Американский дневник

          В голове у меня вспыхнула мысль, что наконец-то я коснулся чего-то особенного, казавшегося далёким и недостижимым, что прикоснулся к истории, к чему-то значимому и известному на весь мир – к тому, что видел раньше лишь на картинках и в голливудских фильмах. Словно сам очутился в кино.
          - Вот он – мост «Золотые Ворота»! – пафосно произнёс я. – Класс! Слышу, все схватились за камеры!

          В салоне машины раздались смешки.

          - Да! Такое пропускать нельзя, – на эмоциях меня как прорвало. Не мог же я бросить посреди дороги машину, подбежать к перилам и умиляться от восторга, оглядывая мост, насколько хватало глаз. Оставалось выражать чувства словами. – Мы в Америке покупались в океане...

          - В Тихом, заметь, - вставил веское слово Алекс.

          - Побывали на озере Тахо. И!.. Тут должна звучать барабанная дробь! Проехались по мосту «Золотые Ворота»!
          - Нечего добавить, - сказала Наташа. – Кроме того, что день ещё не закончился!

          - Смотрите! – радостно воскликнул Александр, обратив внимание всех сначала на себя, потом на тянущийся вдоль проезжей части тротуар. – Мы можем здесь прогуляться.

          - Уже заметил, - ответил я, ранее приметив на мосту пешеходов и велосипедиста.
          - Если верить фильмам, - спокойнее продолжил Алекс, - в лесу, где-то на той вершине, слева, можно поставить машину. Только надо найти правильную дорогу.

          - Думаю, с такими низкими облаками на горе нечего делать. Твоя вершина вот-вот скроется за густой серой пеленой, - не отпуская обеими руками руля, я одним лишь пальцем показал на бурые с крутыми склонами холмы слева от моста, куда предложил подняться Александр. – Можно проехать в одну сторону, где-нибудь развернуться и назад, прямиком к собору.

          - Эх, - Алекс выдохнул с досадой. – Кто бы прогнал эту пасмурную погоду...

          Он в пол оборота повернулся к польке и немного поболтал с ней. Доминика после купания притихла. Наверное, её разморило в тёплом автомобиле. Хотя мы тоже слишком разговорились по-русски, забыв о нашей заграничной попутчице, и Алекс восполнил данный пробел.

          Мост длиной в три километра закончился. Дальше дорога уходила вверх и обрывалась двумя туннелями там, где возвышенность превращалась в неприступный утёс. Александр сказал: «Разворачиваемся!», но это было сложно сделать посреди широкого шоссе, где непрерывным потоком неслись автомобили. Увидев первый же съезд с дороги, я поспешил им воспользоваться, и мы очутились на смотровой площадке Виста-Поинт. Раз уж из-за погоды не суждено было попасть на излюбленную кинорежиссёрами вершину холма, то, не дожидаясь мнения ребят, решил, что не стоит спешить уезжать отсюда. И, вызвав мимолётное недоумение друзей, припарковал машину.

          Все, кроме Доминики, укутались теплее и вылезли из минивэна. Она изъявила желание остаться в «Караване». После купания девушка замёрзла, и джинсовая куртка не спасала польку от ощущения холода. А на Виста-Поинт к тому же разгулялся ветер. Ему было мало просторов океана, решил всласть нагуляться над заливами и их окрестностями и похулиганить в городе, набрав силу меж высоких стен небоскрёбов, с женскими юбками и мужскими кепками и шляпами. Я отдал Доминике ключи, чтобы она могла включить в салоне отопление, если станет совсем холодно.

          В центре смотровой площадки, на гранитной плите, стоял, расставив ноги, бронзовый моряк. Он съёжился от пронизывающего ветра в расстёгнутом бушлате с отложным воротником, сунув руки в карманы, и смотрел вдаль, на свинцовые воды залива. Рядом высился его длинный вещмешок.

          Скульптура вызвала чувство ожидания, что скоро должно причалить судно, и моряк поднимется на борт, отправится в дальний рейд. А может, он, единственный, кто вернулся домой, на родной берег, грустит о сослуживцах, о братьях по оружию, которых потерял в бою.

          Осмотрев скульптурную композицию, мы подошли к перилам Виста-Поинт. По ту сторону ограды высокий берег круто уходил вниз, где о камни бились волны и ослабленные набегали на бетонное основание опор моста. Раздался протяжный басовитый гудок. Затем второй. В пролив «Золотые Ворота» входил огромный сухогруз, выглядевший в сравнении с красным стальным сооружением щепкой, гонимой весело бурлящим ручьём. Снова прозвучал гудок, адресованный шедшему наперерез водному трамвайчику с туристами, что поспешил убраться с пути грузового судна.

          Сильный ветер трепал волосы. Мою короткую стрижку он лишь поглаживал, а вот Наташа мучилась – постоянно поправляла чёлку, мешавшую фотосъёмке. Александр же натянул на голову шапку. Зато над деловой частью Сан-Франциско, благодаря ветру, пробились сквозь расступившиеся облака яркие, обнадёживавшие солнечные лучи. Их чёткие и в тоже время прозрачные полосы подобно лезвиям самурайских мечей прорубали серую массу, затянувшую весь небосвод. Они выделяли отдельные небоскрёбы, как софиты артистов на тёмной сцене. Всё остальное, на что падали наши взоры, оставалось в плену лёгкой дымки. Даже белевшие на фоне мрачных стен Алькатраса, раздутые ветром паруса множества спортивных яхт и яликов.

          - Хорошо здесь, – не стал сдерживать эмоции Алекс. – Спокойно... душевно... несмотря на погодные капризы.

          Он, как и я, наблюдал за разбивавшимися об огромный валун волнами. Те с грохотом разлетались на тысячи тусклых, тяжёлых капель. Шум прибоя и несшихся по «Золотым Воротам» машин действовал на удивление успокаивающе.

          - Да-а-а, – согласился я, оглядывая мост и противоположный берег, похожий на сценку из театра теней – одни силуэты в тумане, за исключением нескольких высоток. – Хорошо, но не дело это!

          - Что именно? – опешив, перебил меня Алекс.

          - Ещё спрашивает! Ты здесь, а Доминика, - я хитро подмигнул ему, - там, в машине, одна.

          - У меня в рюкзаке есть вторая кофта, - задумчиво стал рассуждать Александр. – Я и в одной нормально себя чувствую. Не сказал бы, что уж слишком холодно. Скорее, терпимо. Даже больше! После купания ощущается растекающееся по телу тепло.

          - А ветер?

          - Разве что-то дует? – Алекс изобразил удивление.

          - Ты особо не храбрись, - проявила материнскую заботу Наташа, слышавшая нашу беседу. – Можно простыть.

          - Кирилл, ты ощущаешь тепло внутри себя?

          - Ощущаю. Только ты так и будешь стоять? Или сходишь за Доминикой?

          - Было бы классно сделать общий снимок на фоне моста, – Наташа намекнула Саше, чтобы он поторопился. – Тут без Доминики никак не обойтись.

          Пока Александр ходил за полькой, я с соседкой выбрал место. Такое, чтобы дальний пилон проглядывал сквозь арки ближайшей к нам опоры, и чтобы виднелось сгорбленное дорожное полотно с сотнями автомобилей на нём. Когда появились ребята, мы поймали первого попавшегося американца, который охотно согласился нас сфотографировать на четыре камеры подряд. А после прогулялись по заметно вибрирующему из-за плотного движения мосту – надо было всё потрогать и пощупать, чтобы увиденное не казалось сказочным сном.