Луи в бок. — Как бы то ни было, я безумно рада, что вы здесь. В прошлом году вы неожиданно уехали, и я не знала, ждать ли вас в этом.
Повисла короткая пауза. Такая, от которой немеют пальцы. Луи улыбнулся первым, как будто вытянул нас из неловкости за воротник.
— Где Кенни и Оливия?
— Мама спит, а Кенни, наверное, у себя. Мне позвать его?
— Не буди их, — Крис наконец хоть что-то сказал.
Но я совсем не хотела их отпускать! Я столько хотела рассказать, столько спросить. Я невольно схватила Криса за рукав кофты.
— Мы придем на завтрак, не волнуйся.
Крис приобнял меня одной рукой и погладил по спине. Он всегда так делал, когда я начинала капризничать или возмущаться. И это действительно всегда помогало! Я отпустила его руку.
— Приятно было увидеть тебя сегодня. Но нам правда нужно быстро разгрузить вещи и ложиться спать. Дорога была о-оо-очень долгой и мы все устали, — Луи обхватил брата за плечи и они вышли со двора. — Спокойной ночи!
— Спокойной ночи! — я развернулась в сторону дома, но затем снова посмотрела на мальчиков. — Увидимся завтра!
Луи и Крис помахали мне на прощание и вскоре скрылись у себя во дворе.
Радость не отпускала, но не она мешала заснуть. Мешало то, о чём мы так и не сказали вслух. Я прошлась по комнате, сделала несколько приседаний и попрыгала. Говорят, что когда не можешь уснуть нужно сделать что-нибудь другое, а не валяться в кровати. Я вышла из комнаты, спустилась и поднялась обратно по лестнице и вновь завалилась в постель.
Свет сквозь занавески падал мне на лицо. Глаза непроизвольно задергались и открылись. Пахло ранним утром, а с открытого окна веяло прохладой.
Не помню, в какой момент ночью я уснула, но, похоже, небольшая физическая активность пошла мне на пользу.
Я слезла с кровати, небрежно застелила ее одеялом и сразу же вышла в коридор. В доме было тихо, и лишь шум волн доносился с пляжа.
Завтракать мне не сильно хотелось, и я вышла на задний двор. Все еще было немного прохладно, но солнце уже начало обогревать землю. Я босыми ногами ступила на песок и вышла за пределы двора.
На пляже слышны были крики чаек, всплески воды и тихий шелест листьев. Солнце только-только вышло из-за горизонта. Была чудесная ясная погода и я не могла найти ни единого облачка на небе.
Я не знала, во сколько появятся мальчики, и потому выбрала самое простое — ждать там, где их проще всего увидеть. У воды. Я говорила себе, что просто хочу посидеть утром у моря. Но каждый раз, когда кто-то выходил на пляж, у меня внутри всё подскакивало.
Сегодня ночью я не успела рассмотреть их, но мне показалось, что выглядели они как обычно. Правда загар уже был не тот, а волосы значительно потемнели. Я слышала от мамы, что Луи начал заниматься теннисом, хотя мне казалось, что ему больше нравился баскетбол.
Я сидела на прохладном песке час или даже больше, ведь вдалеке я увидела уходящих с пляжа рыбаков. Но я поймала себя на том, что то и дело поглядываю в сторону дома Бридж.
Я поднялась, отряхнула пижаму. Совсем забыла ее переодеть... Моя задница немного болела после такого долгого сидения на одном месте, и я решила прогуляться по пляжу и поискать ракушки. Этот пляж этим и знаменит, и почти все туристы ходят по песку и набирают целые пакеты этих ракушек. Однажды я нашла раковину диаметром двадцать два сантиметра, и она до сих пор красуется на полке в моей комнате.
Погруженная в свои мысли, я неосознанно дошла до дома Бруксов. Я замедлила шаг, делая вид, что просто рассматриваю ракушки. Но через панорамные окна Бридж всё равно заметила меня — и её улыбка была такой, будто она ждала именно этого. Она тихонько открыла раздвижную дверь, босиком спустилась с веранды и с раскинутыми руками подошла ко мне.
— Моя малышка Мира, как же ты выросла! — чуть ли не шепотом сказала она мне на ухо. — Как ты? Как мама?
Я обняла ее в ответ, крепко вжавшись в ее плечо. Она пахла кофем и овсяным печеньем, что любила печь. И я была уверена, что сегодняшнее печенье она сделала именно для меня.
— Привет... — так же прошептала я, еще сильнее сжимая ее в объятиях.
С Бридж всегда становилось проще дышать. Она была моей второй мамой. Бридж всегда умела делать то, чего у моей мамы не получалось. Она не спрашивала «как дела?» — она приносила кружку тёплого молока и садилась рядом, пока я сама не начинала говорить. Она могла ночью вытащить нас на веранду «подышать» — и через десять минут ты вдруг рассказывал ей то, что никому не говорил. И я любила её за это — за ощущение, что рядом со взрослыми тоже можно быть собой.
Бридж расслабила объятия, но руку с моей спины не убрала.
— Давай пройдем в дом, у меня в духовке печенье, — она улыбнулась, и я сделала то же самое.
Бриджет вернулась к готовке, а я села на высокий стул у нее за спиной. Я хотела много спросить, но побаивалась задать неуместный вопрос.
— Почему ты все еще в пижаме? — я была благодарна Бридж, ведь она наконец нарушила тишину. — Недавно проснулась?
— А... Типа того. Решила прогуляться, — Бридж лишь посмеялась. — Что?
— Я все равно хотела уже идти к вам, — она достала горячее печенье из духовки, взяла одно и протянула мне. — Тебе удостоилась честь попробовать их самой первой.
Я с радостью взяла печеньку, но случайно выронила ее на столешницу.
— Айч, горячее... — я подняла печенье и стала перекладывать ее из руки в руку и дуть. — Спасибо.
— Всегда пожалуйста, милая, — она посмотрела на часы. — Почти девять. Нужно разбудить мальчиков.
— Не нужно, — мы с Бридж обернулись на лестницу и увидели Криса. Он был растрепан и в одних лишь шортах. Я неловко отвернулась. — Доброе утро, мам и... Мира?
— И тебе доброго, — промямлила я, откусывая кусок печенья.
Крис спустился к нам на кухню и сел рядом.
— А мне? — он протянул руку в ожидании своей порции.
— Поедим вместе за завтраком, — Бридж демонстративно начала складывать печенье в контейнер.
— А почему ей ты дала? — Крис указал пальцем на меня и явно был недоволен. — Я твой ребенок, а не она!
— Она тоже мой ребенок, Крис. Оденься и разбуди Луи. Жду вас через пятнадцать минут, иначе мы с Мирой уйдем без вас.
Я показала язык Крису, и с непритворной радостью засунула последний кусочек к себе в рот. Он лишь грозно на меня посмотрел. Он слез со стула, подошел ко мне со спины и склонился к уху:
— Не жди, что ты легко отвертишься. Воровать первое печенье — это большой грех, — Крис вдохнул и резко выдохнул поток воздуха мне в ухо. Я моментально закрыла его рукой.
— Ай! Ненормальный! — Крис лишь посмеивался, уходя обратно в свою комнату.
Он смеялся, как раньше, но смех будто заканчивался слишком быстро. На секунду, а потом его лицо стало серьёзным, и я не успела понять почему.
Пока Бридж собирала завтрак, я огляделась. Здесь уже было чисто — ни песка под ногами, ни пыли на полках, как у нас в первые дни после приезда. Значит, кто-то подготовил дом заранее.
Наши дома похожи — одна улица, один воздух, одна привычка оставлять двери открытыми летом. Но у них есть камин, и он всегда выбивается из этого пляжного набора, и я каждый раз на него смотрю, как на доказательство, что Эдисто бывает не только летним. Я вспомнила, как мы когда-то приехали сюда зимой: море было рядом, но ветер пробирал до костей, и мы сидели в доме, грелись какао и жгли бенгальские огни. И сейчас мне почему-то вспомнилось именно это.
— Привет! — Луи за две секунды слетел с лестницы и чуть не сбил меня с ног. — Эй! Ты съела первую порцию! — он указал на крошки у моих губ. — Мошенница.
— Кто первый встал, того и тапки, — я гордо улыбнулась и вышла вслед за Бридж. Она уже ждала нас всех на улице.
Я шла рядом с Бридж, слушая, как за спиной смеются мальчики.
— Луи скучал по тебе. И Крис... тоже, — Бридж сжала мою руку. — Прошлый год был для него... непростым. Это лето ему очень нужно.
— Непростым из-за чего? — я нахмурилась. — Что случилось?
Бридж замедлила шаг и посмотрела на меня так, будто взвешивала, сколько мне можно сказать.
— Просто будь рядом, — Бридж улыбнулась, но как-то грустно. — С тобой ему легче, Мира. Даже если он не показывает.
Я хотела спросить больше, но Луи окликнул нас сзади:
— Эй, вы чего так медленно? — он пронесся между нами, расцепив наши руки. — Мы голодные!
Я вдруг порадовалась, что разговор оборвался сам.
Бридж рассмеялась и ускорила шаг. А я обернулась. Крис шел позади, глядя куда-то в сторону океана. На его лице не было той беззаботности, что у Луи.
И мне стало холодно, несмотря на утреннее солнце.
Мы зашли в дом. Мама уже проснулась и, казалось, только вышла из душа, — ее волосы были влажные, а на плечах лежало полотенце.
— Бридж! — она увидела нас и в первую очередь подбежала к своей подруге. — Когда вы приехали?
— Сегодня ночью. Мы не стали вас беспокоить, — Бридж чмокнула маму в щеку и обняла в ответ.
Затем свою порцию объятий получили Луи и Крис, и мы наконец разместились за большим столом в гостиной. Кенни еще спал, и мы решили, что раз он спит, значит и печенья ему не достанется.
Мама заварила себе кофе, а нам сделала сладкий чай.
Моя мама была ярым противником кофе до совершеннолетия, ведь считала, что он «негативно сказывается на нервной системе детей». Но мы с Бридж заключили безмолвное согласие, что у нее дома мне можно пить все, что я захочу. Из-за этого в четырнадцать лет я попробовала вино, а в пятнадцать пиво. В эти моменты я чувствовала себя взрослой!
Мы завтракали долго. Разговоры не прекращались ни на секунду, в какой-то момент к нам присоединился Кенни. Он не ожидал увидеть гостей, но был безмерно рад этому. Ему осталось совсем немного печенья, но, казалось, его это совершенно не беспокоило. Как и никого не волновало то, что почти все съела я.
Большую часть времени я молчала и с улыбкой смотрела на нашу семью. Я наконец была по-настоящему дома, в кругу любимых людей. Я боялась, что это будет «не моим летом», как в песне The Academic — Not Your Summer*. Но все постепенно обретало знакомые очертания, я вспомнила почему люблю океан, почему так жду начала лета и почему я целый год рисую на уроках в тетрадке ракушки.